Плач крыльев. Часть 1

 

01- Айса

И плачем крыльев вспоротое небо. И выжженные души яростью сердец…” – пел менестрель. За высоким столом восседал Хэлтор – Правитель Северных Земель. Он был все еще красив и не стар, но преждевременно поседевшие пряди, некогда темных волос, словно пепел лет легли на его плечи. Он сидел, подперев щеку рукой, и смотрел на поющего скальда, а его взгляд тяжелел от не прошенных на этот пир мыслей. Парень пел о драконах: великих, и ужасных – олицетворении зла. Их стало так много во владениях Правителя. На земле, опустошенной войной, и пришедшей вслед за ней чумой. Драконы…  Никто так и не понял, когда и откуда они появились. Гонцы приносили ежедневно страшные вести о новых и новых монстрах, кружащих над селениями и внушающих страх. Страх нужно победить и Правитель решил уничтожить драконов. Уже завтра затрубят рога глашатаев, оповещая начало похода. Лучшие бойцы Северных Земель раскрасят лица в цвета войны и уйдут от своих семей, чтобы изгнать или убить внушающие ужас тени, закрывающие небо от солнца.

 

Рядом с Правителем, в нарушение этикета, сидела девочка. Ее пушистые, как венчик одуванчика волосы сегодня впервые заплели в косы и уложили в высокую прическу, напоминающую корону. Ей, единственной наследнице правителя, было разрешено присутствовать на пиру в честь Уходящих–на–Смерть. На ее месте должна была сидеть мать, но жизнь той, что родила Айсу, оборвалась, положив начало ненависти к драконам – испепеляющей душу Правителя. А девочку, ерзающую на высоком стуле, звали Айса. Снежная. Она и была похожа на первый снег, с его трогательной нежностью и принимаемый, как благодать, сошедшую на землю, измученную осенней хлябью. Девочка, одетая в праздничный наряд, изо всех сил старалась сохранять величие, рядом с суровыми воинами, сидящими за столами, уставленными блюдами со снедью и кубками с элем. Малышке так сейчас хотелось пересесть на колени отца, чтобы видеть гораздо больше. А еще ей хотелось спрыгнуть с постамента, на котором стоял стол и подбежать к певцу. Присесть рядом с ним на теплом полу у пылающего камина… и попросить его спеть балладу о любви ее отца и матери. Однажды ей удалось сбежать от задремавшей няньки и пробраться на пир. Айса забралась под стол, чтобы послушать как поет скальд. Вот тогда и услышала она историю любви, ставшую уже легендой. Не дослушала только – уснула. Там же под столом. Айса вздохнула и, забыв о “величии”, положила голову на скрещенные на столе руки.

 

– Устала? – рука отца коснулась ее спины и погладила с нежностью.

 

– Нет, – замотала она головой и выпрямилась.

 

– Молодец, Айса. Ты будущая королева, а королеву никто не должен видеть уставшей, несдержанной или неопрятной. Королева должна светить ровным светом, как солнце. Всегда изящно–вдохновенна и нежна. Крики, вопли, слезы, громкий смех – удел других женщин. Королева, должна быть справедлива и честна, любяща и заботлива, как мать. Мать всем своим подданным. Только так!

 

– Хорошо, отец. Я буду стараться, – Айса кивнула. В этот момент музыканты взяли инструменты в руки и зазвучали мерные удары барабанов. Бум! Бум!

 

– Сейчас? Танец воинов? Мне можно? – она тревожно и просительно взглянула на отца.

 

– Я же тебе только что сказал, что ты – не просто девочка. Ты – будущая королева и поэтому имеешь право, – он протянул руку и кивнул в сторону центра зала, туда куда уже сходились воины и, вскинув руки на плечи друг друга, образовывали круг. Король и будущая королева вошли в него. Доведя дочь до центра круга, правитель остановился и, обхватив девочку за талию, поднял над головой и повернулся, дав всем увидеть дочь. Потом опустил ее на пол и опустился на одно колено.

 

– Я, Хэлтор, Правитель Северных Земель присягаю тебе в верности и провозглашаю тебя моей наследницей.

 

– Верность, будущей королеве! – зал взорвался слаженным криком воинов. “Верность! Достоинство! Честь!” – пронесся многократно повторенный девиз правящей семьи под сводом главного зала.

 

Король вернулся к воинам, его руки легли на плечи соратников и круг замкнулся. Вихрь танца их подхватил. Бой барабанов; десятки ног одновременно, поднимающихся и выбивающих на каменном полу ритм; боевой клич на выдохе и даже пульс сердца – сливались в дикий вихрь безудержной пляски. Поначалу Айса, пыталась стоять неподвижно, с гордо поднятой головой, но помимо воли и ее подхватил неистовый поток, и вот уже ее руки сомкнулись над головой, а ноги стали отбивать такт. По очереди каждый воин, размыкая кольцо, выходил в центр и танцевал свой танец перед будущей королевой. Меч, копье, кинжал выписывали немыслимые пируэты в руках бойцов… Девочка, глядя в глаза танцующему перед ней воину, вторила его движениям… И снова потоп ног, бой барабанов и боевой клич. Наступил момент, и король вышел в круг. Широко открыв глаза, девочка на миг замерла. А отец уже танцевал, вкладывая свои чувства в движения меча, взлетающего над его головой. Внезапно король остановился и поднял меч на вытянутых руках. Сотни глоток проревели боевой клич и наступила тишина. Опустились руки. И воины один за другим покинули зал.

 

– Ты – королева! Помни об этом! Правь честно! Помни – «Верность. Достоинство. Честь», – рука отца легла на голову Айсы, а потом он повернулся и вышел вслед за своими воинами. Девочка в последний раз взмахнула руками, словно пытаясь его удержать, но они опустились и повисли, пряча сжатые пальцы в рукавах. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась, и свалившаяся тишина легла на плечи девочке, разрешая слабость. Айса опустилась на пол, разметав юбки. В солнечном луче, заглянувшем в высокое стрельчатое окно, танцевала, оседая пыль. Внезапное покашливание и звяканье струны вывело Айсу из оцепенения, и она оглянулась на звук. Скальд бережно заворачивал инструмент в кусок волчьей шкуры.

 

– Не грустите, Королева. Наберитесь терпения. Они вернутся. Не все, но вернутся, – он подхватил торбу и перекинул сверток с инструментом через плечо, и обошел, сидящую на полу Айсу, по кругу, направляясь к двери. Но, уже готовый ступить за порог, положил ладонь на темную от времени створку двери и вдруг оглянулся, посмотрел ей в глаза:

– Но лучше бы они не ходили. Драконов станет только больше, – Девочка вздрогнула и подняла лицо, ожидая, надеясь, что он скажет еще что–то. Но парень резко развернулся и вышел в клубящийся за дверью снег…

 

 

02 – Хэлтор

 

Хэлтор сидел, привалившись спиной к камню, и, прикрыв глаза. Пламя костра играло тенями на его лице, высвечивая то усталость, то нерушимую веру в то, ради чего был затеян поход, то тоску и тревогу по оставленной дочери. Огню было позволено то, чего не позволял себе Правитель Северных Земель – показать его чувства. Имя, данное при рождении и которое он носил с гордостью, бремя власти, оставленные ему отцом, гордость, подаренная дедом, не позволяли показывать свои слабости. Мысли блуждали, скользя вдоль тонкой кромки заката, превратившегося в яркий красный росчерк, который разделил день и ночь.

 

…Первого дракона они убили на третий день пути. Селения остались уже давно позади, когда небо разорвал рык дракона. Плач. Повелитель, в который раз за последние дни, ловил себя на мысли, что в грозном реве крылатых чудищ он слышал плач. Так же, как вой волков, он был полон бесконечной тоской и болью.

 

Серый с прозеленью дракон кружил и кружил над бескрайним полем, на котором люди, испугавшиеся своей уязвимости, спешно пытались найти хоть какую–то возможность укрыться. А дракон кружил, всматриваясь в лица людей, словно выискивая в толпе, одно очень важное для него. Хэлтор бросился к саням и сдернул полог. На раме саней, как на ложе был установлен огромный арбалет, в желобе которого уже лежал стальной болт с кожаным оперением и трехгранным наконечником. Отбросив в сторону перчатку, воин начал крутить рукоятку ворота, натягивая тетиву. И вот короткая стальная стрела сорвалась в свой полет. Она попала дракону в шею и тот, будто споткнувшись в воздухе, резко ушел вверх. Гуннар, друг и побратим, выкрикнул боевой клич и в тот момент, когда оказался под набирающим высоту драконом выпустил свою стрелу. Стрела вошла в мягкое, не защищенное роговыми пластинами брюхо, и прервала набор высоты великана. Серый гигант изогнул шею и выпустил струю пара вниз, но воины, вдруг устыдившись своей растерянности перед величием крыльев, закрывших от них небо, уже одну за другой выпускали стрелы по мечущемуся над полем зверю. А к арбалету кинулся кто-то из бойцов, на ходу сбрасывая с плеча кожаную торбу. Новый болт отправился в ложе и Хэлтор спустил тетиву. Дракон, метался над полем, крича от боли и выпуская струи огня. Огня, прожигавшего снег, мгновенно превращая смерзшийся наст в реки. Гуннар хлопнул своей ручищей по плечу друга, привлекая внимание, и, побежал вдоль снежного намёта, слегка пригнувшись. Обогнув по дуге место боя, он встал во весь рост и перехватил копье боевым захватом. Кивнул Хэлтору, и ткнул пальцем в небо, указывая на серую тень над головой. “Готов”, – машинально крикнул Повелитель, занося копье над плечом и разбегаясь. Два обитых железом древка, с кованным и заточенным наконечником, сорвались в полет одновременно и вошли в грудную клетку зверя… Дракон еще пару раз взмахнул крыльями и стал заваливаться на бок. Гигант упал под собственным весом, ломая кости, его голова последний раз приподнялась над землей, будто не оставив надежду высмотреть кого–то среди бегущих со всех сторон людей, и бессильно упала. Боевой клич воинов разорвал небо. Победа! Первая и от этого самая ценная.

Тяжелая рука в окованной серебром краге из драконьей кожи легла на плечо. Повелитель оторвал взгляд от поверженного великана и ликующих воинов.  Тяжелый взгляд уперся в такой же взгляд друга.

 

– Ты думаешь о том же? – Хэлтор ухмыльнулся.

 

– Такое чувство, что «птичка» сама желала стать убиенной. Ведь все наши стрелы ему не больше, чем занозы. Он вполне мог улететь после первого болта.  Да и наши с тобой копья… Он просто сложил крылья и рухнул вниз, сломав себе все, что можно. Он и огнем–то не тронул никого. Только лед топил.

 

– И я вот…  о том же. Словно удавленнику веревку мылом натерли… сдуру.

 

03 – Айса

 

Ставни визжали под порывами ветра, и бились о стены башни, будто просясь, чтобы их впустили в тепло жилья. Второй день свирепствовала вьюга, и ветра, соперничая друг с другом, меняли направление. Так всегда бывает перед наступлением весны, Айса это давно заметила и теперь с нетерпением ждала ночи. Ночью… ночью можно было забыть о том, что ты – королева. Особенно в такую погоду, когда за воем ветра не слышно ни тихих всхлипываний, ни громких рыданий – только ты, ночь и смех матери. А еще прикосновение ее рук, тихое пение и ощущение полета, когда она, сидя у камина в спальне, раскачивалась на своем «странном стуле», укачивая дочь. «Отец придумал», – улыбнулась девочка воспоминаниям. Посильнее зажмурив глаза, чтобы не вспугнуть, всплывшее из памяти мгновение, Айса нырнула в цветной калейдоскоп образов и ощущений.

Ма–ма… Королева Сванвейг. Айса так любила, как отец произносил ее имя, когда, отсылав слуг, они оставались одни. «Сваан–вейг – лебединая дорога. Сва–а–нвейг. Айса, наша мама похожа на лебедя. Смотри!», – и мать, под неотрывным взглядом мужа, медленно расплетала косы и заведя ладони за голову, выгибалась. А ее пальцы скользили в белом облаке за спиной, поднимаясь все выше и выше, а потом руки, поднятые над головой, вдруг разлетались в разные стороны и водопад волос обрушивался на плечи и спину. А мама, смеясь, взмахивала руками еще и еще, пока две пары глаз заворожено смотрели на нее.

 

– Папа, она летит? – и девочка прижималась к отцу.

– Нет. Она зовет в полет, – улыбался отец, – Тебе не пора спать?

– Не хочу, – и она цеплялась ручонкой за большой палец отцовской руки, и тогда мама брала ее на руки и садилась на свой стул и начинала раскачиваться. «Странный стул», стоящий на полозьях от детской колыбели Айсы.  Девочка вспомнила ворчание старого плотника Явора, когда он делал его. «Странная королева. Странный стул. И дался же он ей». Голос отца, как сквозь вату:

– Не ворчи, старик.  Айса засыпает только у нее на руках. А ведь ей уже три года. Тяжело Сванвейг ее носить.

– Вот и отдала бы нянькам. А то все сама и сама. Эх! Я и говорю – странная королева. И стул – странный.

Отец еще о чем–то спорил со старым плотником, а мама тихонько напевала, качая Айсу, крепко прижав к груди, и ее голос заглушал вой ветра и стук ставень, а руки закрывали от прощального дыхания уходящей зимы. Айса вздохнула и заснула.

А на стене башни, зацепившись когтями за камни, распластался, заслоняя собой окна королевской спальни, красный дракон.

 

Продолжение следует… и обязательно будет.

(Просмотров за всё время: 24, просмотров сегодня: 1 )
10
Серия произведений:

Плач крыльев

Автор публикации

не в сети 2 часа

Мира Кузнецова

4 173
Улыбки чужие всех джокеров суть – никто же не знает, как горек наш путь
Комментарии: 1392Публикации: 117Регистрация: 24-01-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
4 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Наталья Дементьева

А за горами, за морями, далеко,
Где люди не видят и боги не верят.
Там тот, последний в моем племени, легко
Расправит крылья – железные перья.
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти.
Взмывая в облака судьбе наперекор
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее не свете колдовство –
Ликует солнце на лезвии гребня.
И это все, и больше нету ничего
Есть только небо, вечное небо…
Жду продолжения))) Надеюсь, что красный дракон – мама героини, верю, что дракошки хорошие) Спасибо.

1
Наталья Дементьева

Это от части спасибо группе “Мельница” за песню. У меня она просто всплыла в голове после прочтения рассказа вашего))) А драконов я люблю)))

1
БФ-2 ФиналБФ-2 Финал
БФ-2 Финал
Шорты-8Шорты-8
Шорты-8
АПАП
АП
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

4
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх