С первых мгновений жизни я знал, зачем явился в этот мир.
Один из многих, которым суждено совершить подвиг, покрыв себя неувядающей славой и обессмертить себя в веках. Либо помочь другому, избранному, совершить его.
Пока я был маленьким, до меня никому не было дела. Но когда достиг зрелости, тихая спокойная жизнь кончилась.
***
– Вы вообще пока не люди! Вы куски бесполезной плоти! Всё что вы можете – просто бессмысленно сдохнуть! – орал на них их инструктор Андроген – И я тут для того, чтобы вы сдохли. Но осмысленно и с пользой для общего дела! А поэтому, я буду вас дрючить, дрючить и дрючить!
И он дрючил. А мы за это его ненавидели и мечтали отомстить.
Но Андроген был силен. Ветеран, видавший многое. А мы были слабаками. Он легко раскидывал нас в спаррингах без малейшего ущерба для себя. Ещё и обидно смеялся над нашей немощью.
Сон, нет, забытьё, тренировки, спарринги, забытьё, тренировки, спарринги, забытьё. Казалось, что все бесполезно. Что мы никогда его не достанем. Но Белый все изменил.
В спарринге он не победил. Но он продержался достаточно долго, чтобы…
– Хватит, – процедил раздраженно инструктор. – Следующий.
После отбоя мы просто собрались вокруг героя и устроили ему овацию. А он растерялся, стоял какой-то притихший подавленный и не знал, что делать.
Теперь каждый хотел повторить его успех. И я, в том числе. Ведь теперь мы знали: это возможно.
Мне даже снилось, как утомленный Андроген, почти побежденный, цедит это заветное: «Хватит». И я старался! Через «не могу», на пределе и даже за пределами сил.
***
И этот долгожданный момент всё же настал:
– Следующий.
Я с трудом покинул площадку – отдал всего себя. И я второй! Второй, черт возьми, кому сказали: «Хватит».
Меня обступили. Мне хлопали. И я понял, почему Белый смущенно молчал. Потому что с безумной радостью от этой маленькой победы, которая быстро прошла и от которой осталась только легкое удовлетворение, я ощутил опустошающую печаль, что нет больше у меня Цели. Так ощущает себя альпинист, покоривший Эверест – потому что ему нечего больше покорять.
– Поздравляю, Второй, – улыбнулся Белый.
***
Вскоре образовалась целая группа «хватистов». Самые сильные, быстрые и выносливые. Остальные смотрели на нас как на полубогов, а мы ходили словно павы.
Но недолго.
Андроген, максимально добродушно улыбаясь и будучи предельно вежлив, пригласил нас, «белую кость» удостоить своим вниманием продвинутую полосу препятствий, как раз «только лишь вам способную покориться».
Как он ржал. Взахлеб, катаясь и извиваясь, когда с нас, словно перхоть с головы, слетала шелуха «элитарности».
Ад. Наверняка там есть такая полоса. Только попроще. Все же в аду имеют некоторое сострадание к грешникам.
Перевалиться через очередной бугор, чтобы упасть в тесную трещину, наполненную смрадной жижей, из которой, в полной темноте, по практически гладкой стенке влезть наверх, глотнуть кислорода, снова спуститься вниз. И так бесконечно. Я ни разу не доходил до конца Полосы. Даже не видел ее конца. Только слышал насмешки Андрогена откуда-то сверху. На очередном валу я отключался и приходил в себя только в казарме. Питательный раствор – и снова бесконечные валы.
Держало меня на плаву только одно: один раз я уже сделал невозможное – стал «хватистом». Значит, могу и Полосу пройти.
Но первым опять стал Белый.
Его принесли позже всех – какого-то всего переломанного и помятого. Он долго не приходил в сознание. А когда пришел, прошептал то, что повергло нас в ужас:
– Андроген в боевом скафандре.
***
Полосу мы проходили настолько вяло, что инструктор прервал занятие.
– Липкие сопли тифозного снулого бородавочника! – изо-всех сил орал Андроген, прогуливаясь мимо строя всего с одним новеньким, отключившимся на полосе, которого придерживали два «слона». – Я думал вы лучше тех бесплотных духов, которые сейчас впустую тратят свое и мое время в «песочнице». Я думал, у вас есть стержень! Я думал – вы сможете.
Он вдруг резко остановился.
– Я ошибался. Среди вас есть только один, достойный. Остальные – пошли вон!
Мы замялись.
– Еще и приказы не исполняете? – зарычал Андроген.
– Разрешите обратиться, – решился я. Хотя, Бог свидетель, на этот раз хотелось исполнить его приказ.
– Обращайся, кусок сброшенной кожи рахитичной гнилостной бесхребетной гадюки.
– Позвольте нам попробовать еще раз! Мы вас не подведем.
Андроген приблизился ко мне. Внимательно осмотрел снизу-вверх, потом коротко без замаха, ткнул куда-то в очень больное место.
Я охнул, но постарался тут же, как получилось, встать «смирно».
– Даю вам последний шанс, отходы жизнедеятельности атипичного бессильного мягкотелого суслика. Бегом на Полосу!
Как уж так мы смогли, видимо, на одной лишь гордости, но половина удостоилась чести увидеть Андрогена в белоснежном скафандре. Он был прекрасен. Скафандр, конечно же, а не лыбящийся инструктор. Вершина эволюции, воплощенное совершенство линий и форм. И могучий хвост, который мы сперва недооценили. Если стиль боя инструктора не изменился, то вот этот третий «участник» стал непреодолимым препятствием к заветному: «Хватит».
Андроген по-отечески снисходительно улыбался, пока хвост с легкостью сносил очередного претендента вниз.
– Хватит с вас на сегодня. Завтра попробуете еще раз, жалкие комки выделений старого гайморитного опоссума. Отбой.
Изможденные, избитые, переломанные, мы всё равно улыбались – он нас простил.
***
Белый сыпал идеями противодействия хвосту. Но все хмуро сидели понурившись. В скафандре Андроген был очевидно непобедим. Вот если бы нам выдали такие же…
Так ни к чему и не придя, стали расходиться, решив понадеяться на извечное «авось», пока Малёк, тот новенький, только пришедший в себя, не пробормотал:
– Ad impossibilia nemo tenetur.
– Что ты сказал? – переспросил я его.
– Инструктор знает, что победить его в боевом скафандре без аналогичного – невозможно. Он не может нас обязывать к невозможному. Значит, цель другая.
Белый косо посмотрел на сжавшегося от своей смелости Малька. Потом кивнул.
– Он прав. Давайте думать снова.
***
Андроген удивился, увидев не одинокого претендента, а поднявшихся из одной из трещин на площадку сразу десяток. Впереди, конечно же, был Белый. Он улыбался. Они застыли друг против друга, как в вестерне. Только нам было не до улыбок – придуманный Белым план предполагал боль. Много боли.
И она была. Инструктор, быстро разгадав наш замысел, даже не пытался больше жалеть или щадить и работал в полную силу. Поставленная нашим Лидером задача: «Задержать любой ценой» выглядела простой: вцепиться в скафандр, не давая свободы действия, пока Белый прорвется к выходу с Полосы – именно это было целью, а не победа над инструктором. Но в жизни всё пошло совсем не по плану. Белоснежная поверхность была настолько гладкой, что мы соскальзывали с нее. Единственное, что можно было держать – это был хвост. И мы повисли на нем, как репейник на собаке.
Андроген орал, ругался, грозил карами. Раскидывал нас в стороны, пытался стряхивать. Но тщетно. Белый, выжидавший момент, рванул вперед, прыгнул и, перелетев нашу кучу-малу, приземлился прямо у выхода.
Андроген сразу рявкнул: «Хватит». Потом уже лично Белому: «Так и знал, что это будешь ты». Белый церемониально поклонился.
Как мы радовались!
Недолго.
– Один прошел.
– Но…
– Прошел. Один, – четко повторил наш мучитель и кровожадно ухмыльнулся.
***
– Ты прошел Полосу. Можешь не проходить снова, – ткнул Андроген в Белого, поднявшегося на площадку вместе с остальными.
Белый промолчал, а вперед вышел Малёк – он заслужил быть следующим.
– Как хочешь.
И снова была куча мала, снова был бой, снова была ругань и скользкий могучий хвост. И снова было:
– Хватит! Один прошел.
***
Последним шел я. К этому времени, процедура была отработана до автоматизма. Разбившись на группы, по команде Белого, мы начали действовать.
Раз. Поднялись на площадку.
Два. Первые и третьи с двух сторон стремительно атакуют Андрогена, озверевшего от невозможности противодействовать протаскиванию очередного «полосатика» к выходу, и поэтому, совершенно утратившего понятия о милосердии.
Три. Третьи кидаются к хвосту, фиксируя его.
Четыре. Двое хватают «полосатика», раскачивают и перебрасывают через связанного боем инструктора к выходу.
Пять. «Хватит! Один прошел!»
– Вы готовы, – тяжело дышащий Андроген переступил через только начинавших подниматься. – Я научил вас главному.
– Быть одной командой? – просипел снизу Белый.
– Ставить общую цель выше собственной. А теперь – отбой.
***
– Внимание! Внимание! Тревога не учебная! Тревога не учебная!
Мы вскочили и метнулись на плац, где уже строились остальные отделения.
– Вводная. Враг потерял бдительность. У нас появился реальный шанс одним решительным штурмом преодолеть сопротивление и уничтожить Ядро. Такой шанс бывает, может, раз в жизни. Поэтому, в бой отправлены почти все наличные силы. В резерве остается минимум из новобранцев, которые, если выдастся возможность, пойдут второй волной. У вас будет только пять минут – большего наша дурная «Голова» нам не даст. Вы должны, нет, обязаны оправдать!
– Ура! Ура! Ура! – рявкнули мы.
Пока мы слушали командира, яйцеголовые быстро подогнали мобильные арсеналы, где мы начали получать экипировку.
Мне «повезло»: у моего скафандра глючил «хвост». Он почти не слушался управления, а жил своей жизнью. То начиная вилять, то извиваться, то просто замирал в одном положении.
– Разрешите обратиться?
– Ну, – Андроген резко повернулся ко мне.
– Мой скафандр неисправен!
– Радуйся, что у тебя он хотя бы есть, – отмахнулся офицер. – Многим не досталось и такого. Яйцеголовые как обычно не подготовились, мерзкие склизкие желчи грипозных ехидн.
И да. Многим, даже из «хватистов», так и не успевших стать «полосатиками», скафандров не досталось совсем, и они растеряно стояли в строю в «повседневной», с завистью глядя на нас.
– Ждем, пока модуль максимально заглубится, чтобы минимизировать контакт с атмосферой. Потом сразу атакуем. У вас будет одна попытка – враг не будет ждать, пока вы, слизь снулых сонных чахоточных улиток медленно, как вы все привыкли делать, разгрузитесь и расползетесь по укрытиям. Он всеми силами будет противодействовать высадке десанта. Но вы лучшие из лучших. Именно на ваше отделение возлагается надежда. Белый – ты избранный. Все работают на тебя.
Белый важно кивнул. Мы же испуганно притихли. Слушая отсчет, гремевший над головой, вторя учащённым ударам сердца.
– А теперь бегом в десантный модуль!
И мы побежали, на ходу втягиваясь в тесный для такого количества десантников коридор, ведущий к шлюзу. Пока – наглухо задраенному, чтобы уберечь нас от воздействия агрессивной внешней среды.
– Я не взял гранаты! – вдруг раздался панический голос откуда-то.
– И я!
– А что, давали гранаты?
Вокруг загалдели, запищали, заныли.
Я скривился. Духи. Прав был Андроген: бесполезный «супчик». Наше основное оружие – это и есть мощные гранаты, начиненные кислотой с контактным взрывателем. Вот они, уютно устроились в разгрузке, готовые в любой момент к использованию.
Под жалобы «планктона» мы протолкались поближе к шлюзу.
Трясло неимоверно. Мы явно вошли в тесный контакт и сейчас ребята на «мостике» делали все возможное, чтобы как можно быстрее дать нам шанс сделать своё дело.
***
Задние ряды напирали. Все новые десантники пихались в модуль, подчиняясь команде «сверху». Мы очень давно не были в настоящем бою – на базе скопилось слишком много бойцов. И сейчас командование, ни секунды не сомневаясь, отправило всех разом. Нужен результат. Любой ценой.
– Если окажитесь в атмосфере, помните: скафандр выдержит не больше минуты. За это время вы должны попасть внутрь. Иначе – смерть.
Даже в таких условиях, инструктор не переставал им оставаться, наставляя и подсказывая.
– На «супчиков» не надейтесь. Их задача – отвлечь, не более. Вся надежда только на вас.
Ругань, теснота, давка. Становилось душно. Страх, в котором не было ничего постыдного, постепенно отступал перед желанием вырваться наконец из этой тесноты. Пусть даже и на смерть.
– Чего тянут? – злобно прошипел Белый, нервно сжимая гранату.
Жаркий бой, который сейчас шел снаружи, отсюда лишь ощущался. Нас мотало в стороны, било о стены, нещадно трясло. Температура стремительно росла.
– Приготовьтесь, – прошептал наш лидер. – Уже совсем скоро. Я чувствую.
Но мы сами уже чувствовали, что вот уже почти… Вот сейчас…
Когда напряжение достигло пика, всё вокруг вдруг утонуло в каком-то тягучем мареве. Словно само время замедлилось. «Тук, тук, тук, тук» – лихорадочно билось сердце.
…
И тут – свет! Ослепительный свет в раскрывающихся створках шлюза.
– ВПЕРЕЕЕЕЕЕД! – заорал Белый, взмахивая рукой с зажатой гранатой над собой и увлекая в атаку.
– ООУУУРАААА! – завопила масса, потоком вырываясь в огромный отсек вражеского корабля.
И тут хвост меня подвел. В самый важный момент, когда мне нужно было оттолкнувшись им вылететь за остальными, он заклинил под прямым углом. Да так неудачно, что напирающие сзади снесли меня с траектории вбок. Я закувыркался, сразу потеряв своих среди атакующих.
Кое-как восстановив положение, немилосердно отталкиваясь и хватаясь за кого попало, я с ужасом увидел, что модуль уже удаляется от стремительно закрывающегося вражеского шлюза. А еще… Атмосфера планеты уже пыталась до меня добраться, чтобы убить.
Я дал себе секунду на панику. А потом начал действовать – не для этого терпел мучения на полосе, не для этого меня избивал инструктор.
– Второй, но не последний! – исключительно для себя заорал я, так как больше слушать меня было некому. «Повседневка» совсем не защищала бедолаг, и они умирали, даже ничего не поняв, всё ещё отправляемые на смерть из десантного модуля. Приказа на отмену атаки не поступило. Или, что скорее, его просто не смогли донести до закусивших удила бойцов.
Буквально, по головам мертвецов, толкаясь вновь заработавшим хвостом, я метнулся к закрывающимся створкам вражеского шлюза. Там было единственное спасение.
Я был близок, но…
«Чвак».
Не успев погасить набранную скорость, впечатался в ставший непроницаемым корпус. И отлетел бы обратно, но удалось зацепиться за густо натыканные вокруг шлюза штыри.
Отдышался. Ко мне подлетело еще несколько десантников из моего отделения. Выглядели они совсем неважно. Один был какой-то весь серый, блеклый – вероятно, скафандр был поврежден. У второго – оторвало хвост. Время было на исходе. Осмотрелся. В самом низу шлюза я заметил небольшой технологический лаз.
– Сможете меня туда добросить?
Они кивнули и безропотно, раскачав меня, швырнули в указанном направлении.
Видимо, лимит моего невезения был исчерпан. Пулей я влетел в совсем узкий проход, через который, нещадно ворочаясь и ругаясь, смог продраться внутрь.
***
Сереющие и уже начавшие распадаться тела устилали все вокруг – защита работала с пугающей эффективностью.
Выжившие, скрываясь за выступами, удивительно похожими на нашу полосу препятствий, понемногу двигались вперед. Мне вроде даже удалось рассмотреть Белого, блеснувшего скафандром, перевалившегося через очередное препятствие и исчезнувшего снова. Мне нужно туда – там свои.
Вверх, перевалиться, вниз. Переждать. Вверх, перевалиться, вниз.
Я, убаюканный монотонностью действия, расслабился, и чуть не ухнул в целое озеро кислоты. Кто-то в последний момент успел дернуть меня в сторону.
Малёк. Поломанный, с оплавленным боком. Он почти не мог шевелиться, а хвост лишь вяло скреб по полу.
– Пойдем, чего разлёгся.
Он отрицательно покачал головой.
– Добей, – еле слышный хрип.
Я молча вложил ему в руку активированную гранату.
– Спасибо тебе, – мне некогда было сожалеть. Нужно было двигаться – только в движении жизнь. Я поспешил вперед, держа в голове, что больше Малька нет, и шанса на ошибку тоже нет. До этой части отсека могли добраться только десантники в защите. Но они, кроме тех, кто остался в этих проклятых складках навсегда, были далеко впереди.
***
Чего мне это стоило? Всего. Мне казалось, что во мне больше нет ни капли энергии. Я с трудом втащил себя наверх и перевалился через створки разблокированного шлюза во узкий коридорчик. Приглушенное аварийное освещение делало все вокруг угрожающе красным. Зато тут было тихо. По пути попадались тела десантников. Некоторые были ещё живы. Все что я мог для них сделать – дать им в руки гранату, чтобы прервать мучения. К сожалению, у многих боезапас был опустошен и приходилось давать свои. Как я жалел, что не собирал боеприпасы там, где их было вдоволь.
Очередной распахнутый настежь шлюз, и я оказался в огромном помещении. Вероятно, именно тут должно было располагаться Ядро, которое и было нашей целью. Но его не было! Я подковылял к застывшим в нерешительности десантникам.
– А, Второй. Добрался всё-таки, – зло бросил мне Белый. – Можешь идти обратно. Все было зря! Тут ничего нет!
Остальные подавлено молчали.
Белый плюхнулся на пол и уставился в одну точку.
– Вольно, бойцы.
Все тут же бесцельно разбрелись по залу.
А я насторожился. Какая-то чуйка кричала, что рано для «вольно». Ну не может быть, чтобы Ядра не было? Оно должно быть. Просто спрятано. Что вполне логично для объекта такой огромной ценности.
Я начал осматривать стены в поисках скрытых люков – но их не было – однородная пористая поверхность.
А если…
Я полез наверх, с трудом цепляясь за гладкие стенки. Почти под потолком, после долгих поисков, обнаружилось небольшое отверстие, куда можно было, хоть и с трудом, протиснуться.
Я привлек внимания Белого и ткнул в другую стену. Тот понял и быстро полез по противоположной стене. Вскоре и он нашел лаз.
На «раз два три» мы одновременно нырнули внутрь. Но не встретились, как я ждал. Узкий полого поднимающийся коридор тянулся бесконечно и исчезал в багровом мареве. Я полз и полз, уже даже не смотря по сторонам. Как вдруг, лучистое сияние, такое яркое после мягкой темноты буквально ослепило меня.
Ядро! Совсем небольшое, не такое, как нам рассказывали. Окруженное переливающимся защитным полем. Так вот где его спрятали!
При этом, у меня было острое чувство, что за мной пристально наблюдают.
Я машинально потянулся за гранатой…
И тут меня пронзило разрядом, парализуя. Ядро, которое сразу почувствовало опасность, сорвалось с ложемента и по каналу, снеся по пути меня, устремилось вниз.
Мы рухнули с огромной высоты. И если Ядро буквально примагнитило к точке посреди зала, куда оно мягко и аккуратно опустилось, то меня приложило основательно.
Рядом стонал Белый, которого тоже выбросило из лаза. Он пострадал сильнее. Скафандр треснул, а его гранаты раскатились вокруг. Остальных раскидало по углам зала, и они сейчас вяло копошились, пытаясь прийти в себя после шока.
Ядро пульсировало, увеличивалось в размерах, наливалось сиянием. Первоначальное мягкое убаюкивающее свечение становилось все ярче, превращаясь в сияющую лучами корону с острыми, колючими протуберанцами.
– Гранаты! – прохрипел я. – Белый, ну же!
Белый зашевелился, слепо шаря перед собой.
– Ты должен! Ты же избранный! Кто если не ты?
Но он никак не мог собраться. От скафандра отваливались целые куски, словно куски скорлупы от разбитого яйца.
Ядро уже пылало, как маленькое солнце.
– Быстрее! Ты должен быть Первым! Время на исходе!
Секунда. Вторая. Третья. Вытащил две своих последних гранаты и швырнул прямо в лучистую корону. Две мощные вспышки друг за другом, заставили ее дрогнуть, погаснуть, обнажая в местах взрывов незащищенную более ничем поверхность.
– Ну же! – истерично орал я на Первого.
Тем временем, проплешины быстро затягивались. А ведь нужно еще было добраться до Ядра, чтобы попробовать с разгона пробить оболочку – другого оружия, кроме нас самих не осталось.
Пришло понимание: нужно взорвать гранату непосредственно перед ударом. Только так есть шанс. Ну чего он медлит!
Видя, что Первый двигаться не может, я решился, и сам метнулся вперед – терять уже было нечего. Дам ему еще время, врезавшись в Ядро – должен же от этого быть хоть какой-то эффект?
И тут слева и справа от меня пролетели гранаты. Вспыхнули разрывы. Попадания удачными было не назвать – мои товарищи были слишком далеко. Но гранаты делали свое дело – корону корежило и рвало на лоскуты, которые уже не успевали стягиваться в единое целое. Я глянул назад – Белый, теперь скорее Серый, улыбнулся и прокричал:
– Не Второй, не Первый, не Избранный – Единственный.
Две его гранаты ударили практически передо мной – точно туда, куда было нужно.
Я влетел в облако разрыва, еще и со всех сил толкнувшись хвостом, который такого обращения не выдержал и все-таки с хрустом отломился. Но это было уже не важно – оболочка проломилась, и я оказался внутри.
«БУУМММ» – раскатом пронесся оглушительный грохот. Дыра за моей спиной исчезла, а кажущееся тонкой и ранимой оболочка вдруг превратилась в непроницаемую матовую броню.
Ко мне медленно и плавно приблизилась ослепительно сияющая фигура. Что-то абсолютно чуждое, диаметрально противоположное мне по природе. С меня аккуратно сняли остатки скафандра, оголяя естество.
– Это… конец? – выдавил я из себя, не в силах пошевелиться.
– Нет, – теплый нежный голос обволакивал и успокаивал, – это только начало.
И я слился с этим светом, растворяясь в нём без остатка.
***
– Эй!!! Ты что, всё? Я не успела!
– И так пять минут продержался!
– Еще и в меня! А если я залечу?
– Не беспокойся — я успел вытащить.
(с)2025
Автор публикации
