Нитью светлой твоею стану

 Я увидел ее в магазине. Она стояла у витрины и, как мне тогда казалось, улыбалась разноцветным клубкам, рядами выложенным под стеклом. Ее рука легла на прилавок, и пальцы забарабанили, привлекая внимание продавца. Та оторвалась от чтения книжки и с явным сожалением отложила ее в сторону.

– Будьте добры…

И вот уже витрина распахнута, и на гладкую поверхность столешницы один за другим ложатся мотки с яркими этикетками. А женщина по очереди перебирает нити, гладит их, словно спину кошки, подносит к свету, потом прикладывает к щеке, и, улыбается, словно прислушиваясь к чему-то, живущему внутри ее. И ясно, что эта ласка и эта улыбка предназначаются не рассыпанному вороху на столе, а именно тому, что спрятано где-то глубоко.

Так невыносимо захотелось, чтобы немедленно и меня подхватили ее ласковые руки и поднесли к лицу. Будь у меня  сердце – оно бы сейчас часто-часто стучало. Но откуда ему взяться у клубка шерсти? Да и шансов попасться на глаза  почти не было. Ведь меня привезли только вчера, а любительница женских романов почему-то не особо спешила нас выставлять, оставив лежать в чуть приоткрытой коробке.

– Они все такие милые, но это не то, что мне нужно, – развела руками женщина, собираясь уйти.

Продавец встрепенулась, наконец-то вспомнив, зачем она здесь, и окликнула:

– Погодите, есть еще. Вчера  же был привоз!- девушка кинулась к нашей коробке, подхватила и, поставив на прилавок, распахнула.

Не веря в случившееся, я распушил все свои ворсинки, став мягким и пушистым, изо всех сил желая доказать, что я достоин того, чтобы лежать в ее ладонях.  А она протянула руку, слегка сжала меня пальцами и поднесла к щеке. Потерлась кожей о мои нити, закрыла глаза и…

– Да. Я беру. Всю упаковку. Сколько их там? Десять?

…Меня спрятали. Не только меня – всех нас засунули в самый темный угол шкафа. О-оооо! Растерянность взъерошила  мне ворс. За что? Почему? Зачем эти ласковые руки так легко с нами расстались? Зачем? Обида и джинсы, упавшие сверху, сплюснули и пришла дрёма. Изредка, сквозь вату полусна, звучали голоса: мягкий и воркующий – женский, и другой – мужской, низкий, снисходительно-вальяжный. К сожалению, они редко звучали в нашей комнате, и к тому же были слишком тихи. Поначалу, слыша ее смех, я еще просыпался, но потом смирился: «Забыла…»

Проснулся резко, вдруг. Чья-то ладонь шарила в недрах шкафа, подбираясь к нам, спрятанным под стопкой одежды. Пальцы сжались на целлофане упаковки и потянули. Уф!  О нас вспомнили! Пакет, пока закрывали дверку шкафа, был небрежно зажат подмышкой, а потом и вовсе брошен в кресло. Мои братья торопились привести себя в порядок, топорща слежавшиеся ворсинки. А я? Впитывал свежесть утра  и переживал, а вдруг сейчас, при свете дня, изумление первой встречи уйдет и разочаровавшись , нас снова засунут в шкаф? Не надо! Ни за что! Мы уже так давно мечтали стать чем-то большим, а не мотком шерсти и пуха! В конце концов, мои братья давно мечтали повидать мир!

А я? А я мечтал лечь у ее ног и хотя-бы просто потереться о ее щиколотки своим теплым боком.

А она? Она, приложив к уху телефон, ходила от окна к двери и обратно, и говорила:

– Да, да… Рисунок давно выбрала. Размеры сняла с его любимого джемпера. Да, да… понимаю, что времени мало. Нет, помощь не нужна. Я всё свяжу сама. Успею за две недели его командировки. Ну и что, что он не любит сюрпризов? Свитер им не будет. Я уже купила понравившиеся ему часы, вот и надену их на рукав…Да, мама.  Да, этот связанный с любовью свитер станет упаковкой для понравившихся ему часов, – ее голос, вдруг потерял привычную мягкость и зазвенел холодом бьющегося стекла, – да, мам, я люблю его, а он позволяет мне любить себя. Мама!.. Да, я знаю – ты всегда права.

Телефон полетел в тоже кресло, где лежали мы, а она, заткнув уши ладонями, прошептала:

– Но я же люблю! Люблю! – и засмеялась.

Спицы, зажатые в ее пальцах, порхали, переплетая нити в сложный узор. Моя семейка даже оробела, глядя, как уверенно и скоро она, связывая нас в единое целое, творит настоящее чудо. А потом, усталые, расслабленные пропаркой и утюжкой, мы, не узнавая себя, смотрелись в зеркало – нас превратили в прекрасный свитер! Все петли были одинаковой  высоты, швы – безупречны. Братья удовлетворенно повздыхали и благостно уснули. Один только я продолжал чувствовать, вобрав все нити в себя и став единым целым – свитером для любимого мужчины. Ах! Она прижала меня к себе и закружилась по комнате в танце. А потом достала красивую коробку и аккуратно уложила на хрустящую белую бумагу. Защелкнула на левом рукаве браслет холодных высокомерных часов, и крышка стала гранью между светом и тьмой, тьмой ожидания.
«Ну, и тряпка», – бесцеремонно устраиваясь на мне, презрительно процедили часы, хрустя своими бездушными шестеренками.

В этот раз долго ждать не пришлось. Коробку вынули из шкафа и, плавно покачивая, понесли. Даже сквозь толстый картон я чувствовал, как дрожат ее пальцы.

– С днем рождения, милый!

– О, спасибо! И что же ты приготовила мне, дорогая?

Крышка была отброшена в сторону, и…

– Они прекрасны! Это именно то, что я хотел!

«Тряпка!» – надменно фыркнули мне часы, покидая свое уютное ложе. Браслет победно щелкнул на запястье мужчины, который, совершенно не обращая внимания на свитер, обнял женщину и коснулся губами волос:

– Спасибо, дорогая!

– Но, милый, а второй подарок? Ты разве его не посмотришь? Примерь! Я закончила его только сегодня и так волнуюсь…

– О, конечно, – мужчина небрежно потянул меня за рукав, встряхнул и надел. Часы тут же вцепились в мои нити, вытягивая петли.

– Черт! Так и знал, что он будет цепляться за часы, – буркнул под нос мой новый хозяин, и я, немедленно втягивая в себя свои мягко пушившиеся ворсинки, в то же мгновение его возненавидел.

– Неплохо, неплохо. Но зачем же было, дорогая, тратить столько времени на вещь, которую можно просто купить в любом магазине? И, к тому же – он какой-то колючий.

– Ко-лю-чий?..

Мы не подружились. Большую часть времени я лежал, аккуратно сложенный на полке в шкафу. Очень редко хозяин надевал свитер, но и этой малости вполне хватало, чтобы я с каждым днем ненавидел его все больше. Я злюсь, когда он меня берет в руки, и тогда самые жесткие мои волоски топорщатся дыбом. Поэтому, чаще всего я бываю снятым и отброшенным в сторону, как только владелец оказывается вне дома: в бильярдной ли, на рыбалке, или в чужой квартире… Почему я так непреклонен? Да потому, что каждый раз рядом с ним оказывается чужая, остро пахнущая приторным мускусом женщина с яркими пухлыми губами. Ее руки ложатся на хозяйские плечи, а губы прижимаются к его губам. И в этих движениях нет любви, только нетерпение и азарт гончей.

Я его ненавидел – ведь глаза той, что создала меня из своей любви, тускнели с каждым днем. Не знаю, кто из нас поставил финальную точку: я или те алые, блестящие помадой губы. Но я поневоле впитал в себя вульгарность той, чужой, и когда однажды меня убирали в шкаф, месяцы обмана явно проступили  на моем вороте. Я упал. Упал на пол. Потом рядом со мной звякнул замками чемодан и в его открытое брюхо полетели рубашки, брюки, костюмы того, кого я ненавидел.

А она плакала, сидя на полу, прижимая меня к себе.

– Тебя не отдам. Ты ему никогда не был нужен, впрочем, как и я…

Руками ее матери, я был снова упакован в целлофан, убран с глаз долой и забыт на долгое время. “Полежи пока здесь, подальше от глаз. Не буди ее боль своим видом!” Дверцы шкафа закрылись и пришла темнота. Сколько с той поры прошло – месяцы, годы? – я не знаю. Время для меня перестало течь, накрыв меня туманом разлуки и тишиной, в которой не было ничего, даже ее голоса. Наступила пустота ненужности: иногда мне отчаянно хотелось, чтобы меня выбросили, и пусть бы я сгнил, валяясь на свалке! А потом приходила надежда, гладила мою шерсть и гнала отчаянье, шепча тихонько, что однажды  я всё-таки понадоблюсь. Понадоблюсь ей!

Из забытья меня вырвал хруст целлофана. Он с громким треском ликовал: «Свет! Нас вынули на свет!». А я, все еще плохо соображая, пытался понять, что происходит.

– Вот! Нашла! Хватит ему валяться. Распусти и свяжи девочке платье или костюмчик. Ты же у меня мастерица!

– Жалко, мам. Он все еще такой красивый и …мягкий, – она прижала меня в своей щеке, вздохнула, и я чуть не сомлел в ее руках.

– Вот и осчастливь крестницу, детка.

Меня распускали в четыре руки, сматывая в огромные рыхлые клубки, отпаривали на водяной бане, сушили и снова перематывали. Я радовался и грустил одновременно. Я не хотел! Не хотел расставаться с ней!

Но вот уже пушистым клубком снова кручусь у ее ног. Ласковые пальцы скользят по моей нити, творя очередное чудо, а я, уменьшающимся с каждым днем клубком, ни за что не желающим с ней расставаться, тем не менее, стремительно бегу в противоположную от этого чуда сторону… И бужу, бужу души своих спящих братьев, и учу, учу их любить ту, кого им нужно будет собой согревать.

А сам хочу остаться. Пусть маленьким, уже никому не нужным клубочком! Пусть на дне корзинки для рукоделия, но только здесь – рядом с ней.

Уф! Закончила. Лечу в корзинку и визжу от восторга! Да и не такой уж  я маленький! Может, сгожусь еще?

А маленькая девочка надевает на себя самые красивые в ее жизни свитер, шапочку, гетры, варежки – и счастливо смеется, кружась по комнате. Обнимает шею той, что творит чудеса, а я прощаюсь с моими братьями. Я спокоен за них – ведь они уже любят друг друга: эта девчушка и мои братцы. Сейчас они уйдут от меня, а мне снова нужно будет набраться терпения и ждать.

Но ее ладонь опускается на меня, и гладит:

– Хорошо, что ты такой большой. Я так надеялась, что хоть что-то от тебя достанется и мне.

…Она снова вяжет. Уже не спеша и без суеты. Теперь я – носок. Да, пока – один, но она уже надела меня себе на ногу и вяжет мне пару. И тихо поет.

А я счастлив, потому что знаю: теперь я с ней до самого конца, и до самой последней своей ворсинки Я буду греть ее и заботится о ней. Я не дам ей замерзнуть.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

(Просмотров за всё время: 82, просмотров сегодня: 1 )
10
Серия произведений:

Из сказок, еще не рассказанных на ночь

Автор публикации

не в сети 32 минуты

Мира Кузнецова

716
Улыбки чужие всех джокеров суть – никто же не знает, как горек наш путь
Комментарии: 248Публикации: 39Регистрация: 24-01-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
19 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Noch

Какая прелесть! Как тело стало от Вашего рассказа! Спасибо большое!

1
Кирин59

Хорошая история) Приятная, немножко колючая (но об этом чуть ниже), но уютно-тёплая, с обязательным счастливым концом. Очень понравилось.
Неожиданным решением было выбрать в качестве рассказчика и Главного Героя клубок шерсти. По-моему очень интересный ход) Выбор этот отлично реализуется повествованием с точки зрения беззаветно влюблённого в свою хозяйку клубка.

Однако хочется обратить внимание Автора на некоторые “технические” моменты.
Первое, что сходу бросается в глаза, это засилие текста повторениями, они же ненужные уточнения.
Много, конечно, “её”. Поисковик Word обнаружил тридцать штук. Понятно, что центром внимания ГГ была его хозяйка. Но текст тем не менее это перегружает.
Чуть поменьше в тексте “меня”. Тот же поисковик выдал двадцать пять результатов. С доброй половиной из них можно расстаться без ущерба для истории.
А больше всего, естественно, “я”. Повествование от первого лица зачастую несколько ограничивает писателя в выборе слов, и требует чуть больше усилий и мастерства от Автора.
Но Мира предыдущей работой уже доказала, что может гораздо лучше)

Вот, например, многоточия, без которых не обошлась и эта история. Тут их на порядок меньше, и большинство из них в прямой речи. Это уже хорошо. Однако оставшиеся на мой скромный взгляд, следует рассмотреть получше. Подчас они словно хотят создать драматическую паузу перед неожиданным сюжетным поворотом. Вот, например

Девушка кинулась к нашей коробке и вынула… меня.

Или вот этот

а потом нас и вовсе бросили… в кресло

Если первый пример можно было бы интерпретировать как “Девушка кинулась к нашей коробке и – о чудо! – первым вынула именно меня.” То второй пример выглядит несколько неуместно, тем более, что пакет уже

был небрежно зажат подмышкой

Ответьте честно, была ли такая необходимость делать эти паузы, или можно было написать без них? Можете не отвечать в комментарии, если не хотите, но мне было бы интересно узнать Ваш ответ)

И еще пара чисто субъективных замечаний, если позволите)

Впервые я увидел ее в магазине.

Считаю, что “впервые” тут лишнее, как и это “сейчас”

если бы у меня было сердце, то оно бы сейчас часто-часто стучало

Поясню. Для меня такое начало означает разрыв в линейности повествования. То есть Вы как бы готовите читателя (меня) к некоей предыстории, которая станет зачином рассказа, чтобы позже перейти к основному действию. Но “сейчас” наступает уже через один абзац, тем самым (вкупе с повествованием от первого лица) погружая ГГ (ну и меня вместе с ним) в настоящее время.
Поэтому, повторюсь, что исключительно субъективно это вызвало небольшой диссонанс в восприятии совершенно линейной истории. Тем более, что далее текущее время ГГ практически не замечает, хотя повествование и пропускает некоторые временные отрезки.

Другой момент:

За те несколько секунд до прикосновения к ее ладони, я распушил все свои ворсинки

Что-то подобное, кажется, было в “Исходе”. Создается впечатление, что ГГ прикоснулся к своей будущей хозяйке, а не наоборот. Но ведь это женщина касается клубка. Убрать “к ее”, и фраза обретет простоту, не потеряв при этом ни значения, ни нити повествования.

Спасибо за приятную историю) и успехов Вам)

1
Кирин59

Конечно, всегда рад общению с Авторами)

Это было не неожиданное решение.

Я имел в виду, что это была приятная неожиданность для меня, как читателя)

А забавная статистика)))

Это я еще не сказал, сколько в рассказе “я”) Они-то на первом месте как раз)
А вообще иногда бывает полезно прибегать к анализу текстов с помощью статистики (несколько раз пользовался программой для подобного разбора текста). Хотя бы для понимания того, насколько разнообразен язык. Вот в Вашем рассказе, например, почти тысяча шестьсот слов, и десять процентов из них – это местоимения, причем повторяющиеся. Если бы я с полной уверенностью не знал, что Вы можете лучше (только не отнекивайтесь, я знаю – можете), то первым делом подумал бы, что Авторскому языку не хватает слов, о чем как раз и свидетельствуют повторения с многоточиями. Однако теперь все стало на свои места: рассказ просто девственно нередактирован (к чему я и склонялся во время прочтения), если можно так выразиться)

У него получилось, а у меня слова не сошлись. Сфальшивила.

Никакой фальши нет. Вы передали достаточно хорошо стремления клубочка. Просто при первом написании в текст часто просятся лишние слова. Я, например, при редактуре своих текстов больше вычеркиваю, нежели добавляю. Думается (но я не уверен), что это обычная практика: написать побольше и отсечь лишнее.

Малый объем.

Это не всегда плохо.

Не продуманный сюжет.

Сюжет весьма неплох, не нужно на себя наговаривать. Законченный и линейный, что очень и очень хорошо для малого текста.

Моя беда – я не перечитываю свои рассказы. Верней перечитываю несколько раз в тот день когда пишу. Читаю вслух и многоточия порой просто придыхание героев. А потом всё. Вечный цейтнот. Это плохо, но я иду в нужном направлении))))

Не могу не согласиться. Стивен Кинг в “Мемуарах о ремесле” советовал давать своим историям “отстояться”, чтобы взглянуть на них непредвзято. Чтобы родительские чувства к своему детищу притупились и дали увидеть возможные недостатки и изъяны.

подарю себе пару вечеров

Вот таким и должно быть творчество)

А сравнивать “Нить” с “Исходом” может быть не правильно?

Боже упаси, я не сравнивал эти истории. Они совершенно разные. Просто момент с клубком напомнил фразу про соседа по купе, немного схожее написание фраз.

1
Кирин59

Так меня еще не благодарили)

0
Кирин59

Без сомнения)

0
Наташа Кашер

А сравнивать “Нить” с “Исходом” может быть не правильно? Это как горячее с соленым. Хотя… мои героини разные, но многие любят тактильные ощущения при касании)))))

Ну, как бы сюжет тот же самый. Женщина была в связи с недостойным мужчиной любила его, потом обнаружила, что он недостойный, ушла, нашла в себе силы продолжить.

Для меня был большой разрыв тут:

– Я беру. Всю упаковку. Сколько их там? Десять?

Меня спрятали. Не только меня – всех нас засунули в самый темный угол шкафа.

Несколько раз перечитала, пока поняла что она таки их купила, а то я подумала, что их спрятали от женщины.

Точка зрения клубка шерсти напоминает сказки Андерсена, он тоже любил такие приёмы.

Мне ещё вспомнилась песня ансамбля Джейн Бордо, к сожалению, доступная только на иврите, вот её текст, в моём переводе:

Когда я вернулась в квартиру, любимого не было
Одежда сложена, чемодан пропал
Мой аккуратный любовник, он чисто всё оставил
Но что ужасно для меня – исчез из шкафа свитер
Теперь мне будет холодно всегда
Припев:
Любимый не вернётся никогда
Забрал всё, что было важно

Дорогой мой свитер, годами он был со мной
С оленем на груди, слегка великоват, он так стройнил меня
<>
Коричневого цвета, плотная вязка – какой красивой я была
И мой расчетливый любовник, он рассчитал, как сделать мне больней
Теперь мне будет холодно всегда
Припев:
Любимый не вернётся никогда
Забрал всё, что было важно

**************************************************************************
(Тут песня кончается, не знаю, как отделить).

Мы часто воспринимаем нашу жизнь, наши отношения, через одежду, и даже ткань.

1
Кирин59

Ну, как бы сюжет тот же самый.

Возможно. Но разные Главные Герои, разная тональность повествования, разные взгляды на происходящее и прочее и прочее. Истории, наверно, как и сами люди: мы вроде все похожи, но чем-то да отличаемся друг от друга. Возможно, не самое удачное сравнение, но пусть будет)

1
Кирин59

Согласен)

1
Кирин59

Почитаем)

многоточия убрала – те которые не очень жалко

раз их не жалко, значит они и не особо нужны были)

0
Наташа Кашер

Музыкально это не лучшая её вещь (вообще то, я её обожаю, и ходила на её концерты… когда были концерты, эх…), тут главное слова, но вот эта песня:

https://www.youtube.com/watch?v=UXyFI652HdE

1
Лао-1Лао-1
Лао-1
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

19
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: