Было приятно слышать, как его голос дрогнул от волнения. Узнал. Не мог не узнать.
Вцепившись в штурвал, Джек боялся шелохнуться — спугнуть холодные пальцы, блуждавшие по его груди и такие же холодные губы, нежно ласкавшие его шею.
— Лишь раз дух корабля может явиться перед своим капитаном. В день Лазурного Полнолуния.
На протяжении многих лет он разговаривал с ней. Она всегда молчала, но сегодня Жемчужина ответила. Шёпот стихал, оставляя памятные зарубки на сердце пирата.
“Единственный мой… Мой капитан… Моя любовь… Моя душа… Жизнь моя…”
Спи, моя радость, усни! Кракен давно позади; Ведьмы и фурии спят, Съели на ужин котят... Нехотя пел Воробей, покачивая люльку с пухленьким большеглазым младенцем. — Чего слюни пускаешь? Песня не нравится? Ну уж извини, ты мне тоже не нравишься... — буркнул кэп, уворачиваясь от цепких ручек младенца, который так и норовил дёрнуть за косички на ...
― Мистер Гиббс, мне сегодня снилась женщина... с грудями... ― Джек сделал движение в воздухе, пальцами вырисовывая округлые прелести "одарённой" особы. ― Дама с грудями это хорошо! Куда хуже, когда грудей совсем нет... Джек скривился и, всей своей неопохмелившейся фигурой, продемонстрировал негодование. ― Дослушай, болван! Я ещё не закончил... с грудями, полными рому... В тот ...