Рассказ №27. По мотивам реальных событий в цирке

Количество знаков (строк): 8565

Обезьянка кувыркнулась три раза, а маленький мальчик, сидящий на первом ряду, погрузил в рот большой палец и так смачно к нему присосался, что вызвал неодобрительную ухмылку от старушки-гардеробщицы. Обезьянка же, приземлившись, начала обмазывать свою морду фиолетовой краской.

– А теперь, уважаемые гости цирка имени Аркадия Эмалевого, гвоздь нашей программы! – произнёс старичок с телом чемпиона мира по бодибилдингу. – Фиолетово-бордовые питоны, которые на ваших глазах сожрут эту милую девушку, которая сейчас уже прощается со своей жизнью!

Маленький мальчик, пришедший на представление со своим подвыпившим отцом, резко выдернул палец изо рта – и уставился на сцену глазками-пулями. Уже вытащили одного питона, и тот сжался, боясь даже высунуть язычок, а второго питона тащили за хвост впятером.

– Эти питоны жили в людоедском племени, в котором считались божествами, – произнёс всё тот же старик-качок голосом, каким обычно объявляют лауреатов «Оскара». – И теперь вы станете свидетелями того, как зло обрушится на эту милую девочку! Но не бойтесь, у нас для следующего представления есть запасная девочка, и она не менее очаровательна! Так что, если вы хотите посетить и следующее представление, то билеты можете купить прямо сейчас у Евдотьи Гламуровны!

Отец маленького мальчика, который уже и забыл о существовании слюнявого пальца, достал небольшую бутылочку «Берёзовки» – и быстро, по-военному сделал три мощных глотка, после которых его взгляд обрёл осмысленность. А фиолетово-бордовые питоны уже осмелели, и один из них, тот, который выглядел исхудавшим, уже алчно смотрел на девицу-жертву.

– Итак, если в зале есть дети – прячьте их, питоны могут прийти и за ними! – произнёс старик-ведущий, и послышалось гулкое «о-о-ох» от ребятишек, сидящих в секторе «А».

Маленький мальчик сжал кулачки – ему было страшно, и, кроме того, ему очень хотелось есть. Спустя минуту-две сцена была готова к новому номеру: старик ушёл в туннель, два фиолетово-бордовых питона уже вовсю расправили свои исполинские тела, а девушка-жертва с румяными щеками покорно села на стул.

Затем вышел карлик, который сразу ударил одного из питонов палкой, и тот зашевелился словно депутат-взяточник. Этот питон, у которого был выбит правый глаз, сжался вокруг стула, на котором сидела жертва. И затем начал методично окружать жертву, пока та грызла ногти.

– Прямо как твоя мать, – наклонился к уху отец мальчика, от которого шла волна алкогольного запаха. – Хотя, твоя мать похуже была.

Питоны уже держали девушку вдвоём, болезненно переплетаясь. Их тела начали вздуваться, а жертва просто сидела с каменным лицом и смотрела куда-то вбок.

Мальчик прижался к отцу, боясь даже смотреть в ту сторону, где были питоны. Вся арена цирка, заполненная где-то на треть, превратилась в один оголённый нерв.

Питоны уже добрались до шеи девушки, а один из них уже опасно разевал пасть. Девушка же была словно неживой – она, помимо того, что вся бледная, так ещё и глядит так, будто у неё есть в запасе как минимум три жизни.

– Папка, спаси девушку, – промычал мальчик, пряча глазки. – Ты ведь всегда говорил, что женщин надо защищать.

– Серёжка, это – цирк, и здесь всё не по-настоящему, – ответил отец и зевнул от скуки. – Просто смотри так, как передачу по «Дискавери».

Девушка вдруг ожила – её глаза уже не выглядели, как советские монетки – и начала вырываться. Она напряглась всем телом, но не смогла сдвинуться ни на сантиметр. Из её безжизненных глаз полились слёзы.

Второй питон тоже разинул пасть – и начал поглощать левую ногу девушки. Питон с выбитым глазом уже наполовину поглотил руку девушки.

Девушка уже походила на жало скорпиона – она дёргалась, пыталась выбраться, но всё это делала молча, словно проглотив свой язык. Послышалось громкое «хрмкт» – и на арену цирка выбежали трое раздутых мышцами мужиков, которые подняли стул с девушкой и с питонами и понесли его в туннель. Девушка уже истекала кровью, и, пока её несли, густые капельки орошали ковёр арены.

На арене снова появился мощный старичок и, после приступа смеха, обратился к зрителям:

– Ну, у нас конкурс на вакансии по сто человек на место, поэтому не переживайте! – сказал он, передёрнув плечами. – А теперь – завершающий номер программы – летающая акула и воскресшие из мертвых динозавры!

Мальчик Серёжка уже искусал до крови нижнюю губу и, не справившись со своим любопытством, побежал в туннель на глазах у всех. Его попытался взять за шкирку старик-ведущий, но неспроста Серёженька занимался лёгкой атлетикой – он ловко сманеврировал, и под проклятья старика скрылся в туннеле.

Как только Серёжка оказался в темноте туннеля, он почувствовал обжигающий ноздри запах свежей крови. Его ручка машинально начала искать выключатель – он знал по «анимэ», что в цирках выключатели обычно находятся на пару сантиметров выше плинтуса.

– Что тут за запах вкусного человечка? – раздался обжигающий щёчки голос.

Серёжа прикусил язык – он боялся дышать, так как знал, что его дыхание из-за астмы в такой тишине будет звучать не менее громко, чем топот. Воздух вдруг стал влажным, таким, от которого зубы начинали стучать.

– А не, показалось – наверное, из-за того, что вчера ел человеческих детёнышей, – услышал Серёжа, уже глубоко жалея, что он уродился таким любопытным.

Простояв минуту, Серёжа понял, что злодей ушёл, и начал наощупь двигаться вдоль стенки, измазанной чем-то липким и сладким на вкус. Мальчик решил двигаться ползком – так, как учил отец, служивший в морфлоте. Когда он дополз до угла, он чуть не помер от радости – его пальчики нащупали выключатель.

Он вдавил кнопку так глубоко, словно вытаскивал надоедливую козявку. И помещение моментально залил фиолетовый свет, проникнув в каждый угол.

Серёжка, глядя на пустую словно кошелёк его папы комнату, недоумённо колупался в зубах. Не увидев ровным счётом ничего, кроме фиолетовых стен, таких же потолков и пола, он, всхлипывая от несчастья, поплёлся назад к туннелю.

Выйдя к ковру арены, он увидел пустой зал и пакеты от попкорна на сиденьях.

– Вот ты где, боец, – сказал отец, рядом с которым стоял старик-ведущий. – А мы уже думали, что тебя питоны схлопали. Хотя, они бы подавились таким костлявым мальчиком.

– Если он будет плохо себя вести, можете всегда отправить его к нам, – хрюкнув от своей остроумности, проговорил ведущий цирка и погрозил Серёже кулаком.

Папа взял Серёжку за руку, перед этим отвесив колючий подзатыльник. Мальчик чуть ли не плакал – он-то думал, что в той фиолетовой комнате будут все тайны мира, а она оказалась пустой как их семейный холодильник.

Застегнув курточку, нацепив шерстяную шапку, надев варежки Серёжа встал у окна, пока отец разговаривал по службе. Он вдруг завопил так, словно его укусили за нос – там, на улице, вовсю шёл снег, да не простой, а самый что ни на есть фиолетовый.

– Папулька, глянь же на снег, он фиолетовый!

Папа продолжал болтать по телефону, точнее, орать в трубку так, будто началась война. Серёжа достал телефон, начал фоткать фиолетовый снег. Он смотрел в окно, разинув рот и боясь даже моргать.

Наконец папа договорил по телефону и, взяв сына за руку, потащил его к дверям.

– Смотри же, папенька, какой фиолетовый снежок! – Серёжа пытался найти слова, чтобы выразить своё потрясение.

– Ты что, простудился, сынуля? – отец прижал к себе сына, поцеловал лоб, проверяя температуру.

– Ну так снег же фиолетовый! – Серёжа смотрел на папу и вдруг перестал узнавать его.

Папенька обычно был грубым, как средневековый пехотинец, а сейчас выглядел даже немного гламурно. У него не было морщин, нос был не красным, как обычно, а слегка курносым.

– Ну так а каким должен быть снег по-твоему? Серым что ли? – папенька хохотнул, а Серёжа вдруг вырвался и побежал в сторону арены.

– Говорил же тебе, не ешь кашу с отрубями, а то с туалета не вылезешь! – крикнул вслед отец, присел на скамейку и вдруг у него зазвонил телефон, и он с деловым видом принялся разговаривать.

Серёжа пробежал мимо гардеробщицы, и, ступив на ковёр арены, затрясся. Он вдруг увидел, что всё вокруг фиолетовое – и сам ковёр, и сиденья. Мальчик перестал думать, иначе бы он погрузился в мысли с головой, и юркнул в туннель.

Снова темнота, но на этот раз он знал, где выключатель, и всего за полминуты доковылял до него. Вновь вдавил кнопку, и свет вспыхнул так, что на секунду ослепил его. Это был уже не фиолетовый свет, а, скорее, красноватый.

– Серёжа, ау! – услышал он голос папы, который был словно не его, но всё же его. – Иди сюда, нам ещё в дом опеки ехать!

Серёженька забился за ящик, и слёзки заструились по его румяными, но костлявым щекам. Папа звал его ещё и ещё, а он боялся даже высунуть нос, потому что думал, что это не его родитель.

– Вон же его ушки торчат! – это был уже голос противного старика-ведущего.

Цепкая и волосатая рука схватила Серёжу за руку – и подняла его из-за ящиков.

– Да что же с тобой, мальчик мой? – отец качал головой, смотря на своего отпрыска.

– Наверное, ему настолько понравился мир цирка, что не хочет отсюда уходить, – ухмыляясь, произнёс старик-циркач, и посмотрел на мальчика многозначным взглядом.

Серёжа молчал, потому что боялся, как бы не случилось чего худого. Отец поднял его на руки, чего не делал вот уже несколько лет, и понёс своего бедолагу в холл цирка.

Мальчик, ощущая запах отца, чуть не проглотил язык: отец пах совсем не «Берёзовкой», а каким-то дорогим алкоголем. Когда они оказались в холе, Серёжа сразу посмотрел в окно и… закричал своим писклявым голоском – снег на улице шёл не фиолетовый, а кроваво-красный.

– Работаю, блин, на трёх работах, в морфлоте служу на полставки, а мне достался сын, которого только крапивой можно пороть, – совсем непривычно глотая звуки, произнёс отец.

– Да снег же красный, папка, а-а-а—а! – прокричал Серёжа так, что чуть гланды не вывалились.

– Ты ещё спроси, почему колбаса зелёная, а небо – жёлтое, – отец нашёл в себе силы улыбнуться.

Он насильно вытолкал сына на улицу и тот сразу задрал голову вверх. На небе были салатовые звёзды, а само оно было противного жёлтого цвета.

– Ну давай, садись в машину, нам ещё эмаль для ремонта покупать, – пробурчал отец и, видя, как сын придуривается, что-то разглядывая на небе, чуть не вспылил: – Ну давай пошевеливайся, а то ремня тебе дам!

Серёжа уселся на кресле розовой «Нивы» и, глядя в окно, ощущал, как градом катятся слёзы.

(Просмотров за всё время: 60, просмотров сегодня: 1 )
Подписаться
Уведомить о
guest
6 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Агния

Как будто дурной сон пересказан. А зачем? В чём тут недоступный простому читателю глубокий смысл?

1
Nornochka

Не знаю с чего начать… Автор, я честно искала смысл, честно пыталась найти трактовку образам… Ведь не зря же питоны жрут не задушенного человека с ноги, да ещё и с целыми костями…. Признаюсь, на моменте, когда Серёжа во второй или в третий раз прибежал в цирк, мозг отказал мне в попытке понять вашу работу. Желаю вам удачи!

1
AlekseyM

Хорошая и интересная наработка. Грамотно написано, в стиле ужастиков, но концовка всё-таки слишком обыденная получилась. Нооо! Идея многомерного цирка неимоверно крута. Вы только подумайте, этот цирк берёт всяких зверюг из разных миров и показывает их в других. Похищает людей для опытов и демонстрирует в мирах, где их не ищут.
Или, что ещё интересней, я думаю, что мальчика съели эти змеи. Ведь девушка тоже была заворожена, а потом заплакала, когда её уже ели. Ведь ей тоже могло казаться, что она где-то в другом месте. И вот он уже сидит плачет, а в следующий момент увидит, что он по-прежнему в темноте, и почувствует обвивающих тело питонов. Очень интересная история, если так посмотреть. Берёзовка, что это, берёзовый сок?
История с секретом.

Реальные события в цирке? Аркадий Эмалиевый?
Хммм. Вот тут тоже вопрос. Что интересно, вы натолкнули меня на мысль, что давненько в цирке не был, если там нынче на арене людей едят. Надо сходить и разоблачить негодяев потусторонних.

0
КолбаскО

Что про мальчика в цирке написано, я поняла. Но почему Сирожа по второму кругу побежал на арену и в туннель – нет. Автор, может, объясните? А удавы съели девушку или опять получили в глаз? И пацан правда лизал кровавые стены, пока полз? Теперь главное, фиолетовые руки на стене планировались или как?

0
Наташа Кашер

Это тот случай, когда автор не сумел вовремя остановиться. Всё было просто прекрасно до того, как мальчик второй раз побежал в туннель. Во-первых “не верю”, в первый раз ещё ему сошло бы, и то странно, но тут прямо на глазах у взрослых, непонятно, как это ему удаётся, но главное, что это второе попадание, когда всё абсолютно то же самое, только цвет из фиолетового сменяется на красный – ну какой в этом смысл?? Зачем это было нужно? Рассказ должен был закончиться тем, чем и закончился, только после одного похода в туннель, и с фиолетовым снегом.
Если же полез второй раз – должно быть какое-то совсем уж неожиданное и невероятное развитие, а не то же по второму кругу, только другим цветом. 

0
Александр Михеев

Боже, а мы созрели
Не выползать из хлева.
Только б побольше зрелищ,
Только б краюшку хлеба.

Сыплют в манеж опилки,
Тигры шагают томно.
Папа припал к бутылке,
Мальчик жует питона.

Тощий гимнаст в полёте
Бьется лицом о стяжку.
Папа следит за тётей:
Как же – трико в обтяжку!

Папа из всех напитков
Предпочитает граппу.

Мальчик доел питона
И поглядел на папу.

1
Лао-1Лао-1
Лао-1
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

6
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх