Рассказ №47 Мы им нужны

Количество знаков: 24389

Вверх сотней новых солнц, чтобы осветить всю галактику.
Первую миссию на Титан, лимонно-дымчатую луну Сатурна, отправили полвека назад. Астрофизики, инженеры, фермеры и учителя собирались основать колонию, и их ракета несла тяжёлую технику, разобранные на части дома, чистые карты, ждущие, чтобы их заполнили, и семена. На старушке Земле построили гигантские антенны, и скафандры каждого «покорителя космического фронтира» снабдили передатчиком, отправлявшим сигнал: мигает огонёк на земном радаре – значит, всё в порядке. Однако вскоре после высадки на поверхность один за другим огоньки вдруг начали гаснуть. Дольше всех на экране оставался сигнал SV-23, принадлежавший Сандро Виттори, механику, но в час ночи по земному времени пропал и он, и на Титане опять наступила тишина.
К следующему полёту допустили только учёных под руководством опытного астронавта Клода Руссо, и помимо основных задач им было поручено выяснить, что произошло с экспедицией «Титан-1». Но когда на Земле получили первые фотографии, участь пропавших уже никого не интересовала: под замёрзшей поверхностью спутника Сатурна обнаружили тёплый океан, похожий на Индийский. Это означало новую жизнь.

1

«Ты молод и энергичен? Пройди испытание и присоединись к нам на Титане! Вместе построим историю в безграничном пространстве!» На рекламных баннерах в Сети, на улицах, на домах – улыбчивые девушки, задорные юноши, в глазах счастье первооткрывателей. На фоне вздымается бледно-желтая планета.
Нужны юные, умные, лёгкие на подъём. Вылетаем уже завтра! Нужны цифровые гении, работяги с электронными мускулами, чтобы стать мозгами кораблей, а потом – бесчисленных городков и центров, разбросанных под поверхностью луны Сатурна. Нужны бесстрашные, чтобы проводить эксперименты в лабораториях с химической таблицей, что не снилась Менделееву. Нужны энтузиасты под реющими знамёнами, чтобы наносить на карты метановые моря, криовулканы, горы, дюны и лабиринты.
Робби улыбался, похлопывая ладонью по папке, где лежали все необходимые документы, ведь ещё немного – и он станет одним из счастливчиков, которые завлекали слоняющихся по Земле, уставших от ожидания молодых людей. Туда, наверх, к вершинам, о которых намекали только яркие точки на бархатном ночном небе, и казалось, что протяни руку – смахнёшь любую. А здесь, под ними, – будто в наказание! – время тянулось долго, сухой ветер обдувал дорогу, по которой Робби вёл старенькую машину деда, и в открытое окно залетали серые песчинки и пыль.
– Ты не очень-то и прав, парень, что спешишь, хотя я в твои годы тоже хотел всё бросить.
Поразительно, как загорались потускневшие глаза, когда дед вспоминал «то время». И, возможно, ставил себя на место внука. Так, по крайней мере, тому хотелось верить, вот только глубокие морщины на лбу повторяли трещины высохшей без дождей земли, и Робби не сомневался, что выбрал бы его дед, выпади ему такая возможность. Близкое и ставшее родным, на чём твердо стояли ноги, что было знакомо, проверено, исчерчено сотнями тысяч километров за рулём… Да, чёрт возьми, прошлое цеплялось и тянуло назад, и юноша смотрел на свою семью с плохо скрываемой жалостью, как на выбившихся из сил спасателей медленно тонущего корабля.
По сравнению с немым укором матери философские излияния деда ещё можно было вытерпеть. Она же недовольство сына жизнью на Земле принимала молча: всем матерям мира рано или поздно приходится провожать сыновей на Голгофу, только вот потом ангел с вестью о воскресении является мало кому из них.
– Знаешь, мам, – сказал Робби в дождливый вечер последнего месяца весны, – к нам в колледж приезжал ОзТ из «Софтверк» и сказал мне…
– Кто такой «ОзТ»? – перебила Джилл, пренебрежительно относившаяся к моде на сокращения. В целях борьбы с новым веянием она старалась произносить слова полностью, даже если это не всегда оказывалось удобно.
Робби закатил глаза и нетерпеливо проговорил:
– Охотник за талантами, ОзТ, мам, я тебе уже сорок раз пояснял!
– Поясни сорок первый, – тихо ответила Джилл, стараясь на него не злиться.
– Ох-х, мам! Короче, он сказал мне, что я им подхожу. Этой миссии, куда я отправлял документы, помнишь? Тесты сдавал… И вот наконец-то пришли результаты! Они меня приняли, я нужен!
Дед слушал его всё с большим недоумением, хмурился, косился из-под седых бровей и вдруг отложил вилку.
– Какая миссия, Роберт? Ты нам разве что-то рассказывал?
Тот сник, улыбка стёрлась, и стало очевидно, что не хочет признаваться.
– Что за миссия?
– На Титан, – наконец выдохнул парень.
– И что ты об этом думаешь? – дед не смотрел на Робби, словно тот вмиг исчез, но дочь как нарочно загремела посудой, заглушая тем самым то ли слова сына, то ли собственные мысли.
– Ужинать пора, – сухо ответила она. И больше ничего не сказала.
Спутник угасающей Земли ночами походил на монету, подброшенную в воздухе, символ предстоящего выбора. Выбора, который был сделан ещё до того, как сверкающий кружок опустится обратно в ладонь.
Месяц за месяцем мелеющие реки, где давно не обитала рыба, леса, превратившиеся в засохшие ряды безлиственных деревьев, пустых и мёртвых, выгоревшие степи – всё это, покоряясь судьбе, принимало жгучие солнечные лучи как мучительную неизбежность. Земля больше не копила свои богатства, ресурсы и процветание требовались там, в космосе, и у планеты бесконечно брали в долг, который не собирались отдавать. Похожая на постаревшую, избитую недугами мать, она печально смотрела на названных своими детей и всё ещё прощала им любую жестокость.

2

Первым в доме просыпался дед. Привычно собирался, стараясь никого не разбудить, спускался в кухню и разогревал остатки вчерашнего ужина или готовил яичницу с грибами и беконом, если ничего не оставалось, и после еды уходил в кукурузные поля. Земля, которой он отдал сорок с лишним лет, встречала его неприветливо. Прошлой весной поднялась молодая поросль, вскрыла почву острыми пиками и погибла под иссушающим солнцем. В этом году кукуруза даже не взошла – апрель упал проливными холодами, а потом снова навалился зной.
Над серостью покачивались ветви дубов-гикори, ещё уцелевших в рощице на краю поля, и старик любовно погладил ствол одного из них, такой же узловатый, как его руки. Вдруг ему на плечо слетел свернутый в трубочку лист, хотел ускользнуть по груди и упасть в пыль, но дед прихлопнул его ладонью и потом стоял, растирая в пальцах бурые чешуйки и подняв голову: сталь неба была вся перечеркнута белыми запятыми и восклицательными знаками от взлетающих за сотни километров от него ракет.
Мать Робби в это время занималась домом, и не будь здесь её руки, в этих стенах давно исчезло бы тепло. На первый взгляд, обычное дело – хозяйка, что она может сотворить, недоступного для других? Джилл была хрупкой, слишком хрупкой, чтобы представить её на тяжёлой ежедневной работе, от которой грубеют ладони и узелками выпирают суставы на пальцах, и всё же именно она оказалась человеком, собирающим семью под одной крышей. С детства не привыкшая заботиться только о себе, не особо разговорчивая, но лёгкая, как бабочка, Джилл оживляла любое место. И везде она – практически с нуля – создавала дом.
Робби, её единственный сын, взял от матери эту лёгкость, щедро сдобрил азартом и шальным юношеским безумием и чудесным образом стал человеком, рядом с которым Джилл часто смеялась и помнила о том, что каждый год неизменно приходит весна, а за ней и лето. Весна означала жизнь вопреки всему и всем, огромную радость, безвозмездно подаренную людям и ими же обесцененную. Ни одному сверстнику Робби не хотелось оставаться на Земле, и на убеждения родителей они закономерно возражали: разве нас родили для того, чтобы расхлёбывать созданные вами проблемы? Или вы не хотите лучшей судьбы своим детям? И отцы и матери умолкали и не знали, каким должен быть правильный ответ.
– И что нас ждёт в этих руинах? Скука! – говорили многие, едва окончив хоть какое-нибудь обучение, да и девчонка, за которой Робби ухаживал уже год, решительно заявила, что оставаться здесь не будет. Выбрать предстояло ему – готовиться к полёту вместе с ней или идти своей дорогой.
– Так ведь и я хочу, – смущённо произнес он, застигнутый врасплох её напором. Они не говорили раньше ни о чём подобном, но разве красавица Марго захочет прозябать с ним здесь, на истощённой планете?
– Земле осталось недолго, и я не собираюсь гробить свою жизнь, пытаясь вырастить пропитание на полях или отгоняя мух от хилой домашней скотины! – заявляла она, а Робби смотрел, как нежно золотятся её волосы под утренним солнцем и сверкают глаза, изредка пересекающиеся с его взглядом. Он только и слышал: «Титан… Полёт… Осточертевшие развалины… Ты согласен?!»
– Согласен, – промямлил он и нерешительно потянулся к девичьему плечу. В тот момент другое решение даже не могло прийти ему в голову. А позже появился азарт, когда им рассказали про закрытый объект SQ-17T в северной части планеты, где находилась штаб-квартира «Софтверк», спонсировавшего освоение и изучение Титана и строительство межпланетных кораблей. Было известно, что кандидаты, желающие получить место, проходили жёсткий отбор: сначала досконально проверялись их биографии и документы, затем – физические, интеллектуальные и психологические данные. Третий этап конкурса считался самым тяжёлым, при этом никто из прошедших счастливчиков не мог внятно описать, что именно там происходило: после окончания им обязательно делали инъекцию препарата, стирающего краткосрочные воспоминания. Услышав об этом, Робби сначала насторожился, но потом почувствовал воодушевление: такие состязания и смена событий были ему в новинку, а значит, выглядели настоящим приключением.
Анкеты для первоначального отбора он сел заполнять после обеда, сказав, что они нужны для проекта в колледже, и Джилл перестелила скатерть на кухонном столе, убрала банки с пряностями и подвязала занавески, чтобы впустить свет. Сын редко видел её такой воодушевленной.
– Мам, ну ты чего? – спросил её с удивлением. – Ты прямо как на праздник… Меня ещё могут не взять, конкурс огромный.
– Тебя возьмут, – Джилл туже затянула завязки фартука и решительно распрямила плечи, и Робби вдруг почувствовал стыд, что солгал ей.
– Не смей отступать, сын. Разве ты когда-нибудь видел, чтобы наши мужчины сдавались? А уж тем более вы, как сейчас говорят – покорители неба!
– Далось им это небо, – проворчал дед, которого оттеснили на угол стола вместе с тарелкой. – Ты молодец, что учишься жить настоящим, а не какими-то космическими фантазиями…
Дочь поглядела на него возмущённо, но старик не заметил: утопив ложку в остатках супа, он смотрел в окно, не обращая внимания на ослепляющее солнце.
Раньше оно воспринималось как великое благо, так по-прежнему он думал и сейчас. Будто не прошло столько лет с тех пор, когда и сам – в возрасте Робби – строил дом именно здесь, на этой земле. И большего счастья, казалось, не придумать для юноши, проводившего жаркие дни в работе, утирающего пот рукавом рубашки и покрытого прочно въевшимся в кожу загаром. Разве видел он в солнце угрозу для полей и урожая? Нет, хотя она бесспорно была, вот только исходила – и в этом не было сомнений – лишь от людей.
– О чём ты думаешь, Майкл? – шёпотом спрашивала жена, та единственная, ради которой он и затеял все это: дом, поле, сад, часы в работе, гнущие спину к земле. Затеял и ни разу не пожалел, не усомнился в себе или в ней, а потому их общая уверенность в будущем только крепла день ото дня.
– Я вижу здесь дома. Вон там, – он протянул руку в сторону, где начиналось поле. – И слева, присмотрись, – щурился лукаво. – Штук пять, не меньше, по одному для каждого из наших сыновей.
А жена смеялась и слушала, какой он представляет их жизнь, все последующие долгие годы, и где-то в глубине души просыпалось тепло.
Их сыновья так и не появились на свет, ни одного не подарила судьба, зато родилась дочь. Маленькая Джилл, с детства серьёзная, сосредоточенная на собственных мыслях, приглаживала ладошками цветное платьице и каждый вечер ждала отца домой. С полей, из объятий земли, куда он вкладывал жизнь и самоотверженно её берёг.
– Ну, малышка, придумаем тебе занятие? – он поднимал на руки дочь и всякий раз любовался. – Я построил стены, но кто будет наполнять их смыслом? Посмотри, вокруг и цветы, и деревья, и сколько птиц строит гнёзда под нашей крышей. Им всем нужна забота. Соглашайся, милая, я обещаю, это будет настоящее приключение!
И Джилл кивала и всматривалась в отцовское лицо, чтобы угадать, почему по вечерам оно становится всё темнее и темнее.
С той же пристальностью она сейчас наблюдала за Робби, усердно выводившим буквы на бесконечных бумажных листах, и внезапно поймала себя на мысли, что ожидает увидеть в нём черты своего молодого отца. Однако с рождения таким, как он, говорили, что они принадлежат к уникальному поколению. Они были призваны мыслить неординарно и использовать любую возможность проявить себя, потому что – этот слоган стал их кредо – «каждый великий лидер прошлого был бы счастлив оказаться на их месте». Словно для того, чтобы стать живым доказательством, все его сверстники увлекались важными и серьёзными областями: один корпел над квантовой физикой, другой занимался обучением нейросетей, третий развивал теории киберэкономики для «умных городов», и в их компании было принято целыми галактиками жонглировать с царственной беззаботностью.
На их фоне её сын выглядел обыкновенным, интересовался разными темами понемногу, но душевно ни к чему по-настоящему не прилежал, учился на средние баллы, в целом преподавателям нравился и вместе с тем никуда особенно не стремился. Пока не появилась Маргарет. Такая девушка была готова сделать великого мужчину хоть из кабана, и, может быть, безопаснее было бы ей именно его и выбрать… но тут под руку попался улыбчивый Робби, и Маргарет с упоением принялась за дело.
– А зачем ты учишь историю? – спросила как-то она. – По-моему, это бесполезная трата времени.
Робби с приоткрытым ртом оторвался от учебника, не понимая, как правильнее поступить – закрыть книгу от греха подальше или продолжить, изображая увлечённость. А Маргарет была сегодня в ярко-жёлтой майке с надписью «Enjoy This Sweet Moment» на груди, по-особенному игриво смотрела на него и волосы завивались в забавные колечки, которые ему так хотелось потрогать. Да и не только – многое хотел бы сделать Робби: притаскивал ей букеты полевых цветов, не понимая, что она их не любит, караулил возле дома, подолгу разглядывая приглушённый свет в окнах, терялся, когда слышал «привет, Роб», хоть сотни раз и придумывал в ответ безнадёжные глупости.
– Я…
Он заложил пальцем страницу, старательно подбирая слова.
– Это ведь о жизни. О прошлом, о народах, войнах, становлении государств… О нас.
– И какая часть тебя есть в этой книге? Ну? Может, ты родился ещё в Средневековье и оттуда вдруг попал к нам?
– Это бы легко объяснило его неповоротливость! – хмыкнул подошедший к ним старший брат Маргарет. На его фоне Робби выглядел серым мышонком, который изо всех сил пытается удержаться на задних лапках, чтобы казаться выше и крупнее.
– Через несколько дней тебе эта книга уже не пригодится. Мы начнём писать свою историю, – сказала Марго.
Робби улыбнулся, кивая, и с огромным трудом перевел разговор в другое русло. Он и сам, пожалуй, не заметил, что продолжал сидеть, всё так же удерживая пальцем последнюю прочтённую страницу.

3

– Расскажи, как вы познакомились?
Лёгкие занавески шли волнами под вечерним ветерком, по свежевымытому полу скользили тени. День тихо угасал.
Дедушка сначала не услышал, и Робби пришлось повторить вопрос громче.
– Мы…
В блёклых глазах старика застыло перевернутое небо. Ему казалось, что он знал Элли всегда, родился с ней, был ей предсказан. А между тем, когда они встретились, мир только отряхнулся после войны и на искорёженной земле их родного города начала цвести уцелевшая сирень. Они гуляли в окружении сиреневых облаков, и Элли вставала на цыпочки, стараясь дотянуться до полураспустившихся гроздьев, и оглядывалась на него с озорной улыбкой. Если для неё было слишком высоко, он ждал, пока девушка укажет на особенно полюбившуюся веточку, и тогда осторожно её отламывал.
– Ну, что ты пристаёшь к дедушке? – мягко упрекнула сына Джилл. – Он уже и сам не помнит. Дай ему отдохнуть.
– Мы…
Иногда они теряли счёт времени и гуляли всю тёплую летнюю ночь, пока не светлел горизонт. Говорили и не могли наговориться, и она рассказывала ему о детстве, и мечтах, и океане, и подругах, и доме, а он крепче сжимал её пальцы и чувствовал себя всесильным, будто мог достать всё, что она бы пожелала, отдать что угодно – вот только она ничего у него не просила, наоборот, щедро отдавала себя. Он переполнялся этой девушкой, как луг – весенним дождём, и желал утонуть в ней, она придавала ему смысл и решимость, и одним вечером, проводив Элли до крыльца её дома, Майкл привлёк её к себе и спросил, хочет ли она с ним вместе вырастить собственный сиреневый сад.
– Мы были другими, – сказал он наконец. – И чувство приходило само собой, тогда никто не задумывался, как вы сейчас, о глупостях. Да… Забылось уже, много времени прошло.
В его голосе мелькнуло сомнение, и дочь почти поняла, догадалась, о чём захотелось умолчать. Две души с разницей в полвека не умеют чувствовать одинаково, вот только Джилл замечала – сын искал одобрения. Поддержки, подсказки, что он действует верно, что кто-то до него так же ошибался или выигрывал маленькие сражения, праздновал личные победы, спрятанные глубоко в сердце, чтобы о них никто не узнал.
– Я пойду на улицу, мам, – пробормотал он, слезая с табуретки.
Вечер вступал в свои права, дорога, огибавшая их дом, пустела, а вдалеке зажигались огни, кто-то шумел, девчонки в разноцветных коротких платьях смеялись задорно, беззаботно, ведь так смеются только тёплыми вечерами, когда в воздухе пахнет ночными цветами и колкой, пьянящей влюблённостью.
Робби прошёл незаметно, держась в тени, мимо домов, где семьи собирались за общим столом, мимо веселящейся молодёжи и вышел к полю. Пустым тёмным пространством смотрело оно на него и принимало – в прохладу, где нет никого. Человек и природа стояли лицом к лицу, и ни один не решался нарушить молчание. Они прощались, знал Робби, но казалось, будто и знакомились тоже, впервые по-настоящему почувствовав и признав друг друга равными.

4

В офисе «Софтверк» висела ровная прохлада, мурлыкала климат-система, заботливо поддерживающая температуру 25 °C и оптимальную влажность воздуха. Белые псевдокирпичные стены были призваны внушать спокойствие, как и робот-секретарь «Мира», с одинаковой улыбкой приветствовавшая каждого кандидата:
– Здравствуйте. Через 60 минут состоится третье и последнее испытание. Вас проводят в отдельные помещения и дадут инструкции касательно дальнейших действий. У каждого будет своё задание. Задания не совпадают и не повторяются. После прохождения испытания вам сделают инъекцию сыворотки для снятия возможных побочных эффектов. Инъекция безболезненна. Я желаю Вам преуспеть!
На огромном экране за её головой высветились фамилии и соответствующие им коды, и у Робби это оказался «R-6».
– Сейчас мы пройдем в зону отдыха, где вам будут предложены бесплатные напитки. Следуйте за мной.
«Мира» откатилась вбок, и белый кирпич медленно и плавно расступился, образуя широкий проход.
Робби не представлял, что будет делать ещё целый час. Посмотрел вокруг, но не нашёл ни одного знакомого лица. Один парень рывками собирал кубик Рубика, другой уткнулся в схему Гейзенберга, третий неподвижно застыл, сведя пальцы в «замок», словно ему рассказывали чарующие и страшные истории, от которых отрываться было запрещено. Все молчали, и Робби кожей ощутил вскипающие колкие мурашки. Вспомнил о книге в рюкзаке, вынул её, открыл и понял, что не видит текста, настолько буквы сливались с бумагой.
И если бы это объяснялось переживаниями, благодаря которым удавалось вытерпеть экзамены, ничем не напоминающие школьные, трепет в незнакомой обстановке, где ты окажешься ещё не раз, то всё стало бы проще и понятнее. Задача, усложнённая волнением, поиск решения, итог и выход – наконец-то – за пределы корпуса, зала, аудитории, чтобы делиться ощущениями, мыслями и чем-то, что человек проговаривает, испытав огромное облегчение и не смущаясь своей неловкости. Нет, здесь было иначе: хоть Робби не позволял себе размышлять, что произойдет «потом», отделаться от реальности не мог. Не будет ожидаемого облегчения, не будет выдоха и непринужденной болтовни, не будет… ничего. Он стал одиноким, как и всякий, ожидавший своей очереди, ведь чужой успех означал, что твои шансы упали на какой-то процент. Никто не посочувствует твоему провалу, потому что благодаря ему, одной жалкой неудаче, сможет сам подняться на ступень выше.
Возможно, только Маргарет… Робби вспомнил её улыбку и задумчиво потёр костяшки пальцев. Она тоже была одной из них, претендентов, теперь более далёкая, недоступная, чем раньше, она, как и все, праздновала только свою победу и радовалась провалу вчерашних друзей.
– Номер R-6, пройдите в комнату ESQ. Номер R-6…
Робби вздрогнул, выныривая из размышлений и посмотрел на «Миру», размеренно выговаривающую цифры и слова – короткая строчка кода для робота и целый водоворот эмоций для него.
Нужное помещение оказалось отмечено светящимися буквами, и когда он подошёл к закрытой двери, из темноты выступил ещё один робот.
– Номер R-6?
– Да!
– В комнате ESQ нельзя применять грубую силу, даже если Вам покажется, что Ваша жизнь в опасности. Подтвердите, что Вы меня поняли.
– Я понял.
– Вам даётся 80 минут на выполнение испытания. Нельзя покидать комнату ESQ до истечения первых 30 минут, – продолжил механический ментор. – Если Вы справитесь с заданием быстрее, чем за 30 минут, подождите. Подтвердите…
Парню казалось, что тягучий поток инструкций никогда не иссякнет и они так и будут стоять в коридоре возле запертой комнаты, пока Робби не упадёт от истощения, а потом археологи через тысячи лет найдут человеческие кости и металлический остов и историки будут строить теории о взаимодействии гомо сапиенса и его изделий. Понял, что перестал слушать, встряхнулся и вдруг сообразил, что робот замолчал, а дверь приоткрыта и оттуда льётся неоновый красный свет.
Едва он вошёл, перед ним вспыхнула и зависла в воздухе голограмма огромного таймера. Негромко щёлкнул замок за спиной, и тут же число перед его глазами изменилось. И снова. Снова.
79:59.
79:58.
79:57.
Он уже видел себя там, на свободе, с успехом, говорящим, что все пункты пройдены, баллы сложены в идеальное число, а связь с прошлой жизнью больше не походит на липкую резиновую ленту – она разрывается, освобождая его. Позволяет взмахнуть руками и раскинуть их, без тяжести, без сожаления уйти, не сбежать, как раньше, а уйти с заслуженной оценкой «годен».
И здесь, почти достигнув в своих мыслях финальной точки выбранного пути, Робби испытал страх. Не дёрнуть головой, отгоняя его прочь, не крикнуть, ведь Робби признавал, что это только игра воображения, ловушка подсознания, в которую он по наивности попался.
Бояться провала ни для кого не ново, не предосудительно, напротив, разве мы по-настоящему живём без опасения оступиться? Вот только Робби пугало другое. В эти минуты он панически боялся победить.
В памяти не осталось ни испытания, ни инъекции, ни того, как он выбрался из офиса «Софтверк». В висках возникали и гасли с обморочной периодичностью вспышки боли вместе с противным ощущением, что ему надо припомнить что-то невероятно важное, но никак не получается. Встретившая его дома Джилл стала спрашивать, что произошло и хорошо ли он себя чувствует, но вместо ответа сын посмотрел через её плечо на деда, привычно сидевшего у окна и наблюдавшего за росчерками ракет в небе, без единого слова снял старые истоптанные «конверсы» и ушёл в свою комнату.
Он очнулся, когда дом наполнился бледными сумерками, с трудом приподнялся на подушках и прислушался к привычным вечерним звукам: на разные голоса жужжало радио на кухне, позвякивала посуда, коротко пискнула духовка, сигнализируя, что готова принять в своё нутро заботливо подготовленное тесто.
И время будто бы остановилось. Дни слились в один бесконечный поток, просто с чередой ночей, как с коротким перерывом, и только пробежав глазами строчки результатов испытания, полученных в колледже от сотрудника «Софтверк», Робби пришёл в себя.
«Построим историю вместе! Присоединяйся к нам на Титане!» Впечатанные в мозг бодрые голоса и пёстрые рекламные афиши перебивали и горький привкус страха во рту, и нервную дрожь при мысли, что придётся собраться с духом и признаться. Рассказать им обо всём.
«Знаешь, мам, к нам в колледж приезжал ОзТ…»
«Короче, он сказал, что я им подхожу… Наконец пришли результаты… Они меня приняли, я нужен… Я им нужен…».
Ветер гнал тёмно-серые тучи, разрывал на клочки бумажные постеры, их отклеившиеся части падали на землю и превращались в мусор, затоптанный ногами. Юбка Джилл развевалась на ветру, но сама она, завернувшись в серую старенькую кофту, уже не чувствовала холода.
– Господь им поможет, наши дети станут лучше нас, успешнее нас, счастли…
Слова потерялись в гуле огромного механического зверя, едва успевшего захлопнуть свою пасть. Набожная соседка, проводившая в этот день свою младшую дочь, последнюю из пятерых детей, размашисто перекрестилась и залепетала молитву. Это был третий полёт, в который отправлялись её дети, один за другим, и их сияющие восторгом глаза становились лишь воспоминанием.
Джилл поёжилась, пытаясь разгладить пальцами глубокую морщину на лбу – унять подступающую головную боль.
Крики, смех, слёзы, прощальные напутствия – всё смешалось в толпе родителей, среди которых была и она, словно по ошибке, по недоразумению попавшая туда, где ей не место.
Она оглянулась назад и за многими лицами отыскала одно – своего отца. Увидела и вздрогнула. Он смотрел в пустоту, отрешённо и холодно, и острая жалость к нему заныла в груди. Таким был взгляд человека, утратившего смысл всей своей жизни.

5

– Наконец-то!!
Маргарет с трудом наклонилась через подлокотник своего кресла и ткнула Робби в бок. Её уже одели в скафандр, до парня же очередь пока не дошла, и он вздрогнул, заулыбался и обернулся к ней.
– Всё получилось!! Мы летим! Ты рад?!
Через динамик шлема её голос искажался, но Робби не нужно было понимать каждое слово, чтобы разделять ту же эмоцию, что захлестнула остальных: предвкушение нового начала. Показалось, что к этому моменту они готовились всю сознательную жизнь и сейчас испытывали наивысший подъём и сияли, выхваченные лучами.
– Господи, Стив, я потратил пять лет, чтобы сюда попасть! – выкрикнул парень слева, обращаясь к своему соседу, который тоже сидел в скафандре, и Робби узнал в нём кандидата с кубиком Рубика. – Все были против, говорили, что мне не удастся, но я доказал!
Скафандр кивнул и что-то глухо ответил.
– Скажи, что ты рад!! – настаивала Маргарет.
Робби попытался разглядеть её лицо сквозь непрозрачное стекло шлема, но не сумел.
– Я рад, – пробормотал Робби. – Мы же летим на Титан!
– А что, я бы охотно перевёз и своих стариков туда! – сказал кто-то сзади. – Не сразу, через несколько лет…
– Вместе с плантацией засохшей кукурузы? – захохотал его сосед. – Их так просто от земли не оторвёшь!
– Да брось, – обиделся первый. – Мать согласилась, что на планете нечего искать. Всё давно перерыли до нас…
– Я хочу букет роз, – проговорила Маргарет так, чтобы её услышал только Робби. – Крупных, малиновых, ароматных…
И он, подчинившись спонтанному приливу смелости, ответил:
– Ты получишь не только их, малышка.
Они спали в пути, сны становились затяжными и глубокими, прерывистыми, как кадры из музыкальных клипов, картинки наскакивали друг на друга, перемещались и трансформировались перед глазами, дурманили голову.
– Слышите? – в полудрёме спросила одна из девушек. – Мы садимся?
Ей что-то ответили невнятно, но ни у кого не нашлось сил для полноценного разговора – с трудом сбрасывался неестественно долгий и цепкий сон.
Работали системы жизнеобеспечения, разгоняя обмен веществ, шипели трубки, по которым циркулировал кислород, вибрировал корпус ракеты, устало выдыхающей огонь, и дрожь отдавалась в хрупких молодых костях. Люди копошились, путались в ремнях, пытались подняться с мест. Отстёгивали шлемы. Нарастал шум разговоров.
– Что это!??
Лопнувшей струной по костяшкам пальцев – выкрик Маргарет.
– Что это, Робби?!!
Они сбились в группы по несколько человек и с изумлением смотрели, как поверхность планеты становится всё ближе. Но ни восхищённой толпы встречающих, ни приветствий, ни музыки – не было ничего. Тёмная, сухая, покрытая рытвинами, без малейшего признака жизни, мрачная и суровая планета приняла чужаков.
– Где мы? – в голосе Марго был ужас.
– Я…
Перед ними зажёгся ослепляющий свет.
– Я не знаю…
– Выходите! – прозвучала команда. – По двое!
Если он и понял что-то, то намного позже. А сейчас, осторожно нащупав руку Маргарет и глядя только себе под ноги, Робби первым послушно сделал шаг в неизвестность.

«Миссия «Титан-151», купол SQ-17T. Объекты прибыли на место. Предполагаемый срок жизни человека в данных условиях – один месяц. Эксперимент «Выживание» начался».

(Просмотров за всё время: 232, просмотров сегодня: 1 )
Подписаться
Уведомить о
guest
35 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
wayerr

Песец в моём лице находит сию историю ужасно затянутой. Ужасно-ужасно затянутой. Я даже не могу найти слов, как выразить затянутость затянутости это затянутой истории. Если отжать всю высокохудожественную воду, которая насыщает абзацы текста, то всю описанную засушливую разницу можно превратить не то что в цветущий сад, её в океан можно превратить.

А ещё я не нахожу в сей истории особого смысла. Речь даже не про тот смысл, который бы оправдывал такую затянутость. Не про сверхзадачу и вот это всё.

Речь просто про смысл.

В самом деле, если это НФ, то должна быть логика, а зачем тратить кучу ресурсов ради того чтобы люди помучились всего месяц. Бесчеловечные условия успешно воссоздаются и на земле.
Если это некая поучительная история, то она должна чему-то учить. Чему учит эта? Не читать длинные рассказы? Слушать старших? Но старшие ничего такого не говорили. Не мечтать о путешествиях? Тогда бы люди недолго поторчали бы в своей первой пещере и всё.
Может это ужастик, об эксплуатации молодых и наивных? Но зачем весь этот текст и антураж? Для такой простой истории хватило бы старой доброй деревушки и томного леса с горящими глазами в томной ночи.

Нипонятно. Но вы уже простите песца, он воотще ничего не понимает.

0
Наталья Дементьева

Права ли я буду, что посмею предположить, что автор данного текста не преследовал цели создать развернутый фантастический сюжет? Сам сюжет можно было уместить в три или четыре абзаца. Не буду спойлерить, но всё всегда познается в сравнении. Однако, не пойму, зачем так долго готовить молодых людей к, как мне кажется, весьма затратному во всех планах полету, чтобы по прибытии на другую планету они прожили лишь месяц? Если они все такие уникальные, то почему не сделать ну хотя бы какой-то Центр инновационных технологий на Земле, где эти уникумы, объединившись, начнут хоть как-то кумекать над проблемой умирания Земли. Хотя, опять же, я понимаю, что во главе угла произведения стоит вопрос различия жизни и ценностей разных поколений. Тема – то у конкурса как раз такая.

0
const

Минусы: меня постигло жуткое разочарование за последнее предложение. Такое вступление, игра эмоциями, выбор вариантов – и ради чего? Почти четверть центнера килознаков на пустышку! Подозрения, что ожидания подростков на Титане не оправдаются, у меня появились уже после цифры 1, первый абзац – уж большо шоколадное заманивание, прям точно про бесплатный сыр в мышеловке, но то, что автор не удосужится написать ни о мышеловке ни о том, как герои придут к выводу, что их обманули – это злость 80level! Мораль: а дома-то лучше? Или: а ты не путай туристический буклет с эмиграцией?
И еще блошка, если уж вы придумали фантдоп с теплым водяным океаном под поверхностью Титана (вполне возможное и в реальности, хотя, океан может быть ледяным или нашатырным (аммиачным)), то этой версии следовало бы придерживаться до конца, а в конце у вас – купол SQ-17T, что вроде как на поверхности, по логике должна быть ну там Нора, Пещера, Бункер. Естественно, на поверхности меньше чем на сто градусов от абсолютного нуля люди перемерзнут нафиг.

Плюсы: автор хорошо умеет описывать то, что приходилось наблюдать в жизни. Родственные связи, отношения в семье, ощущение, когда мы молод и у тебя все впереди, ощущения, когда ты стар и руки опускаются – все это передано очень достоверно. Вот будь это подростковое про социализацию – было бы хорошо. Но конкурс-то фантастики. 

0
Okiys

“Естественно, на поверхности меньше чем на сто градусов от абсолютного нуля люди перемерзнут нафиг.”

Вы имеете ввиду “меньше чем сто градусов от абсолютного нуля”? Потому что меньше чем абсолютный ноль быть не может, а там как раз 94К (спасибо гугл)

0
const

Вы совершенно правы!
Это ж надо ж так облажаться! Сама других на таком ловлю и сама же написала – меньше абсолютного нуля.
Mea culpa

1
kseaena

Мне понравилось. Лично для меня – от рассказа веет Брэдбери. Конкурсная тема изящно раскрыта, тоже зашло. Выжать лишнюю воду не мешало бы, конечно, но рассказ такой красивый и натуральный, что резать жалко. Буду для себя считать его объемность необходимой для создания атмосферы.
Финал жуткий, жестокий и встряхивающий, люблю читать такое. Автору – спасибо )

0
Alana_N

Очень понравилось! Действительно, как и сказали выше, атмосферно и с душой, местами остро, хорошо чувствуется эмоция.
Прочла, наверное, с десяток рассказов за сегодня, но это первый, к которому захотелось оставить комментарий. Первый, который задел и выделился из множества других.
И который я, пожалуй, перечитаю еще раз.
Не думала, что встречу такой на конкурсе.

Спасибо Вам, автор! Действительно, повеяло и нотками Брэдбери, и летними вечерами, и уютом, и домом, и расставанием с семьей. Соглашусь, что не на фантастике тут акцент, что не все гладко, но пишите еще, пишите!

Глоток свежего воздуха, не иначе. Удачи на конкурсе!

0
mgaft1

Что могу сказать? Сама техника письма: стилистика и орфография отличные.  Но это не научная фантастика, а какая-то социальная драма – эпизод длинного сериала.

Во первых, не советую этому автору писать о мужчинах.  Они выглядят какими-то восторженными кастратами. Сорри, но это так.

Главной героиней должна была быть девушка, и мужские персонажи должны были быть показаны через её восприятие.  Этим автор загородила бы себя от литературной фальсификации.  

Во вторых, сразу на не освоенную планету людей на выживание никогда бы не послали.  Пошлют роботов.  Благо, к тому времени, когда полеты на Титан будут технически возможны, роботы будут во всех сферах жизни, и в первую очередь в транспорте и сельском хозяйстве. Так что дед и мама героя, уже сидели бы на государственных дотациях, или управляли бы штатом сельскохозяйственных киберов.

Вот пожалуй и все.  

0
krlnpe

Морщины – трещины высохшей без дождя земли? Наверное, автор очень молодой и не знает, что такое “морщины” или никогда не видел “высохшую без дождя землю”; потом взрослый уже парень “слез” с табуретки – не комфорт. А общее впечатление – это, я думаю, первая глава романа. Иначе зачем такое подробное вступление. И этот талантливый юноша опровергнет утверждение о сроке жизни на куполе SQ-17T.

0
Агния

Уж простите меня, автор, по мне затянуто и скучно. Ну и главное – логика. Нельзя ею пренебрегать, весь смысл ставится под вопрос и огромное “не верю” заслоняет достоинства рассказа. И почему это не на нашей почве? Для чего эти Джилл и Роберт? Какая необходимость в американском месте действия? Своё, то что знаешь, всегда получится достовернее, а вера в происходящее – это и есть смысл написания историй.
Стиль приличный.

0
Александр Михеев

Только сейчас познакомился с рассказом и комментариями к нему. Интересная, на мой взгляд, выходит история.
Сначала о хорошем. Рассказ не просто состоялся – он родился и живёт полноценной жизнью. Это бывает не часто.
Брэдбери? Да, безусловно. Но это не примитивное копирование, не обычный перепев. Автор научился у своего великого предшественника острому, точному и глубокому восприятию мира, проживанию многих историй внутри одной, вниманию к мельчайшим психологическим деталям.
Затянутость? Отнюдь. Это наслаждение от понимания происходящего, взгляд с разных точек зрения, трагедия уходящего, надежда грядущего…

И ошибка в концовке. Нет, она не перечёркивает рассказ. Но её не должно быть здесь.
Понимаете, мир, который так страшен и великолепен во всех своих изменениях, не может погибнуть нелепо. Вы уже на той стадии, когда приходит понимание: умирает только отжившее, выбравшее свой срок, сломавшееся под натиском перемен. Даже если гибель кажется нам неожиданной, преждевременной – это говорит лишь о нашей слепоте.
Наверное вам хотелось сделать “вотэтоповорот”) Не нужно. Этот трюк – уже предыдущая ступень развития вашего мастерства. Не спускайтесь на неё. Не позволяйте примитивной развязке отнять у нас чудесную правдивую сказку.
Как быть, спросите вы? Описать успешное и героическое покорение Титана? Не будет ли это ещё более банально?
Может быть. Наверное. Не знаю.
Но я уверен – человек, написавший этот рассказ, способен написать и нетривиальную, неожиданную и абсолютно закономерную концовку к нему.
Я надеюсь.
Спасибо!

0
Автор

Благодарю за комментарий, практически рецензию. Подобные слова прибавляют сил и помогают многое увидеть.
Сразу скажу самое главное, но в полушутливой манере: если рассказ займёт любое место с первого по третье, финал будет раскрыт и переписан.

0
Buran

Хороший рассказ, в котором автор чуть не рассчитал с балансом сцен. Атмосфера погибающей Земли, чувства старшего поколения, провожающего детей и внуков в потенциальный Эдем – это все хорошо передано, но финальный твист оказался слишком простым. До последнего момента мы сконцентрированы на внутренних конфликтах героев, а финал нас резко утаскивает в область внешнего, отрубая последнюю надежду.

0
Max_Kapernik

Привет Писатель. Соглашусь сегодня с wayerrОМ. Не очень. Споткнулся уже о первую сторочку и перечитал ее трижды:
Вверх сотней новых солнц, чтобы осветить всю галактику.
сотня новых солнц, чтобы осветить всю галактику – так можно написать. А причем вверх? Может веер. И где у солнц верх? И куда вверх? Наверное, в небо.

0
Airat333

Я недавно узнал такое слово – “канцелярит”. Так вот тут его полно. Некоторые предложения невозможно понять. Например вот: “Вдруг ему на плечо слетел свернутый в трубочку лист, хотел ускользнуть по груди и упасть в пыль, но дед прихлопнул его ладонью и потом стоял, растирая в пальцах бурые чешуйки и подняв голову: сталь неба была вся перечеркнута белыми запятыми и восклицательными знаками от взлетающих за сотни километров от него ракет.”
Что это вообще?😅
Но не смотря на это, написано просто потрясающе! Я кайфую от того, как автор все описывает😍
Как сказали выше, сюжет затянут, но мне все равно понравилось)

0
Jein

Мне понравился рассказ! Очень интересно, а главное красивый слог и потрясающие сравнения. Сюжет тоже понравился. Всё чётко, ясно, понятно. Люблю, когда нет вопросов к рассказу. Прочитала, насладилась, всё поняла!

0
ДжонДоу

Так-так, интересно.
Первые 10 строк будто трейлер к фантастическому голливудскому блокбастеру смотришь, читаю дальше.

Ох, как будто Брэдбери повеяло. Старая добрая фантастика. Где юноши с горящими глазами, где устремления и мечты выше звёзд…

Я читал и смаковал каждое предложение. Читал и смаковал, боясь, что к финалу всё как-то будет сдуваться…но нет, напряжение нарастало, нарастало. Финал был всё близок. И я уже почти был готов признать этот рассказ безоговорочным фаворитом, но…

А что это было? Всё внезапно оборвалось. Три-пять предложений должны были поставить убедительную точку. И такой финал? Вот так всё закончилось?

Раз уж я начал проводить параллели с голливудским блокбастером, в который пригласили звёзд первой величины, кресло режиссёра занял опытнейший человек, траты бюджета побили рекорд, от CGI рябило в глазах, то финал такого фильма смыл в унитаз почти все плюсы. Какой-то нелепый, неясный, чужеродный. Будто бы как раз к развязке закончились все деньги и нужно было наспех доснять весь материал.

Так и рассказ: прекрасный, ламповый, тёплый, с размахом на рубль, но финал вообще плох. Может, он неплох сам по себе, он плох на фоне всего рассказа.

0
Автор

Сердечная благодарность за отзыв.
И позволю себе спросить: какой бы Вы сделали финал?
Мне хочется увидеть взгляд со стороны.

0
SleepWalker

Выглядит, как первая глава романа. Вот мы знакомимся с основными героями, интрига, намечается конфликт…и все?!  😭 

0
Наташа Кашер

И все умерли.

0
Макс Крок

участь пропавших уже никого не интересовала:

работяги с электронными мускулами, чтобы стать мозгами кораблей,

С трудом осилил это. Дальше не стал выбирать все перлы и ошибки, заняло бы до хренища места… Не знаю, где там Александр Михеев увидел всё это великолепие рассказа, пришлось даже перечитывать, но ничего из этого не нашел. Куча подростковых штампов и суждений о жизни, отсутствие логики в действиях героев и сюжете, отсутствие жизненного опыта.
Может автору и удались бытовые сцены.. почему тогда на время не заняться оттачиванием мастерства на бытовухе, а про космос, пока, до упрочения жизненного опыта – забыть? Космос – удел опытных…

0
NeKo Tsukiko

Слишком сильно заправили рассказ скукой. Водичкой с вашего рассказа наполнил свой пустой стакан. Сюжет более-менее построен нормально.

0
Михаил Ювачев

Рассказ неплохо справляется с созданием атмосферы, погружением в эдакий долгий сон, словно бы ты рассматриваешь очень хорошо нарисованную картину.
Но… Этого мало.
С другой стороны, хорошо получились персонажи и их конфликт между собой.
Похоже на затянутую зарисовку, созданную с целью раскрыть мир и героев, но не рассказать какую-то историю.

0
Gadko

Рассказ мне понравился, особенно как пишет автор. Мир показан целостно и проработано. На этом все, удачи автору! 

0
Vasiliy

Автор создал интересное полотно, хитрое, красивое, но вот сам стиль мне совсем не зашёл – на мой взгляд, он безэмоциональный и рванный. Положительного в рассказе много, но отрицательного для меня все же больше. Но это вкусовщина, и я это понимаю, судя по тому, что много хороших комментов

0
Эмиль Коста

По сути рассказ представляет собой историю семьи. Дед, мол, работал-мечтал, мать росла-рожала, внук надумал валить с планеты. И финальный твист: нам все наврали! 
Такое чувство, будто автор пишет на вдохновении, без планов, обдумывания истории, характеров. Ну, это нормально. А перечитать потом? А удалить лишнее? А состыковать нестыкуемое?
У деда дубы завяли и кукуруза не родит, а внук тем временем собирает в полях цветы. Первой миссии на Титан выдали хотя бы маячки, а нынешние… Ведь автор не поднял этот вопрос ни разу: все внимание на строгом отборе, на разбитых сердцах матерей — а об улетевших ранее в рассказе ни слова. Хотя на Земле после ста пятидесяти сгинувших в никуда экипажей с молодняком ходили бы слухи один хуже другого.
Вообще проводить трехэтапное испытание, отсеивая лучших из лучших, устраивать всемирную рекламную кампанию, по факту уничтожить целое поколение — это… нерентабельно.

0
Александр Михеев

Этот рассказ я уже подробно комментировал. Ещё раз скажу, что он мне понравился. Он настоящий. Оценка будет высокой, несмотря на скомканный финал.

0
tolkian

Проблема отцов и детей описана детально, чувства в рассказе выходят на первый план. К трагическому финалу читатель тоже подготовлен. В переживаниях героев так и звучит напряжённая музыка.

0
morena

Я сразу скажу, что я не поклонница инопланетных полетов, скафандров, космических плантаций и прочих чудес галлактики. В жизни читаю такие вещи настолько редко, что даже какое-то суждение о них выносить боюсь – слишком мал опыт. Но мне показалось что здесь сделан упор еще и на семейно-социальную составляющую, я бы точно сделала из этого сериал. Концовка имеет право на существование, хоть я и вижу, что комментаторы считают ее спорной.

0
Celty

Мне сложно угодить. Может быть, сказываются бесчисленные тома прочитанных произведений, за годы спрессовавшихся в меловые пласты, может быть – иные факторы. И здесь не буду говорить, что мгновенно падаю к ногам творца. Но я читал данную работу и понимал, что наша литература ещё жива. Что ей ещё есть что сказать. Что мы как писатели ещё не угасли, не ушли в забытье, есть те, кому интересно сочетание “язык, чувство, сюжет, мысль”.
Продолжайте.
Я ожидаю увидеть ещё.

0
Полудиккенс

Робби, Маргарет, Джилл… Я не понимаю, автор – американец, он там живет и все ему там знакомо, ему кажется, что избрав такое место действие и героев, он добьется большей органичности? Мне вот лично никак не кажется, от всего этого веет явным заимствованием, причем донельзя архаичным. Люди собираются на Титан по объявлению, Земля почти уже истощена, а обстановка и нравы напоминает какие-нибудь книги об американских двадцатых прошлого века, если не раньше того. Финальный выверт, который, как я понимаю, по замыслу автора, должен был сделать из всего трагедию, на мой взгляд, ее не делает, потому что совершенно неубедителен и вызывает вопрос “это еще что за выдумки?” в гораздо большей степени, чем какой-либо другой… Я не скажу, что совсем мне все это показалось плохо в литературном отношении, это нет. Но тем не менее.

1
diart

Ай, какое разочарование. Так всё хорошо начиналось. Да слегка затянуто но всё равно прикольно. Сразу повесили интригу про последнее испытание которое стирает память. Сразу обозначили слишком заманчивую перспективу поехать на Титан. Я как читатель прям почувствовал вопрос : “Интересно как автор это развернёт” ?

А никак.

Ну тип. На самом деле на Титане не хорошо а плохо. Там все умирают. Ну ладно, пока. Удачи.

Ну, это ведь популярный троп. Первое что приходит на ум это Облачный атлас

Спойлер
Вот у нас есть официантка клон которой обещают что после нескольких лет работы их отправят в некий рай. Мы не знаем точно правда это или нет, но подозреваем что скорее всего нет. Потом героиня сбегает и оказывается что клонов убивают – перерабатывают и кормят ими других клонов. И всё складывается как пазл. Этот твист лишь часть истории, и он выполняет много функций. Но одна из них это развлечь читателя именно этой мыслью. “Ну да, конечно, иначе и быть не может”.

Тут это не работает потому-что я как читатель задаю вопрос “А нафига?”

0
kseaena

Поймала себя на мысли, что, хоть я и поставила самую высокую оценку этому рассказу в прошлом туре, читать его по второму разу нет желания. Рассказ очень хороший, но в финале все хорошие (за исключением собственного творения, конечно ж). По шкале от “хорошего” до “хочу этот рассказ в печатном виде себе на книжную полку” для меня лично он где-то посередине.

0
saturansky88

Вот это пафос! Как вычурно и лигатурно написано! Был такой украинский фантаст Олесь Бердник – вот он точно так же писал. Очень затянуто и патетично. А смесь какая! И сухая кукуруза … И девушки в коротких платьицах… А нужны только зэ бест оф зэбэст оф зэ бэст! А концовка как в сюжете “Дом в 1000 этажей” или “Ад на Венере” Чадовича и Брайдера – летели в рай и сказочные дали а угодили в ад и мясорубку. Простите, но избито. Удачи в конкурсе!

0
RezedaMata

Я совершенно уверена, что в этом рассказе всё прекрасно. Даже не ожидала встретить нечто подобное, словно со страниц печатной книги. Целостная, осмысленная, живая и настоящая история. Здесь есть всё, что должно быть: проработанные герои, конфликт, идея, мир, атмосферность и образность. Даже сильный финал состоялся. Рассказ – словно глоток свежего воздуха, спасибо огромное автору.

0
БФ-2 ФиналБФ-2 Финал
БФ-2 Финал
АПАП
АП
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

35
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх