Клубничка

– Слушаю вас, – приложив трубку к уху и продолжая красить губы, томным голосом пропела в телефонную трубку Марьпетровна.

– Барышня… Барышня, Катеньку позовите, – сбивчивый женский голос  был очень слаб.

– Катеньку? Какую Катеньку? У нас их знаете сколько?.. И ваще, бабуля, ты куда звонишь? – рявкнула секретарша и пару раз чмокнула губами, равномерно распределяя помаду. Надобности в томном придыхании не было: бабулька на противоположном конце линии явно не относилась к «випам».

– Милочка, а вы не торопитесь мне хамить. С Екатериной Александровной соедините! –  булькнул довольный смешок, будто собеседница воочию увидела, как секретарша, раздувшая было щеки на первой фразе, вдруг подавилась желанием поставить «нахалку» на место и растянула губы в дежурной улыбочке, – Только побыстрее, пожалуйста, я то ведь и помру ненароком.

– Соединяю, – с привычными интонациями в голосе пропела Марьпетровна, отключилась и снова повернулась к зеркалу.

 

– Слушаю, – Екатерина Александровна, прижав трубку к уху, продолжала разбирать груду бумаг на столе.

– Катенька, ты не можешь сейчас приехать? – прошелестело тихим елейным голоском в телефоне.

– Катенька?.. Бабуль, ты меня так уже лет двадцать не называла. Ты, что? Заболела? – в трубке повисло молчание, и только какая-то возня нарушала его время от времени, – Бабуль, ты меня пугаешь… – но ответом стала уже полная тишина. Катерина еще какое-то время прислушивалась, а потом  застучала по клавишам набора. Короткие гудки. Еще раз. Снова занято. Девушка, порывшись в сумке, вытащила сотовый и набрала номер деда. «Абонент находится вне зоны действия сети»

– Черт! И что там у них случилось? – Екатерина забросила сотовый обратно и встала. С сожалением оглядела рабочий стол и, щелкнув мышкой, выключила комп. Вскинула сумку на плечо и вышла в приемную:

– Мария Петровна, я, по всей видимости, сегодня уже не вернусь. Если будет что-то срочное, звоните на сотовый.

– С бабушкой что-то? – сочувственно поинтересовалась Марьпетровна.

– Я пока ничего не знаю. До свидания.

 

Сев в машину, Катерина еще раз попробовала дозвониться, но получив прежний ответ, решительно выехала со стоянки. В открытое окно ворвался свежий ветерок, выгоняя из салона застоявшийся горячий воздух.

Остановив машину у забора, она не стала возиться с воротами. Прошмыгнула в калитку и, отталкивая радостно скалящегося Султана, сразу побежала в дом.

– Ба! Ты где? – в доме пахло свежесмолотым кофе и жасмином. – Ба! Дед! Да, где вы?!!

Девушка обежала первый этаж и задумчиво остановилась у лестницы наверх, ведь они туда поднимались редко. Давно уже второй этаж стал «гостевым» – им пользовались дети и внуки, когда приезжали в гости к старикам. Но, на всякий случай решила подняться и туда. Зашла в комнату, издавна считавшуюся только ее, и выглянула в окно. Бабушка в шортах и коротком топе сидела на террасе в деревянном шезлонге. Ее загорелые ноги покоились на сидении стоящего напротив еще одного такого же. И… бабушка курила. Рядом на круглом столике стоял поднос с кофейником и две чашки.

– Ну, бабуля! – прошипела Катерина и распахнула створку окна и высунулась наружу, собираясь возмутиться. Но ее опередили:

– Катька, иди сюда! Нечего метать гром-и-молнии из окна, – бабуля откинула голову на спинку шезлонга и глянула снизу вверх, – кофе стынет.

Девушка хмыкнула, задержала руку на шпингалете,  и решила не закрывать – пусть проветрится. «Что она вытворяет! Рабочий день в разгаре! Ну, я ей сейчас устрою «выволочку, да с потасовочкой»! – и, кинув сумку на кровать, она, уже не спеша спустилась в сад.

– Так! А дед где? – Катерина села и взяла протянутую чашку.

– Уехал за клубничкой, – и бабуля подмигнула внучке.

– В августе? – Катя пригубила кофе и удивленно уставилась на бабушку.

– Хм. Катя, клубничку продают сейчас круглогодично…и даже круглосуточно, – та хихикнула.

– И все-таки, что это было? Тебе нездоровится? Тогда, чего ради ты куришь? – нахмурилась внучка.

– Не-а. Мне хо-ро-шо! Но иначе тебя не дозовешься, а я решила поделиться с тобой хорошим днем.

– Ба, у меня же работа… – жалобно, но не очень убедительно протянула девушка.

– И что? У твоей прабабки в жизни тоже была только работа. Знаешь, она мне однажды сказала: «Тебе хотя бы есть, что вспомнить. А у меня – одна работа». Не превращайся в прабабку. Надоел мне твой тухлый взгляд. Рассказывай, давай! Что там твой рОман?

– Какой-такой роман? Нет никаких романов… и уже давно!

– Вот это и плохо! Девушке твоего возраста и обаяния нужно иметь несколько романов одновременно, и она во всех них должна играть главные роли!

– А дед поддерживает твою философию? – Катя, наконец-то, расслабилась и, улыбнувшись, откинулась на спинку кресла. На работу она сегодня точно уже не попадет, да и не хотелось уже, почему-то.

– Дед… Твой дед был жутким занудой и постоянно меня одергивал, считая, что имеет право мне все время говорить о том, что именно я делаю не так.

– Никогда не замечала за ним таких… – девушка, подбирая слово, как в детстве сморщила нос, – наклонностей.

– А кто тебе сказал, что я говорю о Матвее? Я говорю о твоем деде – отце твоей матери, – бабушка чуть помедлила, а потом скосила глаза, чтобы не проглядеть произведенный эффект.

Катерина сначала открыла глаза, на ее лице появилось недоумение, а потом она резко выпрямившись, повернула голову:

– Во как?!

– Ага. Он был первым моим мужем… – бабуля выдержала паузу и рассмеялась, – и не единственным. Матвей у меня, – она, подсчитывая, демонстративно стала загибать пальцы, – …четвёртый.

– Да ты что?! И когда же ты успела? Что-то я никаких других дедов за свои двадцать шесть лет не помню!

– А зачем? Надеюсь, каждый из них продолжает жить своей жизнью, – она хмыкнула, – я давно не интересовалась. Лет двадцать уже, как бог миловал от свиданий… с прошлым. Туда, Катька, возвращаться не нужно никогда. Надо извлекать уроки и …шагать дальше. Иначе прошлое повиснет на тебе, как стопудовая гиря и утянет туда, где жизни уже нет. Только холодные брызги былых страстей. Ни тепла от них – ни радости. Вот так! А ты? «Нет никаких романов… и уже давно». Как давно, Катьк, а? Я смотрю на тебя и вижу: ты стоишь на месте, а жизнь тебя обтекает. И твой деловой костюм уже оброс водорослями условностей. Сделай же шаг! Не против течения, нет. Ты и так уже стоишь против течения. Иди вперед. Пусть жизнь возьмет свое и понесет тебя…

На террасу влетел радостный Султан и, виляя хвостом, ткнулся в руку хозяйки. Следом за ним из-за угла появился дед, несущий на вытянутых руках огромное блюдо с фруктами.

– Знаешь, радость моя, я подумал, что к моему возвращению ты можешь захотеть еще и фруктов. И не стал, подобно герою О’Генри гоняться за персиком, а прихватил к твоему пробуждению весь ассортимент. Здравствуй, солнышко, – дед поставил блюдо на столик и по очереди поцеловал дам, – Катюня, давай я тебе к кофейку еще и пироженок принесу? И, девочки, может быть, по кофейку – да на речку?

– Ну, что, Катька, рванем?

– А может, не будем делать резких движений? Хорошо же сидим? – девушка, как в детстве, просяще, закатила глаза. – Да, и пироженку! Деда – два!

– Два? – он усмехнулся. – Будет тебе – два! – теперь рассмеялись все.

– Садись уж! Я сама схожу. – Катерина поднялась и отправилась на кухню.

Почему-то вдруг проснулся аппетит. Захотелось и огромного многослойного бутерброда… и конфет, и пресловутых пироженок, да и рыбки красненькой неплохо бы. Недолго думая, она, выудив самый большой поднос, стала уставлять его тарелками. На кухонном столе лежал еще один пакет, и, мимоходом, девушка заглянула и туда. Там лежали штук пять нераспечатанных видеодисков. Катька вынула один и присвистнула:

– Клубничка…

Через пару часов Катерина возвращалась в город. Мысль вернуться на работу в голову так и не пришла. Домой! Только домой!

Домой? Она резко затормозила и съехала на обочину.

Ее дом – двухкомнатная квартира, вдруг явственно встала перед глазами. Будто очнувшись, она вдруг поняла, что живет в серой норе. Из которой она выползает по утрам в мир. И дверь в неё держит всегда крепко запертой.  Ото всех. Даже от тех кто её любит. Ведь ее дом это место, где все оттенки серого, сливаясь, перетекали из комнаты в комнату. Темно-серые диван, ковер, даже плед, лежащий на любимом кресле… на фоне жемчужно-серых стен. Шторы цвета темного серебра. Постельное белье в мелкую серую полоску.

А ведь еще вчера она все это любила. Ее мир казался изысканно-уютным. Местом, где приятно отдыхать. А теперь? Серо? Просто уныло-серо?

– Так. А гроссмаман права, – сказала Катька, уставившись в зеркала заднего вида.- Спасибо, бабуль, – крикнула она от души и подмигнула своему отражению. Что ж начинаем исправляться и скрашивать эту серость будней? – она рассмеялась, прищурившись глядя в свои глаза в зеркале, – скажем, э… – она хмыкнула, сдерживая смех, – фруктами?..

Машина, довольно порыкивая, завелась и повинуясь движению руки развернулась. Катька еще раз глянула в зеркало, на этот раз критически оценивая свой вид, подмигнула и вдруг пропела: “А не пойтиться ль нам пройтиться, туды где мельница вертиться?” Она ехала и улыбалась, потому что тот к кому она ехала ждал ее всегда…

 

(Просмотров за всё время: 23, просмотров сегодня: 1 )
10

Автор публикации

не в сети 17 минут

Мира Кузнецова

3 709
Улыбки чужие всех джокеров суть – никто же не знает, как горек наш путь
Комментарии: 1114Публикации: 100Регистрация: 24-01-2021
Похожие записи
Мира Кузнецова
10
Ангел упования
«Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе —   охранять тебя на всех путях твоих.» (Псалом 90, стих 11) В ослепительно белой комнате, стены которой сочились мягким теплым светом, в кресле, откинув голову на подголовник, дремал  человек. Несколько таких же ослепительно белых капсул, плавно качались на оси, периодически меняя горизонтальное положение на вертикальное. Интенсивность освещения сменилась ...
Мира Кузнецова
30
Простите...
"Лёгким дыханием ветра ночного, звуком шагов невесомо-знакомых, в оба конца протянулась дорога снов моих старых - во снах моих новых. Стелется, стелется лента былого: всё - под уклон, но - полого, полого..." Ложка долбила и долбила по чашке. Дзинь, дзинь... дзинь. "Звонит, как колокол. Тот,  который  - по мне…" – хмыкнула  я, останавливая «чертово колесо» ...
Подписаться
Уведомить о
guest
2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Кирин59

Позитивная история, побуждающая стряхнуть с себя серость будней и как минимум пойти в магазин за клубникой)
Но не могу обойтись и без парочки критических замечаний по тексту. Исключительно в целях его улучшения. Но это уже на усмотрение Автора)

Первое замечание самое незначительное и самое субъективное, так что очень надеюсь, что меня поправят, если я не прав/придираюсь/ошибаюсь. Вот для примера такой абзац:

– Милочка, а вы не торопитесь мне хамить. С Екатериной Александровной соедините! – и в трубке булькнул довольный смешок, будто собеседница воочию увидела, как секретарша, раздувшая было щеки на первой фразе, вдруг подавилась желанием поставить «нахалку» на место и растянула губы в дежурной улыбочке, – только побыстрее, пожалуйста, я то ведь и помру ненароком.

Сдается мне, что последняя фраза прямой речи должна начинаться с заглавной буквы. Все-таки это новое предложение и новая фраза. Мелочно? Возможно. Но я об этом уже оговорился, так что поправьте меня, если я в этой мелочи ошибаюсь, и тема будет закрыта)

Другой момент. Бросилось в глаза, что Катенька уж очень решительная:

решительно застучала по клавишам набора

решительно выехала со стоянки

решительно распахнула створку окна

решила не закрывать

Рассказ небольшой, и это заметно. На три примера можно закрыть глаза, но на решительный выезд со стоянки, простите, не могу. Просто не представляю, как надо вести автомобиль, чтобы окружающие могли догадаться о твоей решительности. Возможно, это связано с тем, что у меня нет автомобиля. А возможно это слово просто лишнее (если не неуместное).

Другое заметное повторение – трубки:

приложив трубку к уху

пропела в телефонную трубку

женский голос в телефонной трубке

в трубке булькнул довольный смешок

плавно опустив трубку на базу

Екатерина Александровна, прижав трубку к уху

в трубке повисло молчание

Половина из трубок в одном диалоге. Особенно бросается в глаза первое же предложение. Описывая телефонный разговор не обязательно каждый раз уточнять, чем пользуются в процессе персонажи.

Также обращу внимание Автора на такой момент:

На работу она сегодня точно уже не попадет, да и не хотелось уже, почему-то.

Почему-то вдруг проснулся аппетит.

Во-первых, для чего в первом примере наречие было отделено запятой? Она там совершенно не к месту.
Во-вторых, сами неопределенные наречия. Старайтесь избегать их в повествовании. Они говорят о том, что Вам не хватает слов для описания происходящего. А это плохо для писателя. Ведь он в своих историях должен знать всё и вся и ему должно хватать для этого слов. А если не хватает, значит, он не очень хороший писатель.
Никому из нас не хочется приходить к таким выводам. Вы же знаете, почему Кате не хотелось возвращаться на работу, и Вы знаете, от чего у нее пробудился аппетит. А я знаю, что Вам-то это прекрасно все известно, так для чего эти неопределенности в рассказе?

Другой момент:

Катерина решительно распахнула створку окна и высунулась наружу. Но ее опередили:

Получается, что Катерину опередили и вперед нее высунулись в окно.

И последнее:

Бабушка в шортах и коротком топе сидела на террасе в деревянном шезлонге. Ее загорелые ноги покоились на сидении стоящего напротив еще одного такого же.

Мне не дает покоя вопрос: почему бабушка сидела В шезлонге, тогда как ее ноги покоились НА сидении такого же (очевидно шезлонга)? Я опять же могу ошибаться, но мне всегда казалось, что шезлонги плоские. То есть лежать или сидеть можно только НА них, как бабушкины ноги)
Вообще, если позволите мне выразиться настолько фривольно, второе предложение не очень хорошо составлено. Что это за “стоящего напротив еще одного такого же”, с сиденьем? Почему бабушке просто не лежать на шезлонге? Без лишних усложнений.

1
БФ финалБФ финал
БФ финал
Шорты-5Шорты-5
Шорты-5
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

2
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх