Рассказ №46 Мене, текел

Количество знаков: 19163

Первый раз Данька использовал машину времени чтобы вернуть Софу. И против всех правил изменения реальности – не забыл. Учителя рассказывали, что нет ничего постоянного, можно изменить свое прошлое, только зачем? Желаемого тобой добьётся тот, кто, возможно, хочет иного, и снова вернется в прошлое для коррекции. Но когда Софа ушла, Даньке стало не до науки. Он не отдавал себе отчет, какое место Софа занимает в его жизни, как вдруг одновременно пусто стало в квартире и в груди. И это в первый же свободный вечер! А сколько таких пустых вечеров провела Софа, пока Данька носился по конференциям, отлаживал возвратный механизм, подгонял практическую реализацию под теорию профессора Бадцековского. А Софе было так мало от него, Даньки, надо! Просто улыбку, благодарность за всегда горячий ужин к его приходу, пару слов о великом деле, к которому они оба причастны, теперь уж он точно знает, что оба, потому что с уходом Софы у Даньки руки опустились. И научная интуиция застопорилась. Все мысли лишь о том, чтобы вернуть любимую женщину. Изменила и ушла? Ну а сколько лет можно было чувствовать себя мебелью, приспособлением для удобства признанного гения? Софа еще долго продержалась, но… ушла. Не к такому умному, зато соперник Даньки согрел женщине уши нужными словами и постель страстью, не размениваясь на служение будущему. Может, еще и на ребенка получили разрешение.

Данька ретроспективу произошедшего оценил поздно. Понял, что Софа ему нужна, но никак не Софа-изменница, а та самая, что ждала его каждый вечер, изобретая вкуснейшие яства, которые Данька бездумно проглатывал за чтением научных статей. Ждущая, любящая, верящая, что гениальный муж однажды приобщит ее к своим интересным открытиям. Пара нужных слов, и Софа прибежит к нему, теряя тапки, но, проблема, после свершившегося факта измены Данькино самолюбие задето, и такая Софа ему уже не нужна.

Клеймо гениального ребенка практически лишило Даньку детства и юности. Сверстники обходили его по широкой дуге, да и самому Даньке было интереснее с профессором Бадцековским обсуждать математическую теорию возможности временных переходов. Подростковые проблемы также сторонились Даньки, к нему даже школьные прозвища не липли. А по достижении определенного возраста, когда Данька уже защитил кандидатскую и писал монографию по матмоделям сигнатуры пространства-времени, Данькина мамочка всплеснула руками. Сыночку требовалось срочно женить, чтобы все как у людей. Так у Даньки появилась Софа, дочь каких-то мамочкиных друзей, что соседствовали по летней даче. Данька даже вспоминал эту девочку, полненькая, чернявенькая в кудряшках, рассудительная. Будет хорошей женой, сказала мамочка. Мамочка оказалась права. А через десять лет научной Даньки жизни Софа ушла.

Машина времени тогда была несовершенна. Путешествовать по времени можно было только в своем теле и по отрезку собственной жизни. В будущее Данька не хотел, – там нет с ним Софы – раз, и открытия интереснее совершать, чем читать о них в исторических справках – два. Да и вернувшись из будущего в настоящее, Данька все равно будущее изменит. Он знал, что и вернувшись из прошлого в настоящее, изменит себя и Софу. Ну и что? Он все равно ничего не вспомнит, а Софа будет рядом. И Данька махнул в прошлое на родительскую дачу, в свое седьмое лето.

Машина времени тогда была не отлажена до конца. Отдача инерции времени, из которого выпихнули взрослого мужчину в худенькое тело мальчишки, выкинула Даньку прямо под колеса велосипеда юной Софочки. Девочка не удержалась в седле и шлепнулась рядом. Велосипед развалился посреди поселковой дороги, угрожающе крутя колесами. Софочка пришла в себя первой и кинулась к пострадавшему мальчику:
– Эй! Ты как? – спросила она. – Я могу чем-нибудь помочь?
– Можешь! – радостно воскликнул Данька. – Просто всегда помни! Ты – София?
– Да, – сказала девочка, слегка оторопев.
– Ты будешь моей женой, – тоном, не терпящим возражений, провозгласил мальчик, – Я тебя люблю. И ценю. Может, у меня не хватает времени говорить об этом, но ты помни, ладно?
– Ладно, – легко согласилась Софочка. – Раз ты говоришь, что надо выходить замуж за всякого сбитого велосипедом, – буду ездить осторожно.

Не только красива, но и умна, подумал Данька. И вернулся в точку пуска. Согласно теории, он не должен был помнить произошедшее, но память сохранила оба слепка, как пробные варианты будущей совершенной скульптуры. Детство и юность, проведенные в постановке и решении задач, Софу, однажды приведенную мамочкой. И – второй вариант, с исправлениями, детство, в котором Данька защищал Софу от детских дразнилок – она была полненькой девочкой. Юность, где родители с обеих сторон уже с детства прочили будущее семейной паре Дани и Софы. Где свадьба была на два года раньше, а защита диссертации на год позже. Где Данька находил время для Софы, а Софа не изменяла и не ушла. Данька осторожно попытался выведать у Софы, нет у нее памяти возможного прошлого, оказалось, нет. Это было именно то, что нужно – эта Софа и в мыслях не имела про измену мужу. Значит, это только Данька такой особенный, что помнил оба варианта событий.

Данька никому, даже профессору Бадцековскому, не рассказывал о первом своем эксперименте с машиной времени. Хоть эксперимент и вышел удачным, было немного стыдно, что научное открытие послужило для накрутки Данькиного эмоционального интеллекта. Софа подала заявление на резервирование имени для ребенка, а ведь если узнают, что Данька менял прошлое, где в первоначальном варианте семья развалилась – ребенка не разрешат, делай слепки, не делай. Хоть Данька и опасался, что Софа поймет, как он подкорректировал их общее прошлое, ведь теперь он часто радовал ее сообщениями об исследованиях сигнатуры пространства-времени, но однажды спросил жену:
– А вот что б ты сказала, если бы можно было пожениться еще на пару лет раньше, и завести ребенка прямо сейчас?
– А как же твоя работа? – ответила Софа вопросом на вопрос.
– Никуда не денется, – махнул рукой Данька, – Я предназначен ей своим интеллектом, а тебе – всем остальным. Ну так как? Поженимся на втором курсе института?
– Мы поженились после получения дипломов, – напомнила Софа.
– Все дело в возвратном механизме, – Данька махнул рукой в сторону монитора с расчётами. – Я вернусь в этот самый миг, где мы с тобой обсуждаем получение имени нашему будущему ребенку. И ребенок у нас к этому моменту будет!
– Без имени? – нахмурила брови Софа. Данька обожал этот глубокомысленный взгляд из-под черного водопада вьющихся локонов. Его Софа – красавица!
– Я слетаю в наше прошлое и уговорю мамочку поторопиться с нашей свадьбой, – Данька сказал это таким тоном, словно речь шла о будничном походе в магазин за сахаром, – Теперь всем понятно, что мы с тобой созданы друг для друга, раньше или позже – значения не имеет.
– Но это уже будем не эти я и ты, – возразила Софа, – ведь все наше прошлое со второго курса поменяется. Давай ничего не менять. Получим разрешение и имя и заведем ребенка, как все нормальные пары.
Данька заткнулся. Не к чему Софе знать, что он уже раз изменил их прошлое. Хотя про возможности, появившиеся с усовершенствованиями машины времени, поговорить с кем-нибудь хотелось.

Профессор Бадцековский считался самым ярким ученым современности. Когда-то он открыл Данькин талант, дал возможность проверять самые смелые предположения. Пара статей в соавторстве, редактура научной монографии своего лучшего ученика. Если уж и профессор не поймет Данькины выкладки, то больше-то и некому. И лучшего собеседника в Данькином окружении не найти. Единственное за что опасался Данька, так это то, что в своем глубоком интеллекте профессор соединял могучий научный ум и неистовую веру, а менять прошлое это… как бы вступало в противоречие замыслу Создателя. Потерять расположение умнейшего наставника Даньке не хотелось. Жену в своем уже измененном прошлом он терял и плакал, теперь научился хранить, что имеет.
– Теоретически возможно плавать вдоль своей жизни, – робко начал разговор Данька, – вернуться в детство, заново пережить какие-то особые моменты.
– Защиту своей докторской я б с удовольствием еще раз пережил, – согласился профессор, – а банкет по утверждению звания еще б два раза.
– Но существуют ключевые моменты. Точки бифуркаций. Где какое-то случайное событие повлияет на то, что у нас наработано сейчас. Возможно, не случился разговор, после которого вы бы увлеклись изучением телепатии, и идея создания машины времени посетила бы кого-нибудь другого.
– Или событие, после которого мы бы преодолели предел отрезка собственной жизни. Я бы хотел увидеть Создателя, а это надо спуститься в самую глубину веков. К нулевой дате.

Данька благоразумно промолчал. Он верил в теорию эволюции. Тем более, что исследования историков и археологов утверждали, что предки были не особенно умны и начинали с грубого физического труда. Труд создал современного человека – на этом единственном постулате сходились религия и наука. В остальных отцы веры видели замысел Создателя и предназначенное человеку, а адепты науки – эволюцию умнейших из избранных. Данька мог бы привести довод против религии – догмат – по образу и подобию – изначально ставил бы знак тождества между первобытными людьми и Создателем. Но ссориться с профессором Даньке не хотелось.
– Я думаю, что после установки дополнительных предохранителей на возвратный механизм встреча с Создателем возможна, – продолжал профессор, – ведь мы храним все слепки памяти предков, если возможно вернуться к моменту своего появления на свет, то нет доводов против путешествия по памяти предков. Ты сделаешь это!
– Я? – Данька удивился выводу своего учителя.
– Потому что моим заявлениям научный мир не поверит, – продолжал рассуждать профессор, – Напишут, что сфальсифицировал путешествие, чтобы научно доказать Создателя. Ты же – атеист. Или подтвердишь теорию эволюции или уверуешь. Ты – молодой ученый, тебе поверят.
– Профессор, вы противоречите сами себе. Путешествуя по памяти предков, я к нулевой дате никак не спущусь. Ведь тогда и предков не было, Создатель един.
– Пустое, – махнул рукой Бадцековский, – Достаточно асимптотического приближения к тому минимуму людей, где можно выделить твою линию, будь ты хоть тысячное колено. Тогда Создатель разговаривал сам, не нуждаясь в толкователях священных текстов. Собственно, именно теми предками эти тексты и записывались.
Эксперимент назначили на субботу. Профессор Бадцековский распорядился перевести усиленный компенсаторами временной инерции возвратный механизм в дом Даньки. В суть исследования посвятили и Софу, успокоив ее тем, что что бы не произошло с Данькой в прошлом, его отправление и прибытие будут совмещены. Вернется он в любом случае исхода эксперимента.
Профессор закрепил на стене отрывной календарь: суббота, одиннадцатое сивана. Знаменательная дата для того, чтобы отправиться в начала начал и посмотреть своими глазами на Землю Обетованную.

Данька отчетливо помнил свои ощущения в теле маленького мальчика, которым он был, когда возвращал Софу. Сознание взрослого мужчины не сумело тогда приспособиться к тщедушному телу ребенка, что, возможно, и послужило причиной тому, что Данька второй версии больше уделял внимания своему физическому развитию. Тем не менее тогда это было его тело, и оно узнало свое сознание, даже измененное годами взросления. Воздействие на реальность было не больше минуты, а каков итог! Здесь же Данька с профессором запрограммировали больший временной интервал для возврата, ведь найти Создателя гораздо сложнее, чем девочку Софочку, о которой все известно, – где живет, чем дышит, и кто родители. Но к ощущениям в результате эксперимента профессора Данька оказался совершенно не готов. Тело было совершенно чужеродным, с органов чувств поступали какие-то разрозненные отрывочные картины. Богато убранная спальня, кровать под тяжелым балдахином. Чаша с фруктами и чаша с молоком, стоящие на полу, хлебная лепешка в банановых листьях. Да кто он такой?! Данька попытался пошевелить рукой и увидел, что она представляет собой грубый протез из блестящего белого металла. Не удержав равновесия, Данька повалился прямо на уголок с продуктовой снедью, попутно отметив включение слуха – как его новое тело и повалившиеся чаши громко зазвенели о ярко раскрашенные изразцы пола.
Полог балдахина откинулся, и на Даньку воззрилась растрёпанная бородатая голова с раззявленном в беззвучном ужасе ртом. Хватаясь за все, что попало, Данька попытался сгруппироваться, но вместо этого провалился в подпол, сжимая в серебряной деснице хлебную лепешку.

Четыре юноши в белых одеяниях смотрели на пытающегося собрать себя в кучу Даньку.
– Я вам говорил, что он тупой, – сказал самый старший из них.
– А большого ума от него и не надо, – сказал один из троих, что помоложе, – Надеюсь, царь был достаточно напуган.
– Что-то я не слышу царских криков и призывов стражи. Какой ты дал приказ?
– Принести молоко и хлеб.
Старший юноша подошел к барахтающемуся на полу Даньке, наклонился и извлек из его руки хлебную лепешку.
– Вот. Приказы выполняет.
– А я не уверен, что питаться с царского стола – была хорошая идея.
– Предложишь, что получше? Вино и пища, которую нам тут предлагают, сделает из нас безвольных скотов. Единственная нормальная еда – у царя.
– Только царь не совсем нормальный. Все эти приступы животной ярости и помутнения рассудка. Наследники могут притравливать. А траванемся – мы!

Юноши спорили, не обращая особого внимания на Даньку. Такое впечатление, что гости из будущего для них – обычное дело, их куда больше заботила проблема здорового питания.
– Кккакой… сейчас.. год? – с трудом обнаружив непослушные связки, подал голос Данька.
– Ты приказал истукану говорить? – строго спросил старший юноша одного из троих.
– Нет, Даниил, это какой-то сбой программы, – нагнулся тот к Даньке.
– Так сделай, чтоб программа не ошибалась, Шадрах, – сказал старший, – от этого зависит жизнь целого народа. Мы же не хотим, чтобы царь смел избранный народ с лица земли? А что для этого надо делать?
– Выполнять заветы, – в один голос сказали трое юношей.
– А если обстоятельства не позволяют выполнять заветы? – строго спросил тот, кого назвали Даниилом.
– Создать орудия, которые будут устранять обстоятельства, – юноша, которого назвали Шадрахом, грубо раскрыл рот Даньке, – сейчас подкорректирую.
– Сегодня суббота, – напомнил Даниил.
– Извини, – сказал Шадрах и отошел от Даньки.
– Ккто … вы…? – пролязгал Данька, с трудом усаживаясь на полу.
– Твои создатели, истукан, – невозмутимо сказал Шадрах, разламывая хлеб на четыре части, – ты вызван к жизни знаками священного имени, выбитыми на твоем шем хамфораш. Остальное – программа. И я уже достаточно преступил заветы на сегодня.
Юноши сели по четыре стороны стола, воздев руки и шепча молитвы. На Даньку внимания вообще не обращали. А он учился пользоваться руками и ногами.
К началу нового дня Шадрах закончил молитву и указал Даньке на скрытую панель в стене. По всей видимости, юноши собрались скрывать его от остальных. В тайном помещении стояло четыре глиняных статуи, искусно воссоздающих полное подобие тех четырех юношей. На статуях были следы огня. Шадрах смазал Даньке суставы и влил остатки масла в рот. Передвигаться и говорить стало легче.
Через некоторое время в тайную комнату пришел и Даниил.
– Можешь больше не возиться с истуканом, – сообщил он Шадраху, – Царь его видел. Только принял за сон и ничего не помнит. И как этому ненормальному удалось захватить наши земли? Царь желает знать, что он такое видел во сне и что бы это значило. За сегодня казнил уже третьего шарлатана. Не знаю, что они льют царю в уши, но его это сильно разозлило.
– Что будешь делать? – спросил Шардах, – Сейчас к царю с толкованиями лучше не лезть. Может, для закрепления видения выпустим истукана и сегодня ночью?
– Не выйдет, царь от любопытства весь сон потерял. Подождем, пока он спустит ярость на шарлатанах и ослабеет от недосыпа. А что с истуканом? Он какой-то не такой.
– Сам удивляюсь. Программа была на защиту и субботнюю работу, очень похоже, что вносились изменения. Истукан делает то, что в него не заложено.
Наконец-то! Данька с удовлетворением отметил, что молодые люди обратили на него внимание.
– Я не… ис.. исту.. кан, – сказал он, – Я человек из… буду… щего. Машшши.. на вре-е..мени. По памятти пред..ков.
– Вообще-то я сам заливал твою форму, – сказал Шадрах, – Голова из чистого золота, серебряные руки и грудь, медное чрево, железные голени, только на ступни пошла глина, пришлось делать слепки ног Даниила, чтоб оставить его следы. Разная температура плавления, время обжига, режим нагрева печи, и установка свинцового шема с программой, – ты продукт высшего каббалистического искусства – голем.
– Я … чел.. о-век, по образззу и подоб…ию Создателя.
– Нууу, – потянул Шадрах, переведя взгляд с Даньки на Даниила, – Только ноги. По образу и подобию – мы. А ты – наше подобие. Причем, весьма схематичное. Для черной работы. Чтоб не отвлекать от выполнения заветов.
– Я … из.. буддд.. ущего. В тело предка.
Даниил отстранил Шадраха, приблизившись к Даньке так, что окуляры голема оказались напротив умных карих глаз с глубокими, как омуты, зрачками. Почему-то Данька понял – ему поверили.
– А что стало с людьми? – спросил Даниил.
– Мы… ллюдди…
– Вы – не люди. Вы – големы. Более совершенные и умные, чем те, кого лепит и отливает Шадрах, но это же очевидно – вы – не люди. Ты же сказал, что сознание перенеслось по памяти предков. Твой предок – голем?
– Вне..шне вы больше похожи на мення, чем это, – Данька провел серебряным протезом снизу вверх, повторяя очертания тела истукана.
– Они станут совершеннее. – Даниил обратился к Шадраху. – Они даже будут похожи на нас. Вряд ли Он задумывал такое, когда вдыхал душу в Адама. Может, тебе надо заканчивать с этими экспериментами?
– Чтоб царь смел наш народ с лица земли? Нет уж, нам нужна защита от язычников.
– Ты что, не видишь, – Даниил почти кричал, – Царь и так смел нас с лица земли! А потом кто-то смел с лица земли народ царя. И остались… эти. Вот точно знаю, Он этого не планировал.
– Он делится с тобой своими планами?
– Мы – избранный народ и мы вернем себе землю Обетованную! Планы меняются. Царя больше не пугаем, он нам пригодится.

***
Даньке было все равно, сколько времени проводить в тайной комнате. Он знал, что по выполнении задания, возвратный механизм машины времени перенесет его в привычное тело к Софе и профессору Бадцековскому. Горько было осознавать, что Создатели оказались слабее своих созданий, и приходилось выполнять их указания. Даниил и его друзья достигли больших карьерных высот при дворе, но их народ по-прежнему был далек от земли Обетованной и находился под игом вавилонским.
– Царь умер, да здравствует царь, – возвестил однажды Даниил, явившись в тайную комнату, где Шадрах мудрил с шем хамфораш нового голема, пытаясь создать совершенного воина.
– Что, все-таки наследники траванули? – спросил Данька. За годы совместных проделок он уже сдружился с четырьмя придворными мудрецами. И, в отличие от них – не старел, а только приобретал новые знания.
– Вообще-то царю было 68 лет, – задумчиво потянул Шадрах. – А вы там, в будущем, по скольку лет жили?
Данька сделал вид, что не услышал вопрос. Создатели оказались не только слабы, но и недолговечны.
– Идея с толкованием сна была отличная, – сказал Данька, восхищенно глядя на ставшего в возрасте благообразным старцем Даниила, – Практически запрограммировали царя на сдачу царств – вавилонского – мидийскому. Кто дальше? Персы?
– Персы, – кивнул Даниил, – Они практически у врат города. А нам надо остаться в живых, чтобы хранить память о земле Обетованной, обещанной нашему народу. И народ должен выжить, пока эти будут сражаться между собой медью и железом, чтоб однажды обрушить колосс на глиняных ногах… Удачно ты тогда грохнулся!
– Я не нарочно, – скромно сказал Данька, – Тело не слушалось. А про камень и гору ты придумал.
– Ничего не придумал. Пока наша вера будет тверда как камень, горы сами будут воздвигаться на пути язычников. Но что творит Валтасар? Он доиграется.
– Да его отец был тот еще сумасшедший деспот, но до святотатства не опускался. Храмовые сокровища, украденные у нашего народа, просто нашли покой в царской сокровищнице. Так, когда б пришло наше время, мы бы просто достали их оттуда и вернули в восстановленные храмы. А то, что сделано с ними сейчас…, – Шадрах с силой ткнул билом в свинцовую табличку шема.
– Да что такого сделано? – удивился Данька, – Меноры и жертвенные чаши не изменились. Просто новый царь пользуется ими не по назначению. Точно так же возьмете их с царского стола, как взяли бы из сокровищницы.
Даниил и Шадрах переглянулись.
– Помнишь, как ты рассказывал, – проникновенным шепотом сказал Даниил, – что начал свое путешествие во времени с правки репутации собственной жены? Что мешало тебе просто пойти и вернуть домой изменницу? Зачем все эти премудрости с коррекцией вашего совместного прошлого?
– Это другое дело!
– Использовать в храме светильник или сосуд, оскверненный нечестивыми устами язычника – вот это другое дело, – припечатал Даниил, – я уже прямо-таки жду прихода персов. Верные люди откроют ворота, а ты… Ты сделаешь то, что тебе предназначено. И – запомни – человеческий ребенок появляется на свет любовью родителей с бессмертной душой и Его волей, а не потому, что чиновник натального центра выбивает священные буквы Его имен на новом шем хамфораш и вставляет шем в родительский слепок.

***
Пир во дворце осажденного города произвел на Даньку самое удручающее впечатление. Горожане просят воды и хлеба, когда как в царских покоях льется вино в золотые чаши. Разделаны и зажарены целиком туши последних быков. Гордые семисвечники бросают отблеск своего великолепия на пропитое лицо Валтасара, поднимающего к губам жертвенную чашу. Аромат изысканного вина перебивается запахом крови. Данька, в теле колосса на глиняных ногах, в тени. Меноры, освещающие пир, сегодня на стороне персов. Даньке осталось только вывести на стене слова – мене, текел, фарес… Огненная надпись словно включает возвратный механизм машины времени там, в далеком-далеком будущем. Через миг Данька увидит Софу и профессора Бадцековского, а этот миг тратится на обмен прощальными взглядами с Даниилом, своим Создателем. Отмерено и взвешено, путь пришел к завершению, – слова, летящие вслед и затухающие в вечности.
Прежнее тело послушно и счастливо принять слепок сознания Даньки.
– Софа! Все в порядке, я вернулся!
Но пусто в доме и снова, как в тот самый первый раз, Данька ощущает пустоту в груди. Вот календарь, который повесил профессор, но на нем странные символы – суббота, 22 мая 2021. А как же одиннадцатое сивана года 5781?! Где Софа?! Где профессор? Из открытого рта Даньки вываливается шем хамфораш с полным именем заклятия жизни. Программа завершена. Растворяющимся в вечности сознанием Данька только успевает задать вопрос – получил ли народ Даниила землю Обетованную – и рассыпается в прах.

(Просмотров за всё время: 148, просмотров сегодня: 1 )
Подписаться
Уведомить о
guest
24 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
wayerr

Песец в моём лице ничо не понял. У меня клиповое мышление и голова занята ушами. Рассказ же требует от меня знаний далёкой истории и различных книг за пределами этого рассказа.
Могу ли я, простое необразованное животное, населяющее интернет, обладать этими знаниям? Конечно не могу.
Спросите меня про котиков, мемы или клипы. На худой конец, про аниме или лисичек.
Теоретически, можно попробовать анализировать рассказ без этих знаний, допустим отметить нарочитое несоответствие масштабов начальных целей ГГ и его возможностей, сопоставить это с целями профессора… Всё же нет… никак я не способен анализировать сей рассказ.

0
Наталья Дементьева

Эмммм… Я ничего не поняла. Возможно, Я просто далека от темы. Загадочно….

0
Александр Михеев

Человека бог лепил –
Вышел неуч и дебил.
Так как глиняный голем
Чужд сомнений и дилемм)

0
kseaena

Не одобряю изначальную мотивацию героя, но верю в нее. Идея интересная, сюжет – лихой и замысловатый. Бедный Данька, натерпелся от авторской фантазии приключений ) 

Из замечаний – хотелось бы, чтобы было написано подоступнее и попонятнее, скрипеть мозгами в развлекательной истории откровенно лень. В целом, мне скорее понравилось, чем нет.

0
const

Минусы: что история будет по библейскому сюжету, понятно из названия. Но само путешествие Даньки в прошлое не выглядит программой, Данька скорее готов использовать машину времени для решения бытовых проблем, – и на вот тебе, – профессор велит ему отправиться в совсем уж запредельное прошлое. Как-то это выглядит натянутым на глобус, типа да, голем должен выполнять указания своего создателя, но профессор-то ему не создатель. Для чего в начале Данька отправляется в собственное детство, тут, собственно, я вижу параллель в отладке машины времени так же как в прошлом Шадрах отлаживает и тестирует программы големов. Но читателя-то погружают в данькины семейные проблемы, которые потом в сюжет вообще никакого влияния не вносят. И писать цифрой дату еще допустимо, но возраст, в котором помер царь – все-таки дурной тон, надо бы словами. Герои: Даниил и Шадрах ведут и говорят одинаково, их еще можно отличить от Даньки, но не друг от друга. Сцена пира Валтазара:

Разделаны и зажарены целиком туши последних быков.  – это как это? Либо зажарены целиком либо разделаны и зажарены.

Плюсы: а что, жития святых – это и была первая фантастика, которой зачитывались первые грамотные люди. Пророк Даниил тут выведен эдаким комбинатором, ну а собственно, кем еще мог быть человек, выживший при дворе трех разных древних деспотов? Чтобы не тронули и чтобы его слово имело вес и для вавилонян и для персов, Даниил просто обязан был поддерживать некое магическое амплуа. Интересная идея, что после того, как люди почему-то сгинули (интересно почему? Разорвалась связь времен?), созданные ими самопрограммируемые поколения големов построили цивилизацию по образу и подобию человеческой, ну с некоторыми чисто големскими нюансами, для чего они были предназначены, типа работы в субботу. Так что создатели – Даниил с Шадрахом вполне себе удачно впрягают Даньку в работу, к которой еще не способно первое поколение «истуканов» – предков, и … как-то играют на возвращении мира людям, многоходовочка на  обращение мира в христианство. Голем свое дело сделал, в нем больше нет необходимости, как и в том мире, который послужил подспорьем для создания такого голема.

0
mgaft1

Я не помню этой истории в Библии.  Правда я не читал эту книжку дальше первых нескольких глав.  И, насколько я помню, эксперимент создания человека происходил в райском саду в Ираке.  

Ну да бог с ним.  Рассказ написан как юмористический, но он не смешной, а скорее ернический.  Тема раскрыта довольно изобретательно, но на мой взгляд, рассказ сильно затянут.  Совершенно непонятно, зачем здесь была введена Софочка.  Можно было бы сразу начинать с эксперимента профессора Бадцековского.  🙄 

0
Мене, текел

Без Софы трудно было бы показать, что поколения големов создали цивилизацию по образу и подобию человеческой, и у молодых поколений выработалось даже что-то сходное с человеческими чувствами – любовь, ревность, желание самореализации-карьеры в обществе. Извечная проблема выбора – семья или карьера? Големы утратили знания, что они – не люди. Они потребляют пищу, занимаются сексом, хотя пища не приносит энергии, а секс – детей, но големы научились получать человеческие удовольствия. Почему их создатели-люди пропали с лица земли, не ясно, может, стали неинтересны, в мир не был послан Сын Божий, люди выродились, а их создания (големы) остались, научившись создавать новых големов, передавая слепки сознания.

0
Наташа Кашер

Её мало кто помнит, это одна из поздних библейских книг, кстати она даже написана на арамейском, а не на иврите. Из неё стала нарицательным в основном “надпись на стене”, в смысле пророческого предупреждения.

1
mgaft1

Я и на Идише только знаю что- Голда Мейер. А вы говорите об Аремейский.  😀 .

0
krlnpe

При моей склонности к простоте и ясности данное произведение написано не для меня. С трудом я поняла, что человек произошел от голема собранного из цветных металлов и глины. И мозг у него просто набор символов не позволяющих выходить за грани их смысла – соглашусь с этим – я наверное, одна из них; а рассказ видимо написан для других – ну тут такое дело – каждый товар находит своего покупателя…

0
Агния

На мой взгляд не стоило соединять личную историю с Софой и тему голема в один рассказ. Рассогласованность получилась. Но похвалю автора за некоторую оригинальность, хотя и основанную на библейских ходах)

0
Airat333

Сложно, нудно и затянуто…
Рассказ далеко не для всех.

0
Max_Kapernik

Привет Писатель. Ты затронул одну из интереснейших тем – временные петли. Конец и начало это темы всегда известен ( по хорошим художественным книгам и фильмам) – конфликт интересов – желание исправить – желание исправить – желание исправить – плохой конец. Вот эти три “желание справить” описаны плохо. Я бы остановился после первого, потому что все уже было хорошо. Твой герой пошел дальше. Значит, или конфликт был слабый или герой без тормозов. Подумай еще раз и перепиши, для себя, не для нас.

0
Buran

Отличный рассказ. Получилась насыщенная история, в которой нужно не только сопереживать, но и думать. Следить за сюжетом было интересно, потому что предсказуемости, которой грешны многие рассказы, тут нет.

Понравилось!

Спасибо и удачи!

0
Jein

Написано интересно и начало прочитала с огромным удовольствием! До того момента как Данька попал в прошлое в тело Голема. Всё, с этого момента я совершенно запуталась и ничего не поняла! Отката в древнем мире какая-то программа? Кто эти Даниил и Шадрах. Почему Данька попал именно в тело Голема. Почему потом вернулся в 2021? Много вопросов. Но, повторюсь, написано хорошо!

0
Мене, текел

Данька вернулся в тот же год, откуда все началось с Софой и профессором. Сменился не год, а летоисчисление, начало отсчета года первого. Если нагуглить название рассказа, то станет понятно, кто такой Даниил

0
SleepWalker

Тут выходит на сцену мадам Вкусовщина. Вот вижу, что Автор “шарит в теме”, но не мое это. Насильно мил…эх….

0
ДжонДоу

Я тоже ничего не понял )

Сначала вроде началась уютно-бытовая мелодрамка про молодого учёного и его жену. Автор им уделил ну очень много места, что лично меня настроило на то, что линии этих героев будут главными.
Ан нет!
Затем библейский “замес”, големы, заклинания и обряды…создатель и прочее)

Не зашло.

Середнячок, хотя слегка невнятный и неуверенный.

0
Наташа Кашер

Вынос мозга!! В хорошем смысле. Удивилась было, чего это герой в субботу путешествовать отправился, а вон оно как! Это цивилизация Големов!!! Автор взял на себя изрядный риск, обратившись в качестве основы рассказа к малоизвестной, и весьма странной самой по себе, библейской истории. Смелая попытка, и интересный посыл: искусственная цивилизация големов пошла, суда по всему, совершенно тем же путём, как наша, человеческая… Ну, может быть, за исключением, работы в субботу. 

0
Макс Крок

Если посмотреть на то, как жили люди в доисторические времена (ну, к примеру, в эпоху мегалитов) то автор может быть не так и далек от истины, т.к. мы и те, кто строил мегалиты, мягко говоря, не одни и те же люди… но это уже совсем другая история…
Кстати, в мифах и в самой библии люди как раз и сделаны из глины – чем не големы?
В любом случае, в рассказе хоть есть какая-то мысль…

0
NeKo Tsukiko

Вы двигались семейные проблемы вперед на развитие конфликта или все же над сюжетом работали. Гг неприятно типичен и абсурден с своих действиях и мыслях. Синтаксис и пунктуация оставляют желать лучшего.

0
Михаил Ювачев

Очень сумбурно. В один момент я несколько раз перечитывал один и тот же абзац и пытался понять – что же всё-таки происходит.
Ну и не очень понятным личностные черты Софы, к которым так тянуло Даньку.
Впрочем, наверное, до меня просто не дошло из-за моей слабой эрудированности.
Хотя обычно даже произведения целиком построенные на непонятных мне референсах всё равно умудряются впечатлить. А здесь это почему-то просто не работает…

0
Gadko

Буду честен ничего не понял, может из за своей недалекости а может еще по каким-то причинам. Удачи автору! 

0
Vasiliy

К сожалению, не тронуло, не задело струны души, не заставило читать взахлёб. К сожалению, вполне проходная работа, написанная без проработки характеров и мира. Но зерно, искра, эдакая мысль все же есть, поэтому нельзя ставить плохую оценку

0
БФ финалБФ финал
БФ финал
Шорты-5Шорты-5
Шорты-5
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

24
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх