Не получилось

Даже в феврале, в день моего приезда, ничто не могло испортить настроения итальянскому небу. Собственно говоря, я и приезжаю сюда только в феврале. Единственная попытка увидеть благословенное небо летом закончилась отъездом раньше времени. Потные, нервные туристы заполонившие улочки любимых городов. Потная и взвинченная я… И вечно занятый столик в нашем кафе. Это раздражало больше всего и с итальянским летом при моем участии было покончено. Раз и навсегда… Я это умею. Очень хорошо умею уходить, не оглядываясь, плотно закрыв дверь, из которой только что вышла и глядя только вперед. Правда и не видя ничего вокруг, потому что мир начинает помещаться в маленькой точке на горизонте, и я иду, не обращая внимания на пейзаж, города, улицы и людей меня окружающих. Только небо и я иду к нему.

… И солнце светило, нежно и трепетно лаская своим лучиком мою ладонь в поцелуе приветствия. Я сидела в неизменном плетенном кресле, вытянув ноги и закрыв глаза. Нет. Я не млела от счастья и восторга от встречи с любимой Италией – я играла в старую игру, игру под названием «Когда-нибудь». И уже восьмой год проигрывала, делая ежегодно восемь попыток. Первые пару лет я, сидя за этим столиком, ёрзала и крутила головой, вскакивала, когда мой взгляд выхватывал знакомый силуэт и начинала махать руками, пугая старика Джузи. Силуэт не сливался с образом любимого мужчины, оставленного за этим столом разглядывать только что подаренную ему на прощанье фотографию. Я понимала это, принимала и снова усаживалась в кресло, виновато опустив глаза, и тыча пальцем в пустую чашечку кофе и прося повторить.

Постепенно я убавила пыл и перестала пугать хозяина кафешки своими спонтанными поступками. Заказывала себе неизменный ристретто, доставала единственную сигарету из пачки «Честерфилда», разминала её между указательным и большим пальцем, вдыхала запах любимого табака, не закуривая, и выпивала одним глотком кофе, а потом закрывала глаза, приняв расслабленную позу. И представляла лицо все еще любимого в мельчайших деталях. Это было самым трудным. Мельчайшие детали лица заслоняли тоска, угрызения совести за ссору и выпендреж с прощанием, стыд от того, что я даже не помню причин ссоры. Я теряла с ним связь и срывалась. Даже пару раз стучалась головой об стол, снова пугая посетителей и старика-хозяина. Последние пару лет я прихожу сюда по утру, в это время кафе пустует. Только я – за уличным столом и Джузеппе, натирающий до блеска столешницу внутри кафе. Передо мной неизменная чашечка с кофе, размятая сигарета и ласка солнечного луча на моих раскрытых ладонях. Как я до этого дошла? Легко и просто. Через час после своего демарша, бездумно блуждая по узким улочкам старого города, я вдруг поняла, что не могу представить себя в мире, где его нет рядом с собой. И взвыла от, пока еще только представленной боли, и надвинувшейся вдруг пустоты. И бросилась назад к нашему столику, путаясь в поворотах и извивах улиц. Я конечно опоздала. Чета лопочущих на своем языке японцев кушала пиццу, а его след простыл. Я бросилась к своему отелю, надеясь на чудо… просто надеясь. Его не было. Его адреса не было. Я его просто не записала, а до его квартиры мы не успели дойти. Сели за столик на улице, заказали себе кофе и поссорились. Я достала пачку фотографий из сумки, выбрала одну и написав на обороте несколько строчек, со шлепком хлопнула ей по столу и вставая, рявкнула:

–  На память! – и зашагала прочь, стирая наш безумный роман, растянутый между городами, музеями и соборами, вырывая из сердца его поцелуи и объятия, голос и запах…Его лицо.  Надолго меня не хватило. Его, как оказалось тоже. Мне тогда показалось, что я все правильно поняла и сделала. И сразу же бросилась в объятья летней Италии, в глупой надежде, что он, проходя мимо кафе Джузеппе, садится за столик и ищет взглядом меня. Отчаянье порой пишет красивые сценарии, и мы им верим. Усложняем, дописываем свои мелкие детали и оправдываем не случившееся чудо тем, что не получилось выполнить все условия соглашения с судьбой… и набираемся терпения. И ждем.

И вот я снова сижу в старом плетенном кресле, грустно поскрипывающим подо мной и старик Джузи обреченно качает головой. Чего больше в его жесте укоризны или жалости? Не знаю. И не уверена, что хочу знать. Я поворачиваю голову, ускользая от его взгляда и вдруг замечаю весну с её розовыми лепестками цветущих персиковых и миндальных деревьев, яркими точками цветочных горшков, украшающих окна домов и вывешенные на перилах мостов ящики с петуньями.

Весна. Тогда она тоже правила бал, опьяняя и кружа головы. И я сдаюсь ей, закрывая глаза и слушая пение ранее не замеченных мной птиц, впитывая ароматы кофе и сигареты, доминирующих на фоне терпкости запаха лопающихся почек и первых цветов… и его лицо, проступает сквозь туман времени, проявляясь, обретая форму, объем и краски. Его руки все также оперты локтями в столешницу, и он смотрит на меня, оперев лицо на сведенные вместе кисти рук. В его взгляде: ирония, нежность, неверие в реальность происходящего, тень улыбки и любви. Они соревнуются за право отразиться в его взгляде, и я поневоле тянусь к нему, завороженная этим калейдоскопом чувств. А он перестает смотреть на меня, очень медленно опускает руку и переворачивает фотографию, читая написанные мной строки. Мне не нужно вспоминать – я помню наизусть.

«Когда-нибудь, когда -нибудь забыть меня ты не забудь. Забудь, как прошлогодний снег. Как той звезды, упавшей, след. Когда-нибудь наступит час скажу я так, но не сейчас. Как просто сердце обмануть, шепнув себе «когда-нибудь»*

Он качает головой, осмысливая написанное и поднимает глаза, но меня уже нет рядом. Я ушла. «Нет!» –хочется мне закричать, – Нет! Смотри на меня! Я здесь! Смотри в меня! В меня! Не рви связь! Помни меня… люби».  Я чувствую, как по щеке ползет соленая капля и останавливается в уголке губ. Судорожно вдыхаю воздух и соль растекается по губам. Весна приготовила сюрприз, добавив в свой коктейль аромат его парфюма. Так близко, что становится больно от сменяющихся, хлынувших вдруг воспоминаний, но я радуюсь им, коль уж мне остались от него только они. Слезы уже пробили все барьеры, выстроенные воспитанием, и теперь текут по лицу сплошным потоком, я не делаю ничего для того чтобы их остановить. Пусть себе текут. Соленая вода. Только то. А вот запах пугает. Я плыву в нём, качаясь в его приливах и отливах. И боль потери становится нестерпимой. Хватит обманывать себя, ежегодно играя в сказку, изводя себя пустыми надеждами. Никто не придет. Это нужно признать и идти дальше. Я и так задержалась в этом лабиринте дольше возможного. И я резко открываю глаза. Прямо передо мной лежит моя фотография, прижатая к столу мужской ладонью. Я знаю эту ладонь и помню ее тепло. Боюсь дышать и моргать чтоб не спугнуть видение. На периферии сознания слышу вздох и фотографию подвигают ко мне. И я накрываю её своей ладонью. Веря и не веря. И все же поднимаю голову. Он смотрит на меня снова уперев подбородок в кисти, облокоченных о столешницу рук. Только ладони…Тогда они обнимали друг друга, а сейчас сжаты в кулак. Ерунда! Я отмахиваюсь от непрошенной мысли и впиваюсь взглядом в него, погружаясь в теплую печаль его глаз. Хочется коснуться его щеки рукой и стереть эту печаль с лица. Стереть все совершенные мной ошибки. Боль, причиненную не только себе, но и ему. Я вижу следы этой боли и почему-то мне не приходит в голову мысль, что она может быть не связанна со мной. Все-таки прошло много лет. Но я была лишена этой глупой мысли. Три сестры судьбы: Вера, Надежда и Любовь крепко держали моё сердце, не пуская в него даже тень сомнений, и я заглянула в него глубже, да и он не терял времени, делая тоже самое. Мы сидим, не отрывая взглядов, не касаясь друг друга, слившись душами и делясь тайнами, страхами и неуверенностью прошедших лет, растворяя их в друг друге, очищая друг друга от того, что не могли сделать в одиночку – от своих ошибок, не правильных дорог и тупиков, выход из которых искали годами. И пройдя этот путь отпускаем свои чувства и те, словно сорвавшись с цепи несутся друг к другу, возвращая нам утраченные имена.

Мой Бриг разжимает сжатые в кулак пальцы и протягивает руку, забирая из моих рук и переворачивая фотографию. Я качаю головой, не желая отрывать от него взгляда, но поневоле моргаю, опускаю глаза и начинаю читать. Все тот же текст, когда-то написанный мной, плывет перед моими глазами. Неожиданно для себя я понимаю, что слёзы все еще текут по моему лицу, мешая читать. Бриг перегибается через стол, беря в плен своих ладоней моё лицо и большими пальцами медленно и нежно стирает мокрые дорожки. Прерывает ласку, убирая руки с моего лица и еще раз пододвигает ко мне мою же фотографию.

– Прочти, Мара моя. Сейчас.

Я всхлипываю, как в детстве, успокаиваюсь и киваю.

Вся оборотная сторона фотографии отмечена печатями прошедших лет, нанесенными его рукой, местами перечеркивая написанное мной. Печатями, оставленными в разное время, и я начинаю срывать печать за печатью, делая последний шаг.

«Нет.

Не смог.

Ты не снег. Не могу.

Ты не след – ты единственный путь.

Не могу.

Снова не смог. Вернись.

Мара моя, забыть не получается.

Не получилось.»

 

 

29.08.2021 Бухта пьяного мастера

 

_______________________________________________________________________

 

*- В тексте использованы слова песни Павла Смеяна “Когда-нибудь”, написанные Ю.Поройковым

(Просмотров за всё время: 73, просмотров сегодня: 1 )
10
Серия произведений:

Из сказок еще не рассказанных на ночь

Автор публикации

не в сети 1 час

Мира Кузнецова

4 170
Улыбки чужие всех джокеров суть – никто же не знает, как горек наш путь
Комментарии: 1385Публикации: 116Регистрация: 24-01-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
26 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
belogorodka

Звучит, как песня любви.

1
belogorodka

сказка о миражах!

1
mgaft1

Все очень красиво и романтично. Единственно что я не понял, в чем была проблема? Чего “любимый” такого сделал, чтобы заслужить хлопок двери и торжественный уход ГГ? Храпел что-ль ночью? Или за завтрак не хотел платить?

Вот так бывает. Кажется, что любить будут вечно, а оказывается до первого скандала. Или даже до первого проявления чужого характера. Вот например, выйдешь из под душа, вытрешь волосы, хочешь их причесать, а расчески на месте нет. Кажется мелочь. Но блин, какого хрена?! Что других расчесок нет? Почему именно мою нужно брать?

— Дарлинг, ты случайно не брала мою расческу? И думаешь: “Придушу!”

1
Александр Михеев

Любовь, Майкл – это опьяняющее острое счастье оттого, что любимая женщина взяла твою расчёску))) Ну, мне так кажется)))

1
mgaft1

Надо же. Какая поэзия!

0
mgaft1

Может быть в первый раз. Но когда она делает это систематически, каждый раз =)

Или разливает в твоей машине кофе. РРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР =)

1
Александр Михеев

Я не критикую) Но судя по твоим комментариям, расчёску и машину ты любишь больше)))

1
mgaft1

Не расческу и машину, у уважение к моим просьбам и моему труду. Ведь только что почистил, и теперь все залито и будет вонять.

— Дорогая, почему ты взяла мою рассческу, и вынесла её из ванной? Ведь у тебя их десять штук и они все красивее и дороже?
— Ой, забыла, прости.
— Не надо извиняться. Просто больше этого не делай, ок?

Но ведь продолжает же делать! ррррррррррррррррррр =)

1
Александр Михеев

Понимаешь, если любимая женщина пролила в машине кофе, тут можно рассудить двояко. Первый вариант: вот раззява, даже кофе попить не может аккуратно! Второй вариант: до чего неудобная машина, любимая даже кофе не может спокойно в ней попить))) Хотя есть и третий вариант: как же я отвратительно вожу машину, что пассажиры обливаются кофе))) 😂 

3
mgaft1

Причем здесь жена?

0
milaZ
  • -Дэдушка, а дэдушка, ты столько лет прожил вместе с бабушкой Сулико. Неужели не было желания развестись?
  • -Развэстись-нэт, но зарэзать..))
0
mgaft1

Хороший. Я такого раньше не слышал. 👍 

0
mgaft1

Я понимаю, что не помнит. Но ведь интересно. Я прочел и подумал, из за чего могла возникнуть такая буча чувств?

0
mgaft1

Вот это, я понимаю, причина! Действительно – любишь – изволь смотреть на источник любви. А то шныряет глазами, понимаешь. =)

1
mgaft1

Ох уж эти женщины!  😀 

0
mgaft1

Без причин?

Мужчина жалуется другу.

— По моему жена мне изменяет.
— С кем?
— С цветочником.
— А как ты догадался?
— Да, как домой не приду, на кровати все цветы, да цветы.
— А моя, думаю, мне с железнодорожником изменяет.
— А как ты узнал? Что на кровати рельсы да шпалы валяются?
— Да, нет. Железнодорожник.  😀 

3
БФ-2 ФиналБФ-2 Финал
БФ-2 Финал
Шорты-8Шорты-8
Шорты-8
АПАП
АП
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

26
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх