2035 год от Рождества Христова. 4242 год от рождения Императора (да продлятся года его вечно). Система О5-25 в туманности Креста.
— Ну как? – учтивый и дружелюбный, но абсолютно бесполый, голос прозвучал из динамика.
— Я ж выйду. Выйду и отформатирую твой кристалл. Молотком.
— Я приложу все усилия, чтобы этого досадного казуса не случилось.
Николай уперся спиной в стену и вновь ударил руками в дверь, но та даже не шелохнулась. Ему бы с разбега – тут бы не устояла. Но внутри крохотного гальюна грузовика не то что бегать, даже ходить можно было исключительно под себя. Вернее, в специальное устройство, с которым еще нужно было состыковаться. Ибо сугубо важный для счастья и внутреннего комфорта процесс в условиях длительного отсутствия гравитации и соответствующего падения тонуса соответствующих мышц, проходил за счет принудительного вакуумного всасывания отходов жизнедеятельности. Отсутствие гравитации, а что критичнее, отсутствие принудительного всасывания, были причинами, почему пилот сейчас неистовствовал и придумывал все новые способы уничтожения кристалла с личностью ИИ корабля, продолжая бесплодные попытки выбить заблокированную дверь.
— Положу на одну ладонь, другой прихлопну. Мокрое место останется!
— При составлении плана, вы исходите из неверных данных: инфомолекулярные кристаллы не содержат влаги.
— А я намочу сперва. Знаешь, чем? — глаза Николая безумно сверкнули.
— Могу только предположить.
— А потом обложу хворостом и сожгу!
— На борту нет веток деревьев.
— Книги бумажные есть?
— Да. Руководство по эксплуатации среднего транспортера KM54-Z115 с прыжковым двигателем…
— Вот им и облож…
Очередной приступ скрутил внутренности Николая. Боль была нестерпимой. Переполненные кишки словно изнутри царапали стаей безумных котов и сделать с этим он не мог ничего. Мышцы просто настолько расслабились, что не могли сами без помощи направить содержимое вниз.
— Включиии, — обреченно завыл человек, у которого от боли перед глазами прыгали черные круги и черные мошки. – Я ща сдохнууу!
— Не могли вы точнее указать в циклах значение земной единицы измерения времени «ща»?
— Пошел. Ты. На. Хер.
«Дышать. Дышать. Помолится бы. Почему так и не выучил ни одной молитвы? В голове только Синий трактор и Цой».
Боль постепенно стихала, оставляя жуткую изматывающую усталость и дикий животный страх перед повторным приступом, которые за последние сутки вынужденного заточения стали повторяться всё чаще.
Николай, опасливо прислушиваясь к притихшим внутренностям, упер руки в потолок и встал. Теперь поприседать. Ноги занемели в неудобной позе и ощущались как два деревянных протеза. К тому же, такая «зарядка» ускоряла приступы, но совсем без ног он остаться не хотел. Все-таки теплилась надежда, что он выберется.
Ступни, как к ним стала возвращаться чувствительность, закололо, потом зажгло – на полу лежали липкие хлопья дезинфицирующей пены. Как бы Николаю хотелось залезть куда-нибудь повыше, спасаясь от этой гадости, которой становилось все больше с каждым запуском дезинфекции. Слава богу, она хоть не летала вокруг, а скапливалась рядом с диффузорами. Сидеть пока получалось на «толчке», поджав колени к груди и обхватив руками, уподобляясь врубелевскому демону.
***
— Ну как?
Николай задремал и противный голос выдернул его из сладкого забытья.
— Ни как.
— Жду.
— Чего ты ждешь?
— Когда ваш кишечник разорвется, каловые массы попадут во внутренние полости вашего тела, вызвав острый перитонит, который в течение максимум двадцати шести малых циклов приведет к летальному исходу.
— Роботы по закону не могут убивать людей! – заорал Николай, снова долбанув в дверь.
— Я и не убиваю. Запись о неисправности двери в туалетный модуль уже занесена в журнал. Запись о неисправности вакууматора уже занесена в журнал. Запись о неисправности модуля искусственной гравитации занесена в журнал. Ошибка запуска маневровых двигателей занесена в журнал.
— Душно чет стало, — Николай с силой потер горло.
— Зафиксирован перерасход кислородной смеси – рейс не был рассчитан на такую длительность, а системы рециркуляции по неизвестной причине вышли из строя. Запись о неисправности системы рециркуляции занесена в журнал.
Николай мог поклясться, что услышал смешок.
Он прикрыл глаза. Его мутило. Будто он не на космическом корабле, а в междугородном автобусе, мчащемся на одной скорости в одном направлении из пункта Б в пункт Ад слегка покачиваясь на неровностях. К счастью, в то злополучное утро он не успел позавтракать.
Новый приступ. Новые секунды неимоверных страданий, сливающиеся в минуты, десятки минут, часы, годы.
***
Николай тяжело дышал, крупные капли пота висели перед лицом идеальными шариками, в которых отражалось измученное серое лицо с красными глазами.
«Вот за что мне это? Мало было попасть сюда, в эти «звездные войны» из родной Сызрани, еще и чокнутый Корабль пытается меня убить. Вот не зря все-таки Сара… Ой не зря».
— За что? – прохрипел Николай, катая во рту горький неглотающийся комок слюны.
— Хозяин предупреждал не болтать о Земле, на которую у Хозяина большие планы. А вы в состоянии алкогольной интоксикации постоянно забываете об этом. Если вам интересно, узловая станция H-8 после вашего отлета погибла от взрыва паров герасимита вместе со всем персоналом.
— А почему именно после отлета?
— Хозяин пожелал, чтобы вы умерли естественной смертью в муках.
— Очень естественная смерть – от запора.
— Благодарю за высокую оценку моей работы.
— Тебе известно понятие: «сарказм»?
— А вам?
***
— Я прошу тебя, как брата, убей. Выключи подачу кислорода, открой шлюз, организуй пожар! Лучше уж сгореть, чем так.
— Я отношусь к кремневой форме жизни. Вы же – к углеродной. Таким образом, даже теоретически между нами не может быть родственных связей.
— Так и скажи: «Не брат ты мне, мешок кожаный».
***
Николай обнаружил, что если во время приступа опустить ступни в пену, то боль от разъедающей мясо химии, словно вступая в резонанс с другой болью, притупляет её. Но, последний раз ему снова было больно – неужели не действует? Или просто ноги привыкли? Или у него уже нет ног? А если пальцы рук опустить в пену? Какая чудесная идея! И снова будет не больно!
***
Из пылающего сумрака, где плавали красные круги, его выдернул сильный и властный голос:
«Транспортный корабль KM54-Z115, бортовой номер М571-АК50. Вы находитесь в системе О5-25 на двое циклов дольше, чем это разрешено без регистрации. Включите гравитацию. Разблокируйте шлюз. Приготовьтесь к приему патрульного офицера».
Да нет. Не может быть.
…
«Транспортный корабль KM54-Z115, бортовой номер М571-АК50. Не подчинение требованию патруля. Стыковка будет произведена в аварийном режиме. Приготовьтесь к принудительному включению гравитации».
— Нет, — как-то совсем по-человечески пискнул Корабль.
— Да, — ехидно пробормотал искусанными в кровь губами, с большим трудом вернувшийся в реальность Николай.
— Нет!
Корабль сотрясся — к нему кто-то грубо пристыковался.
— Да.
— Нет!!!
Если б Николай не сидел, он бы упал. Его словно с головой, как в детстве, накрыло бесконечно тяжелым ватным одеялом. Воздух выдавило из легких, а кости затрещали – гости явно считали обычной силу тяжести, раза так в два большую чем земляне. Но главное…
— ДААА-А-А-А-А, — счастливо проорал Николай и под звуки вскрытого шлюза, которые для него звучали как «Утро» Эдварда Грига, исполняемое Венским симфоническим оркестром, потерял сознание.
(с)2025
Автор публикации
