Первая любовь

Первая любовь – как маленький бриллиантик в сердце: то блеснёт искоркой, то кольнёт острой, как осколок, болью…

Десятый класс. Я уже совсем взрослая. Очень хочется ухаживаний, взглядов от мальчишек, поцелуев и вздохов при луне… Но в моей жизни пока ничего этого нет, есть вечера фантазий, чтение Мопассана, желание быть такой, как они в книжках. Но я не такая, как другие популярные в классе девчонки, одноклассники не обращают на меня внимания, я для них – лишь возможность списать домашнее задание; толстушка с кучерявыми волосами – не объект для ухаживаний…

Я не хожу на танцы и вечеринки, больше времени провожу сама с собой. Мой брат, вернувшийся из армии, не обращает на меня внимания, его раздражает мой вид и затворничество. Он занят собой, очень активен и собирается уехать в город на Неве, поступить в институт. Однажды дождливым вечером он приходит домой не один – с ним появляется самое симпатичное и всепоглощающее создание по имени Лёнька… Брат сообщает, что новый друг, поступив в сельскохозяйственный институт, не очень хочет жить в общежитии и быть там единственным евреем, поэтому он предложил ему жить у нас, то есть снимать комнату, которую до этого мы сдавали девчонкам, которые съехали, когда брат вернулся. Родители решили, что лишняя копейка не помешает, а брат уже собрал вещи и уезжает со дня на день.

Ну что могу сказать? Только одно: для меня это была любовь с первого взгляда; как можно было не влюбиться в эти огромные карие глаза с хитринкой, в эти кудрявые черные волосы, в эти губы, похожие на спелую вишню? Амур попал своей стрелой без промаха, и моё сердце растаяло…

Я находила любой повод, чтоб зайти к нашему квартиранту, помочь с домашним заданием, одолжить ручку или просто выйти на лоджию и наблюдать за ним, читающим конспекты… Вскоре мы освоились друг с другом и очень подружились. Он стал приглашать меня на прогулки в парк по выходным, мы встречались с его друзьями, которые были старше нас. Вскоре я услышала реплики, типа, это юное создание вскружило голову нашему Лёнчику, и он совсем перестал учиться, наверное, больше не хочет быть евреем-колхозником… Я не совсем понимала, были ли это шутки или насмешки; чувство охватило нас целиком, и мы были неразлучны каждую свободную минуту. Часто вечерами я сидела у него на руках, мы целовались и обнимались, но он не позволял себе ничего лишнего, это были самые нежнейшие лобзания при луне.

Но потом случилось совсем не то. Лёнька совсем забросил учёбу, завалил экзамены, и его отчислили из института, что предсказуемо завершилось призывом в армию…

Утром, когда родители ушли на работу, я не пошла в школу. Я знала, сегодня вечером он уедет, и я его не увижу долгих два года… Мы долго говорили о том, как это всё неправильно, мне не хотелось верить в случившееся.
Приехали его родители и долго разговаривали с моими, а мы сидели в его комнате обнявшись, я не хотела верить, что буду без него, это не должно было произойти, как я не хочу с ним расставаться!

С этого момента моя жизнь превратилась в сплошное ожидание. Я писала ему письма почти каждый день и ждала ответа…
“Вот сижу и думаю,
Что же написать?
Знаешь милый хочеться
Многое сказать:
Хочется мне написать,
Что тебя люблю,
Что скучаю по тебе,
Встречи нашей жду! ——->

Он писал, что тоже очень скучает, и мои письма и стихи очень помогают в разлуке.
<——–“Тихо, ночь, стучат часы
Я не сплю сейчас
Может быть и ты не спишь
В этот лунный час…
Звёзды смотрят в облаках,
Как глаза твои,
Ох и трудно мне сейчас
Без твоей любви…”
Мы не виделись уже почти год, я очень скучала по моему Лёнчику. И тут мне пришла в голову сумасшедшая идея, поехать к нему в армию хотя бы на день, пусть только увидеть на мгновение.

Родители, узнав о моих планах, были не очень довольны, но папа сказал, что доверяет мне и «раз так скучаешь, то езжай и навести». На октябрьские праздники я взяла пару дней за свой счёт и купила билет в неизвестно куда.

Вечерний поезд уносил меня к нему, Я никогда не любила ездить одна, и эта поездка не была исключением; внутри меня была постоянная дрожь и волнение. Я смотрела в окно, наблюдая невидящим взглядом за пробегающими мимо пейзажами осени и думала о нём, моём любимом…

Вдруг я услыхала голоса, приближающиеся к моему плацкарту (вообще мне «повезло» быть в последнем, возле туалета, то курить ходили, то ещё чего); это были молодые ребята в форме десантников, в беретах набекрень, один из них остановился возле меня, произнёс, что это его место и плюхнулся на полку напротив меня. Он был пьян, в руках у него была трёхлитровая банка солёных огурцов.

– Разрешите представиться… – дальше шел перечень званий и имён, не запомнившихся мне.

Я кивнула головой, боясь, что если проигнорирую, могу нарваться на неприятности.

Парень достал из банки огурец и стал есть его с хрустом.
– Это я на спор с ребятами, ты меня не боись, я хоть и контуженный слегка, но добрый. А ты куда едешь одна?

Я поняла, что он настроен на разговор и от меня не отстанет:
– Я еду к своему парню в армию…
– Повезло ему! Такая красавица едет навещать. А может, ты лучше со мной поедешь? Ты не думай, я не пью обычно, просто погибшего в Афгане друга поминали, вот и перебрал немного, да ещё и спор затеял по дурости… А можно я возле тебя посижу немного, так хочется тепла и ласки девичьего, два года в Афгане и вокруг только все в парандже, а ты ходишь и не знаешь кто там… Гад душман друга моего убил, под паранджой спрятался… А ему всего девятнадцать было… Можно я тебя обниму… ладно, ладно… прости, я понимаю, не можешь, ты его любишь… парня, к которому едешь…

Мне хочется плакать, как же эта проклятая война наших мальчиков калечит… Пытаюсь задремать, но боюсь проспать свою станцию, да и попутчик всё говорит и говорит о своём.

Четыре часа утра. Проводница будит меня. Через 10 минут моя остановка; мой попутчик, дремлющий с недоеденным огурцом в руке, вдруг открывает глаза и рвётся меня провожать:
– Ты смотри осторожно там, чтоб не обидел кто…

Я выхожу на перрон, а он машет мне рукой в окно. Я захожу в здание вокзала и направляюсь к кассам купить билет, мне теперь нужно ехать на электричке; ждать ещё целый час, и я боюсь уснуть.

Не думала я, что такая будет дорога. Объявляют, что моя электричка прибывает на вторую платформу; я выхожу на улицу, утренняя прохлада вызывает дрожь. Ну вот, ещё два с половиной часа, и я увижусь с моим любимым Лёнчиком. Я задрёмываю, но просыпаюсь на каждой остановке, боясь прозевать свою. А вот и она, выхожу на перрон и оглядываюсь вокруг. Люди идут прочь от станции, а я даже не знаю, куда мне идти. Подхожу к дежурному, и он объясняет мне, как идти к воинской части, совсем недалеко пропускной пункт.

– Как мне найти рядового Леонида А.?
– А Вы ему кто? Посещения разрешаются только родственникам.
– Я его… двоюродная сестра.
– Ну хорошо, проходи, раз сестра, сейчас вызовем твоего брата, – он, с усмешкой глядя на меня, звонит куда-то и просит передать рядовому Л.А., что на КПП его ждёт сестра.

Я ожидаю, нервно поглядывая в окно. Вдалеке появляется силуэт, моё сердце начинает учащенно биться в груди…

Дверь открывается, и на пороге я вижу предмет моего обожания с остриженной головой и с взглядом, полным удивления и восторга,

– Линка! Как ты сюда попала? Не написала, не сообщила, вот это сюрприз!..

Он бросается в мои объятия, но потом, едва глянув на дежурного, лишь слегка касается губами моей щеки, шепчет мне на ухо: «Сестра? Двоюродная? Как же я по тебе соскучился, Линка моя…»

– Меня отпустили на 10 минут, тебе дадут комнату в офицерской гостинице, а я приду к тебе позже… не могу поверить, ты здесь!
– Я не могла без тебя, вот и приехала…
– Мне пора. До вечера, моя милая!

Он отпускает мою руку и исчезает за дверью, я провожаю его взглядом.
– Девушка, – меня выводит из оцепенения голос дежурного. Он объясняет, как пройти к гостинице.

Я иду вдоль дороги в указанном направлении к гостинице, мимо проходят солдаты и бросают на меня завистливые взгляды, улыбаясь интересуются, не нужна ли помощь.

А вот и гостиница. Захожу и после бумажных формальностей наконец попадаю в комнату; бросив сумку на стул и сняв пальто, падаю на кровать и забываюсь в глубоком сне после почти бессонной ночи в дороге.

Сквозь сон слышу стук в дверь, не сразу понимаю, где я, в комнате темно и я не понимаю это вечер, ночь или раннее утро; встаю, открываю дверь и сразу попадаю в объятья Лёньки. Он целует меня и шепчет мне что-то горячо и неразборчиво, не веря, что я тут с ним и это не сон.

Мы включаем ночник и садимся на кровать, сидим обнявшись, боясь, если отпустим друг друга, сон растает…

Я смотрю на часы, полвосьмого чего?
– Уже утро?
– Нет, милая, ещё вечер. Меня отпустили ненадолго. В 9 отбой, и я должен быть в казарме, так что у нас всего час.
– Ты голодный? У меня есть сырники и печенье, взяла на дорогу, но кушать не хотелось.
– Давай, мы тут всегда голодные.

Я достаю сырники, и он уплетает их. Отламывая кусочки, пытается кормить меня.
– Ешь, ты же не ела целый день.
– Мне не хочется, – но он сует мне в рот сырник.

Мы смеёмся и ведём себя, как дети. Он щекочет меня, а потом, вроде ненароком, запускает руку под мой свитер и гладит нежно мою спину, а потом целует меня в шею… как мне хорошо с ним!

– Линка, я так хочу тебя, я так люблю тебя… Давай пойдём завтра и распишемся. Ты взяла с собой паспорт?
– Я тоже тебя очень люблю, Лёнчик, но завтра расписаться, я так не могу, нельзя принимать такие решения в порыве страсти, я очень хочу тебя, но к такому пока не готова, что скажут родители, как без них…

Он смотрит на меня с некоторым сожалением и грустью, понимая, дальше наивных ласк ничего не пойдёт. Мы лежим, прижавшись к друг другу, молчим, я понимаю, на что он рассчитывал, но вместо страсти, мой мозг наполнился здравым смыслом (а вдруг залечу, а вдруг он разлюбит меня и не захочет ко мне вернуться…)

Наше время подходит к концу, и мы должны расстаться до утра.
– Ну всё, отпусти меня, ты проснёшься и я уже вернусь, завтра у нас будет целый день.
– Так не хочется тебя отпускать… – мы целуемся, и он уходит, оставляя меня одну в этой холодной кровати.

Ночь кажется бесконечной. Я засыпаю и просыпаюсь от любого шума за дверью…
Мне страшно одной; глупая девчонка, поехавшая навестить любимого и не позволившая ему ничего того, что ему так хотелось…

Яркое утро будит меня первыми лучами солнца, в теле вся та же дрожь, а к ней добавилась тошнота, ведь я почти ничего не ела вчера; встав и умывшись, я сижу и жду его.

Он пришёл около десяти утра, и мы сразу пошли завтракать в столовую. Потом гуляли по гарнизонному городку, зашли в фотоателье и сфоткались на память. Уже через час забрали фотки, одну мне и одну ему.

Мы купили в магазине всякой еды и, вернувшись в гостиницу, устроили пир горой. Потом опять обнявшись, лежали в кровати, его рука ласкала меня, но он уже не пытался уговаривать меня на большее, видно понял, что это бесполезно.

Уже темнело, Лёнчику было пора уходить, было грустно и больно расставаться, я обещала ему, что буду ждать его, ведь осталось совсем немного.

В три часа ночи я вышла из гостиницы и направилась в сторону станции… Ветер пробирал меня насквозь, по дороге меня остановил патруль. Узнав, куда я иду, они предложили провести, но я ответила, что помню обратную дорогу.

Как доехала домой, не помню совсем, будто закрыла глаза и очнулась уже дома…

В марте следующего года я получила от Лёнчика последнее письмо, в котором он написал, что решил после армии уехать в Одессу и продолжить учёбу там в институте, что по разным причинам он не приедет ко мне и больше не будет мне писать…

Две недели я не переставала плакать, и ничто не могло успокоить моё разбитое сердечко, которое закрылось для любви навсегда…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

(Просмотров за всё время: 59, просмотров сегодня: 1 )
0

Автор публикации

не в сети 8 часов

Pearl

1 630
Жемчужинка не только выглядит нежной, но и является Таковой😜
flag - ЯпонияЯпония.
Комментарии: 274Публикации: 25Регистрация: 30-11-2020
Подписаться
Уведомить о
guest
2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Если

И почему таки первая любовь всегда с каким-то подвохом? Первая любовь – это же не первый блин, который почти обязательно должен быть: либо комом, либо горелый… В данном сюжетном варианте видимо получился “комом”. А вот “блин горелый”, как я понимаю, вышел бы, если бы, пардон… дала…
Хотя, что-то мне подсказывает, если бы и “дала”, то это мало что изменило бы в финале этой истории… Или нет?!?
Единственный упрёк автору, так это почему он закончил свою историю именно словом “навсегда”? Есть в нём какое-то капризное лукавство… 🤔

1
Лао-1Лао-1
Лао-1
Шорты-1Шорты-1
Шорты-1
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

2
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: