Рассказ №17. Эффект Гаммельнского крысолова

Количество знаков (строк): 12230

Как и сотни лет назад, в Европе начали пропадать дети. Но в в этот раз прямо из дома по ночам. Все родители утверждали, что до этого всё было нормально, дети ни на что не жаловались, не страдали от депрессии, и не употребляли наркотики.

Началось всё в Германии, затем со скоростью чумы распространилось по всему миру. Полиция сбивалась с ног, родители были безутешны. Именно полиция назвала эти исчезновения «Эффект Гаммельнского крысолова». Всё прекратилось примерно на полгода, а затем начали пропадать подростки. И снова никого из них не смогли найти. А через год стали исчезать и взрослые.

Если бы полиция города Кёльна подробнее расспросила группу бродяг, которая пряталась около старой заброшенной мельницы, если бы полицейские восприняли их слова всерьез, возможно всё бы закончилось гораздо раньше.

Большой Клаус был негласным предводителем этой группы. Рослый, еще не старый мужчина с очень подвижным лицом и спокойным характером. Раньше у него была семья, работа и дом. Большой потерял жену и дочь, когда беженцы устроили погром в его родном городе. Это сломало его. Сначала он забросил свое дело, затем потерял дом и, как итог, оказался на улице. Мы встретились с ним года четыре назад, сразу после того, как я сбежал из детского дома. Он стал для меня, Глухого Михеля, кем-то вроде дяди. Вообще все в нашей компании были друг для друга кем-то вроде родственников. Всех нас объединяла тяжелая, личная трагедия. Мои родители погибли в авиакатастрофе. У Эльзы неоперабельный рак забрал мужа. Семью Маленького Клауса, нашего музыкального дарования, сожгли в их же машине у него на глазах. У других ребят из нашей группы жизнь сложилась не менее трагично. После второй волны исчезновений Большой Клаус попытался вывести для нас хоть какую-то схему выживания. Он чётко знал, что ночевать можно только в тех районах, откуда дети и подростки пропадали не менее двух раз. Каждая ночёвка должна была быть в новом районе или хотя бы на новом месте, а передвигаться нам можно было только при свете солнца. Маленький Клаус, обладавший феноменальным музыкальным слухом, всё время слышал какую-то странную музыку. Сначала мелодия была одна, потом их стало две, а ещё через некоторое время три. Он пытался рассказать нам об особенностях этих странных мелодиях, но ни я, ни Эльза не понимали его. Я и обычные звуки различал с трудом. Большой Клаус примерно понимал, о чём говорит Маленький Клаус. В прошлой жизни он работал на радиостанции и вообще увлекался радиоделом. Когда наступила третья волна и стали пропадать взрослые, Большой Клаус распустил нашу компанию. На следующий день мы не досчитались половины ребят. А ещё через три дня пропали Большой и Маленький Клаус. Из всей нашей группы остался один я, и через некоторое время решил в одиночку пробраться в Берлин. Говорили, что там остались учёные, которые изучают «Эффект Гамельнского крысолова». Я был обязан рассказать им всё, что знаю. Обо всём, что до сих пор помогает мне выживать ночами, передать им те знания, за которые мои друзья заплатили своими жизнями. Со мной радиопередатчик и тетрадка, в которую Большой Клаус заносил позывные уцелевших анклавов, а еще плеер Маленького Клауса. Я надеялся, что мне помогут.

Зима застала меня в окрестностях Геттингена. Мне повезло, я наткнулся на пустой дом в котором был генератор, большой запас топлива к нем, а главное оружие и консервы. Я практически не покидал дом, хотя это противоречило тому, чему нас учил Большой Клаус, и практически никогда не включал генератор. Единственной отдушиной для меня был радиопередатчик Большого Клауса. Я не знаю сколько дней провел в этом доме. Каждый вечер слушая эфир я вычеркивал из тетрадки позывные замолкших анклавов. Сегодня я вычеркнул последний адрес, с которым Клаус когда-то смог установить связь. Я раз за разом пытался услышать хоть что-то, но слышал лишь помехи. «Неужели я остался совсем один на пустой и мёртвой планете?» Проскользнула в голове паническая мысль. Но однажды, вечером, через помехи я всё же услышал:

– Берлин жив, мы ещё боремся!

Это дало мне надежду.

И в этот самый момент кто-то сильно и уверенно постучал в дверь моего укрытия. Я осторожно подошёл к двери и посмотрел в глазок. От того, что я увидел за дверью, мне стало дурно: за дверью стоял Большой Клаус. Точнее только его тело. Его выдали глаза, сразу и целиком. Не зря говорят, что глаза зеркало души. Так вот, если им верить, то души у Клауса не было или она была безнадёжно мертва.

– Здравствуй, Михель, – произнёс Клаус мёртвым ровным голосом. Что больше всего мне не понравилось в Большом, так это полное отсутствие мимики на его лице. Откровенно говоря это было не лицо, а какая-то гротескная маска.

– Открывай. Я знаю, что ты здесь. Они выследили тебя почти неделю назад. И уже пять дней поют свои дьявольские песни. Но они не знают, что ты их не слышишь.

Я открыл дверь и рывком втянул Клауса в дом.

-Клаус,- сказал я, – Ты не поверишь, но я практически всё это время слушал твою радиостанцию. Тут Большой Клаус нагнулся ко мне и горячо зашептал, глядя мне прямо в глаза.

– Послушай и запомни все до последнего слова, Михель. Маленький Клаус почти создал оружие против их гипноза. Но чуть-чуть не хватило времени и зарядки его плеера.

Он продолжил шептать:

– Они уже однажды пытались провернуть этот трюк с музыкой, но на свою беду нарвались на

Молодого Бетховена, на него их музыка тоже не действовала. А потом он создал «Лунную сонату», которая в принципе блокировала инфернальную музыку, а затем Моцарт написал свой реквием и окончательно вышиб собирателей душ из нашего измерения, за что и заплатил своей жизнью. Они много лет готовили защиту от этой музыки. И вот, разработав её, они вернулись, но маленький Клаус почти закончил создание мелодии, которая снова изгонит их.

– Всё дело в душах?, – спросил я.

– Да, это охотники за душами. Сами себя они называют жнецами. Сначала они похитили детей. И вынудили их родителей отдать свои души, а затем и дети отдали души что бы спасти родителей. Мелодия созданная Клаусом зашифрована в плей листе, в том плеере который он передал тебе.

– Клаус – сказал я, – Я дойду до Берлина, и расскажу все тем учёным в метро!

– Михель, – ответил мой старший друг, – Берлинскую группу сопротивления разгромили месяц назад.

Я настаивал на своём:

– Берлин большой город, там много библиотек и университетов со школами. И если понадобится, я разберусь во всем сам. Пусть не так быстро, как это мог сделать специалист. Но я выгоню этих тварей из нашего мира, и запишу предупреждение для наших потомков. Чтобы им не пришлось повторять тот путь, который мы прошли.

– Хорошо, – ответил мне Клаус, и неожиданно, достал из-за пояса с пистолет,
– От меня они ничего не узнают, – мёртво улыбнулся Клаус. Приставив его себе к виску, нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел.

Но на пути к Берлин меня ждало ещё одно приключение. Оно было ожидаемо и закономерно, по крайней мере для меня. Это событие дало мне некоторую информацию и тем что мои противники всё таки в чём-то просчитались.

Я заночевал в каком-то большом, фирменном гараже, недалеко от Берлина. Я уже практически уснул, когда в дверь постучали.

– Кто там? – Тихо спросил я.

– Это Эльза, – услышал я в ответ, этот голос я не спутал бы ни с каким другим, – – Михель открой.

Её визита я ожидал. Он был логичен, после визита Большого Клауса. Я открыл дверь.

– Войдёшь?

– Нет. – Эльза отрицательно замотала головой, – Пойдём пройдёмся.

Но я взял её за руку, одним движением затащил в гараж и тут же закрыл за ней дверь. Она на мгновение напряглась, но сразу расслабилась, а затем улыбнулась своей прежней, тёплой и живой улыбкой.

– Ах Михель, Михель,- её голос звучал ровно и спокойно.- Ты как обычно интуитивно выбираешь лучший выход из возможных. В закрытом помещении, тем более таком огромном и так хорошо резонирующем, Зов жнецов практически полностью пропадает, заодно частично спадает и наведённый ими гипноз. По этой причине Берлинский анклав ещё держится, они укрылись на одной из станций метро, а там совершенно другая акустика и зов жнецов там не срабатывает. Ладно, Михель, Жнецы признают, что ты их переиграл. И торжественно обещают оставить тебя и Землю в покое.

– Извини Эльза,- усмехнулся я, – При всем моем уважении к тебе, им я не верю. Сейчас они могут обещать всё что угодно. А потом прикончат меня и всё.

– Ладно, – Эльза выпрямилась и сладко потянулась, – Я пошла, а ты как хочешь. Но учти, с тобой пытались договориться по хорошему.

Больше никаких приключений не было.

Благодаря записям Большого Клауса я знал, где искать анклав. А благодаря таланту маленького Клауса, мог сделать без особых проблем. В Берлине я спустился на станцию Бундестаг, где меня зарегистрировали как очередного жителя анклава, а узнав, что у меня важная информация, тут же отправили на станцию Брандербургские врата, где была расположена лаборатория Рихарда Валаушка. Он и был тем самым учёным, с которым общался большой Клаус. Услышав мой рассказ Рихард очень сильно разволновался.

– Я знал, знал! – повторял он одно и тоже. – Господи, – закричал он, – Приди ты на пару месяцев раньше и я бы убедил других учёных. А теперь время потеряно. Хотя, благодаря наработкам вашего музыкального гения мы и сейчас можем устроить Жнецам весёлую жизнь. Хотя все это проделывали и ранее.

– Извините, доктор, о чём вы говорите?

– Михель,- Рихард остановился и внимательно посмотрел мне в глаза. – Жнецы приходили как минимум три раза, если верить древним сказания. Скажу даже больше,- продолжил доктор, – Есть даже точные даты. Первый раз они появились 26 июня 1284 года, тогда у них на пути встал Конрад фон Вюрцбург, поэт и музыкант. Он написал произведение, которое называется «Хофтон» и заставил их уйти из нашего мира. Затем они предприняли вторую попытку 22 июля 1376 года, в этот раз они столкнулись с Хьюго фон Монфорт и его Розегбергской капеллой Лиед. В третий раз Жнецы атаковали 20 июня 1484 года и им противостоял Пауль Хошайниер, который создал «Сильва Регина». Ещё позже, у них на пути встал великий Бетховен, он создал свою Лунную сонату, а затем Моцарт создал свой реквием и это остановило их на три столетия.

– Извините, – прервал я его. – Я, конечно, полный профан в музыке, но даже мне становится ясно, что все эти композиторы, о ком вы сейчас говорите, жила в разное время. Как они могли бороться с одним и тем же врагом?

– Понимаешь… – Рихард остановился и снова заглянул мне в глаза. – История о Гамельнском крысолове вдохновила Великого Гете, который и зашифровал данные о том, что творилось на самом деле в своём бессмертном произведении «Фауст». Только надо его правильно читать.

– Хорошо, – ответил я, – А до того, как я Вам обо всём рассказал, как вы обо всем этом догадались и как эти твари снова оказались здесь?

– Ты не поверишь,- печально улыбнулся доктор. – Я как раз читал эту легенду своим сыновьям. Они оба исчезли во время первой волны. Я сразу подумал про то, что это связано с особыми звуковыми волнами, ведь я потомок великого Ричарда Валаушка, того самого, что строил для Гитлера ультразвуковую пушку. Уже позже, после всех этих трагических событий, когда я перебрался под землю, я смог проанализировать всю информацию, которая относилась к легенде о Гамельнском крысолове, и понял откуда идёт беда. Но никого убедить в том, что моя теория верна, я не смог. Потеряно очень много времени и ещё больше людей. Но в твоём плеере содержится почти готовое средство борьбы с ними.

– А как они здесь оказались?

– Все очень просто, мы сами их позвали.

– Как сами?- оторопел я от этой новости.

– Понимаешь, – ответил доктор. – Всё просто, когда беженцы заполонили Германию и другие страны Европы, мы неожиданно поняли, что наши женщины рожают максимум двух детей, а в семьях беженцев минимум пять или шесть. То есть через лет сто потомки беженцев абсолютно законно будут править в Европе. Их будет намного больше, чем нас. И кому-то в голову пришла гениальная мысль позвать Жнецов, что бы они забрали их детей, но не учли, что Жнецы не умеют договариваться.

– Сейчас компьютер закончит анализировать музыку из плеера Маленького Клауса, он у вас был гением, и скоро будет готово оружие против них. Мы поделимся всей известной информацией со всем миром, чтобы все знали правду о том, что произошло на самом деле. Потому, что у нас нет гарантий, что даже в случае нашей победы Жнецы не вернуться снова.

(Просмотров за всё время: 213, просмотров сегодня: 1 )
Подписаться
Уведомить о
guest
28 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Алексей2014

Сначала резали глаз многочисленные “всё”-“все” и схематичность (почти сценарная) описаний. Однако быстро разобрался: повествование идёт от лица подростка. Ну, в таком случае претензии к речи снимаются, хотя дефицит запятых всё-таки сбивает. Моцарта с Бетховеном тоже желательно хронологически переставить местами, а то немного абсурдом отдаёт. В остальном – довольно интересный фант. доп. Потенциально можно и цикл начать, как мне кажется.

1
Елена Таволга

Смелая фантазия автора рассказа мне очень понравилась.))) Замахнуться на всемирно известную, растиражированную в десятках, если не сотнях литературных, музыкальных и изобразительных произведениях, легенду и найти собственный вариант ее интерпретации – это просто здорово! И идея такая правильная к истории прикручена: «Не рой другому яму – сам в нее попадешь». И цели героев, мотивировка и логика событий в основном выдержаны. Рояльчик в кустах («Я как раз читал эту легенду своим сыновьям») почти не заметен.
Жаль, что сжатые сроки написания не позволили отредактировать текст как следует. Я не столько про грамматику и опечатки, сколько про некоторые погрешности в логике.
Первое сомнение возникло у меня относительно главного героя Михеля. А так ли он глух, как утверждает («Я и обычные звуки различаю с трудом»)? Инфернальную музыку он не слышит, как, впрочем, и другие, а что-либо другое, шепот Большого Клауса например, – без проблем.
С музыкой тоже непонятки. Из рассказа следует, что ученые долгое время не могут догадаться о причинах исчезновения людей, поскольку не слышат мистической музыки, повторюсь, как и все прочие. Слышат ее лишь гении, типа Моцартов, Бахов и Маленьких Клаусов. Михель тоже не слышит музыки. Но музыка не губит только его, Михеля. А простые слышащие смертные и гениальный Маленький Клаус становятся ее жертвами. Про Моцарта, Бетховена и пр., создавших музыкальный щит, история умалчивает. Тут какая-то грань в восприятии не прописана, как мне кажется.)))
«Большой Клаус распустил нашу компанию», – сообщает Михель. Только я поверила ему – глядь, следом он перечисляет, кто из этой компании когда пропадает. Непорядок. Умерла, так умерла.
С Берлином я слегка запуталась. Жив – не жив? Есть в нем «анклав» или он уже разгромлен? Видимо, одним из способов испытаний героя должна стать ложная информация, которую ему приносят бывшие друзья. Я так это объяснила для себя.
Но тут же растерялась с этими друзьями. Большой Клаус с пустыми глазами и дезой про Берлин показался мне зомби, агентом Жнецов. Но внезапно он сообщает важные сведения об убийственной музыке, а потом еще внезапнее стреляется. Эльза – агент Жнецов №2, улыбается теплой и живой улыбкой, как раньше. У нее душу не украли, что ли? Непорядок, однако! Вот она сообщает правду о Берлине, но врет о намерениях Жнецов («Но учти, с тобой пытались договориться по-хорошему»). Ни Большой Клаус, ни Эльза вреда Михелю не причиняют, и даже не пытаются. И опять не хватило мне этой грани, этого намека: душевные они или бездушные? А может, где-то в переходе застряли?
Буду признательна автору за пояснения.
Повторюсь: «Эффект» – эффектный рассказ. А придираюсь, потому что природа у меня такая, а кроме того, рассказ задел за живое, увлек, даже заставил покопаться в истории музыки, миннезингеров разных там послушать. Волшебная музыка, ага.)))

1
Аноним 4

Рассказ не понравился. Слишком много нагромождений. И сюжет скачет. Не сразу можно понять, что куда и где. И почему считается, что какой-то там Клаус – это круче, чем Николай. Санта-Клаус против Деда Мороза:))))

-1
Алексей2014

Не понял Вас: Клаус=Николай. Вполне уместно для германоязычного персонажа и конкретного места действия.

0
Аноним 4

Да почему в Германии-то?

0
Алексей2014

Так Вы рассказ не читали, что ли? В каждом из четырёх абзацев начала прямым текстом… Я в шоке! “С душою прямо геттингенской, поклонник Канта и поэт…”(с)

0
Наташа Кашер

Добавлю, что для эффекта аллюзии к Гаммельнскому крысолову совершенно необязательно привязывать действие географически к Германии, Гаммельнский крысолов (также как “Бременские музыканты”) уже давно, понятие слабо связанное, географически или культурно, с Германией.

0
Алексей2014

Необязательно, верно. Но Вы же знаете, что в таком случае нашлись бы недоумевающие на тему: “Тут же нет Кёльна, Берлина, Геттингена – причём здесь Гаммельн?” Верно ведь?

0
Наташа Кашер

Мне кажется, что также как про Бременских музыкантов никто не спрашивает, где Гамбург, также и про Гаммельнского крысолова, он давно уже не относится к Германии, а просто символ, вне всякой географии, так что я думаю, причина не в этом.
Скорее, автор действительно хотел написать о реальности современной Германии (я заметила, что вопрос миграции из Азии в Германию очень волнует русских) пришив всё это (белыми нитками) к той легенде.

0
Антар

Понравилось. Оригинально.

1
Аноним 7

Оригинально. По задумке напоминает Стивена Кинга — “Оно”. Но зачем место действия — Германия? На сюжет никак не влияет, а в наших городах смотрелось бы реалистичнее. И в начале рассказа время повествования казалось иным (со скоростью чумы, у старой мельницы…), пока не появился плеер.

0
Алексей2014

Но зачем место действия — Германия? На сюжет никак не влияет

Номер второй?.. Народ, Гаммельн у нас где? В смысле, в какой стране? Аллюзия же – элементарно, Ватсон!

0
Аноним 14

Сложно, и диалоги немного неестественные. Идея интересная, но нагроможденная, хотя такой упор на музыку понравился (так же можно читать “Колыбельную” Палланика, если интересна эта тема, может поможет). Орфография мешает читать, но хорошо ясны мотивы героев, что важно.
По мелочам кусаться не буду, думаю с опытом придет

0
AlekseyM

И ничего тут не скачет, вполне себе линейный и понятный сюжет. Трогательный и почти наивный. Понравилось 🙂

0
Наташа Кашер

Боже мой.

Как и сотни лет назад, в Европе начали пропадать дети. Но в в этот раз прямо из дома по ночам.

Так до конца и осталось непонятным, куда же дети (а потом подростки, а потом взрослые) пропадали. Жнецы же, судя по тексту, берут души? А куда деваются тела? Какая-то невнятная объяснялка в конце, что жнецы детей как-то “похищали” детей прямо из постелией у себя дома (каким образом?), требуя с родителей выкупа в виде душ (?) – почему об этом никто не узнал, почему стали пропадать подростки, а потом взрослые? Куда они подевались? Если у человека душу выторговать, то у него и тело пропадает?

Ну предположим – ну у родителей душу выторговывали в обмен на детей, но куда делись люди у которых никаких детей вообще не было?

Короче какой-то сумбур, суть в том, что есть какие-то нехорошие, типа, демоны, которых можно “позвать”, и они “гипнотизируют” (???) с помощью музыки, при этом, музыку эту никто не слышит никто ни о чём не догадывается, разве что если кто-то перед сном случайно детям про Фауста почитает… время от времени какой-то композитор сочиняет произведение, которое их (временно) каким-то образом изгоняет. Автор сам в музыке, очевидно, не бум-бум, Баха у него вообще не было, а из всего, что написал Бетховен изгонением дьяволов занимается Лунная соната, автор, вы серьёзно??? Спасибо, что не “К Элизе”.

Всё это подаётся в виде длинной и бессвязной объяснялки вместо сюжета, время от времени появляются ещё говорящие куклы с ещё объяснялками.

Короче, до рассказа не дотягивает.

Если бы полиция города Кёльна подробнее расспросила группу бродяг, которая пряталась около старой заброшенной мельницы, если бы полицейские восприняли их слова всерьез, возможно всё бы закончилось гораздо раньше.

Чего это вдруг? Эта группа ровно ничего не знала, судя по рассказу, она просто распалась.

Большой Клаус попытался вывести для нас хоть какую-то схему выживания. Он чётко знал, что ночевать можно только в тех районах, откуда дети и подростки пропадали не менее двух раз.

Откуда он это “чётко знал”? И главное, почему можно было безопасно ночевать там где дети пропадали дважды? И почему передвигаться днём? И почему…
А по кочану, по кочерыжечке!!!

Как и всё остальное в этом рассказе. Дальше про несуразицы писать не буду, весь этот рассказ сплошная несуразица.

Напоминает анекдот:
– Что такое: красное, на стене висит и песни поёт?
– Не знаю. Что?
– Селёдка!
– А почему красная?
– Моя селёдка, как захочу, так и покрашу.
– Хм… А почему на стене висит?
– Моя селёдка, куда хочу, туда и вешаю!
– Ну ладно… Но почему песни поёт???
– А, это… Это чтобы трудней догадаться было.

0
Александра Эме

Хорошая фантастика, и отсылки интересные. Зашло.

0
tigra

Вяло, неспешно, все какие-то умные… но по факту ничего не делают – говорильня давлеет над действием. Но это, естессно, для меня, а не для вымершего человечества)

0
Если

Ну уж, майн либе шрифтштелья, это уж совсем какой-то доннерветтер зер гут капут…
Нет, сама история вполне себе увлекательная и интригующая… но чего-то не хватало в ней. Наверное, какой-то логической нити, чтобы связать воедино разбросанные по рассказу клочки разношёрстной пряжи. Меня то и дело терзали смутные догадки, что автор и его герои знают намного больше того, чем они пытаются с нами поделиться.
Не знаю, может сказались нехватка времени, нехватка знаков, нехватка чего-то ещё… но, энтшульдиген зи мир, текст мне показался сыроват, а сюжет не совсем проработанный.

Первая, самая главная непонятка, которая не даёт покоя, – что же всё-таки похищали Жнецы: тела или души? Если души, то куда потом девались тела?
Я бы посоветовала, это прописать в начале рассказа, что, скажем, через какое-то время многие (или наоборот – немногие) начинали возвращаться, но их было сложно узнать, словно опустошённые, с мертвецко остекленевшими глазами, словно лунатики, они хмуро бродили по улочкам Кёльна…
Ну… или как вы сами их там представляете…

В общем, если бы вы это прояснили чуть раньше, то уже не потребовалось бы так вымучивать ту сценку, где глуховатый Михель сквозь узкий дверной глазок так уверенно и безошибочно ставит диагноз Большому Клаусу.
Отсутствие души? Как он это разглядел?
А почему не предположил, для начала, хотя бы самое банально – надринькался по дороге шнапса и чуток осовел…

Да и поведение самих обездушенных, как-то вызывает сомнение. Но на это, кажется, уже обратили внимание другие комментаторы, так что, не стану повторяться. Скажу лишь, что эти сомнения можно было развеять, добавив в сценки диалогов чуть больше жизни. Показать, что не всегда они ведут себя как живые мертвецы , но бывают изредка и неоправданные приступы эмоционального возбуждения и просветления… Это бы можно было объяснить, например, что у сильной и сопротивляющейся личности нельзя извлечь душу целиком, всё равно какой-нибудь рваный клочок в них может остаться…

Вторая непонятка – это, как бы, не совсем глухота главного героя. Он же услышал то, что “шептал” ему Клаус (или он принял за шёпот его крики?!?)… И радио он слушает… Может громче включает? Но тогда, разве не боится рассекретить своё убежище? Генератор же он решил не включать… видимо для конспирации?!
Да и что мешало тем же Жнецам запустить свою дьявольскую мелодию через радио?
Ну, ладно ладно, сделаем ставку на то, что они туповатые создания из позапрошлого века…

И третье… пожалуй и не непонятка вовсе, а просто моя маленькая придирка.
Мне кажется, лучше не вываливать на читателя с первых строчек эту аналогию с Гаммельнским крысоловом… Уж слишком много намёков: и в названии, и в тексте… Лучше бы про это ближе к финалу сообщить, где там все исторические пояснялки…
Но, это я не принципиально…)

На этом, ауф видерзеен, майн либе фройнд!) Как говорят у нас – фил глюк!))

1
Dude

майн либе шрифтштелья, это уж совсем какой-то доннерветтер зер гут капут…
ауф видерзеен, майн либе фройнд!) Как говорят у нас – фил глюк!))

Ich bewundere Ihre Deutschkenntnisse! 💐
Ging, summte: AH, mein lieber Augustine, Augustine, Augustine…

1
Если

Данке Шон! ☺️)

1
const

Die Novelle hat mir gefallen!

Вполне себе понятен и немецкий колорит и отсылка к Бетховену (а припомните-ка навскидку глухих русскоязычных музыкантов?) и к Лунной сонате, которую композитор творил уже почти на ощупь. Ради чего Бетховена разбавили Моцартом, – ну, может, ради Реквиема, но к тому времени, как Бетховен перестал слышать звуки, Моцарт уже помер. Мне слон на ухо наступил, но если на выбор, что вспомнить – Реквием или Лунную сонату – вспомню последнюю. Задумка не в том, чтоб прогнать Жнецов, а чтоб сделать людей нечувствительными к зову гамельнской флейты, а тут нужно не давящее ужасом музыкальное произведение, а, скорее, прилипчивый мотив, вспоминаем, как в «Человеке без лица» Бестера – «Ах ты камбала не вобла! Смотри в оба!». Бетховен пользовался пальцами и слуховыми трубками, ощущая звук через вибрации не воздуха, а предметов, Большой Клаус увлекался радиоделом, имел понятие о фильтрах частот. На счет тел: люди – это не только ценные души, но и набор килокалорий на 50-80 кг живого веса, для нормального жнеца все идет в ход. И вообще некоторых каловийных можно и без души использовать для предупреждений.

Благодаря записям Большого Клауса я знал, где искать анклав. А благодаря таланту маленького Клауса, мог сделать без особых проблем.

Вот она – торопливость! Откуда читателю знать, что в голове у автора? Мог сделать что? Защиту от зова гаммельнской флейты? Машину для доставки себя в Берлин?

2
Наташа Кашер

Задумка не в том, чтоб прогнать Жнецов, а чтоб сделать людей нечувствительными к зову гамельнской флейты, а тут нужно не давящее ужасом музыкальное произведение, а, скорее, прилипчивый мотив

Ну тогда уж “К Элизе” побьёт даже Апассионату. 😀

0
Аноним 1

Для меня это стал самый интересный рассказ из прочитанного! автор молодец,развивайся!

0
Skorovin

Вроде и рассказ короткий, но оооочень туго пошел. И придраться особо не к чему, но тугочтение меня демотивировало к рассуждениям. Прочел и прочел….

0
Аноним 0

Фигня какая-то. Сидишь, читаешь и грустно как-то.
Уже не хочется смотреть на орфографию, запятые, странные обороты и прочее, а хочется разглядеть сюжет или посыл.

Сюжет скучный.

Может интереснее стало, еслиб больше рассказано было о жнецах, а не о том что они приходили. Или хотя бы куда люди пропали, как вообще этот процесс происходит.

Рассказ не понравился.

Заход про количество детей у мигрантов и ойропейцев вообще навел на мысли – лучше бы у них ничего не вышло, нахер им будущее, если они так решают свои проблемы?

PS. Ультрозвуковая пушка для Гитлера… почему для него? Не для вермахта? Не для Германии, а конкретно для него? Так принято говорить на русском?

0
Алексей2014

Уже не хочется смотреть на орфографию, запятые, странные обороты и прочее,

Может интереснее стало, еслиб больше рассказано было

Так принято говорить на русском?

Всё – от одного комментатора.

0
Аноним 11

Рассказ получился интересным и атмосферным, но неестественный язык повествования портит впечатление. Тем не менее хочется поблагодарить автора за повод обратиться к истории.

0
NeKo Tsukiko

А автор не разговаривал с крысами?)

0
Лао-1Лао-1
Лао-1
Шорты-2Шорты-2
Шорты-2
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

28
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх