Рассказ №11 Парадокс Землекопова

Количество знаков: 11241

Землекопов сидел на лавочке на набережной и щурился от удовольствия. Солнышко только начинало припекать, море подмигивало веселыми искорками, а из репродуктора на столбе доносился бодрый голос диктора. Удои повышались, уголь добывался в колоссальных объемах, строительство «города-сада» шло полным ходом. Эдуард Прокофьевич неторопливо открыл кожаный портфель и достал оттуда бутылку кефира. Привычным жестом надавил на алюминиевую крышечку, смял ее в широкой ладони и сделал жадный глоток. Из репродуктора тем временем веселым голосом запели о том, что ни у кочегаров, ни у плотников нет горьких сожалений. Землекопов крякнул от удовольствия, переложил бутылку кефира в другую руку и, не глядя на портфель, извлек из его недр рогалик. Ещё раз удовлетворенно крякнув, с явным наслаждением откусил хрустящий кончик, наслаждаясь прекрасным солнечным утром Ялты. Вот уже две недели он каждое утро приходил на набережную и великолепно завтракал – бутылкой кефира с рогаликом. И по-настоящему гордился своей ловкостью. Ему так здорово удалось оставить эту серую и унылую «послекризисную» Москву середины двадцать первого века и обосноваться здесь, в Ялте шестидесятых двадцатого!
Землекопов хорошо помнил тот самый день, когда поразительная догадка осенила его. Этот проект поступил перед окончанием рабочего дня. Изобретателя он знал лично. Их НИИ часто получал жирные гранты, благодаря именно этому разработчику в том числе. Поэтому Землекопов сразу взялся рассматривать чертежи и расчёты. И не заметил, как просидел лишних два часа. Взглянув на часы, вяло перевернул страницу и… замер. Ни о каком «домой» теперь не могло быть и речи. Попытавшись успокоить разыгравшееся воображение, он начал просматривать расчёты заново. От этого проекта он не смог оторваться до самого утра. Несмотря на бессонную ночь, весь следующий день Землекопов сиял как начищенный самовар. Он еле дождался десяти часов, чтобы позвонить изобретателю и деланно скучающим голосом сообщить, что «посмотрел наискосок, вроде бы перспективный проект, да-да, выглядит интересно, и да, будет заниматься лично». И закрутилось! Ведь «первичные эксперименты» – это очень важный этап любого проекта.
Землекопов удовлетворённо потянулся, легко поднялся со скамейки (это ведь по паспорту ему семьдесят, а так он ещё эге-гей!) и выбросил смятую крышечку от кефира в урну. Проработав полжизни в отделе первичных экспериментов инновационных технологий в одном из НИИ Москвы, он умело и без зазрений совести воспользовался чужим изобретением и убежал из своего времени, не забыв, естественно, прихватить основную документацию, в эту уютную и спокойную атмосферу Ялты шестидесятых. И все эти две недели он неустанно собой гордился! Конечно, решился не сразу. Около полугода Землекопов «приходил» сюда иногда, время от времени, принося с собой разные «интересные» устройства и «модную» одежду и приобретая здесь настоящие, вкусные продукты, чтобы «унести» туда. «Подружился» с Клавдией Матвеевной, завскладом гастронома, и-и-и…. Благодаря этой дружбе ему удавалось довольно долгое время радовать коллег и знакомых самыми разными вкусностями «из прошлого». Кому-то колбаски, кому-то мойвы копчёной, кому-то щербета с орехами. Даже консервы отсюда пользовались спросом в его родном НИИ. А уж юбилей свой! Его он отметил, как говорится, на широкую ногу. Шахматная ветчина, копчёный окорок, икра чёрная и красная… много чего еще. Клавочка тогда постаралась на славу. Землекопов вздохнул. Вспомнил шикарный праздник, который для него устроили коллеги в НИИ. Особенно ему понравился капустник. Даже студенческую молодость припомнил. Волна блаженной ностальгии лёгким укором кольнула где-то в груди.
– А что? Хорошо! – Эдуард Прокофьевич вытер перепачканные кефиром губы тыльной стороной ладони. – Юбилей отметил? Отметил! Весь НИИ уважил? Уважил! Могу я и себе кусочек счастья в карман положить?
Землекопов хихикнул и испуганно огляделся по сторонам. Схватил свой кожаный портфель и обнял его, поддавшись порыву внезапно накатившего страха. Как будто опасался, что за ним наблюдают и велят-таки вернуть «всё как было».
В своем портфеле он хранил почти все исходные документы по объекту и некоторые журналы испытаний. «Да, прихватил с собой, для гарантии» – мысленно оправдывал он свой поступок. Но на самом деле ему покоя не давала последняя часть проекта, в которой он никак не мог разобраться до конца. Все расчёты по проекту он проверил лично, причем неоднократно. Всё было совершенно правильно, можно было даже сказать – идеально. М-м-м… за исключением последней части. Что-то его беспокоило. Расчёты сходились, но… если в одном месте положиться на одну известную константу, такой вот ненавязчивый «подгон» получался. И это не давало Землекопову покоя. Умом он понимал, что вся эта история, с солнечной Ялтой и переходами вообще (ведь с таким же успехом он мог и в какую-нибудь Америку убежать), просто не может существовать! Но… Он-то тут, в Ялте прошлого века, пьёт себе каждый день кефирчик из стеклянной бутылки с зелёной крышечкой и ест рогалики! Эдуард Прокофьевич успокоился так же внезапно, как и испугался. Даже снова уселся на скамейку и свой портфель поставил рядом. Ещё утреннее нежное солнышко разбрасывало на волны искристые монетки-зайчики. Утро обещало хороший продуктивный день.
За эти две недели быт его совершенно наладился. Каждое утро наслаждался променадом у моря, потом с аппетитом завтракал, потом гулял по окрестностям, стараясь особо не привлекать внимания (всё-таки это шестидесятые), а после возвращался домой, закупившись так им любимой едой из «тех времён».
Обязательно навестив Клавдию, он любил с ней поболтать, и ещё она ему очень-очень нравилась. Приходя домой, готовил себе нехитрый обед, с удовольствием кушал и брался за документы. Пересчитывал показатели и размышлял над данными последней части рукописи.
Поселился Землекопов пока в заброшенном, но довольно крепком доме дальней родственницы Клавы на самой окраине города. Он ведь сказал ей, что из столицы приехал, что работа его связана с командировками «туда», намекая на заграницу, и что ещё не знает, останется тут или нет. В общем, врал безбожно, но жил комфортно.

* * *

Время шло. В конце третьей недели райского существования он так размягчился, что окончательно забросил «эти дурацкие» расчеты, сунул портфель подальше и предался обычным обывательским радостям. К тому времени уже начался отпускной период у трудящихся и, с подачи Клавочки, Землекопов стал сдавать две комнатки. В общем, жизнь приобрела исключительно благоприятный оборот. Уклад его немного поменялся, завтракал он теперь горячей яичницей с докторской колбасой в раскинувшемся вокруг дома фруктовом саду, за симпатичным столиком возле крыльца, крыша которого и примыкающая плетеная конструкция, похожая на ротонду были густо увиты виноградом. Потом улаживал вопросы жильцов, иногда занимался мелким ремонтом, что доставляло ему небывалое удовольствие, потом гулял за городом или ходил на дикий пляж купаться, обязательно виделся с Клавой. Иногда, по вечерам, они ходили в кино или на концерты. Жизнь превратилась в настоящий сплошной праздник. Именно о такой жизни он когда-то грезил.
Так, казалось бы, неспешно перебирая бусины жарких дней, просоленных морским ветром, и темных южных ночей, наполненных стрёкотом цикад, беспощадное время совершенно неожиданно подкатило Землекопова к концу августа. Жизнь его окончательно сделалась удобной и как бы даже встала на укатанные рельсы настоящего ялтинца. Иногда он принимал непосредственное и живейшее участие в городских мероприятиях. В основном это касалось распределения скудных запасов воды. И даже внедрил несколько приспособлений, улучшающих процесс подачи воды на своей территории. Эти вечные обывательские заботы так его увлекали, что, казалось, он даже помолодел, сбросил лет эдак д-цать и, пожалуй, уже напрочь забыл о своей «прошлой» институтской жизни.
Как-то утром вышел он из деревянного клозета, удобно расположенного в дальнем углу сада, и заметил, что одна из досок на крыше этого гениального сооружения выбилась из ровного строя и как-то странно начала заваливаться. Обходя этот домик неизвестного архитектора вокруг, чтобы убедиться, что остальные доски ещё держатся, он вдруг обнаружил странный просвет между его клозетом и стеной соседского сарая. Он очень удивился, так как раньше этого просвета никогда не замечал, хотя… Может, просто не обращал внимания… Хотел было подойти поближе, чтобы рассмотреть хорошенько, но услышал, как кто-то из постояльцев его разыскивает, выкрикивая его имя всё громче и громче. И, конечно же, уже через минуту после того, как он бросился на настойчиво зовущий его голос, Эдуард Прокофьевич напрочь забыл о странном просвете между постройками.
С превеликим удовольствием Землекопов решал насущные проблемы постоянно сменяющихся постояльцев. Ему вообще вся эта жизнь доставляла подлинное удовольствие. Его радовало всё. Утром, вставая со старого топчанчика, он с удовольствием встречал золотистые лучики, улыбался, замечая, как играют и скачут пылинки в солнечных столбах. Потом любил смотреть, как мальчишки рыбачат на пристани или с огромных валунов пляжа. На рынке улыбался торговкам, продававшим персики и плетеные корзинки. Любил смотреть, как солнце, наигравшись за день с барашками волн, золотит крыши домов, зажигая яркие звездочки в стеклах окон. Как ребенок радовался закату, особенно если удавалось совместить любование им с перекусом рогаликом и кефиром. Он так, оказывается, отвык от этих простых радостей, что впитывал каждое мгновенье ялтинского лета всеми фибрами своей исчерствевшейся души. Отдельным удовольствием в этом бесконечном ряду блаженств и, безоговорочно, на первом месте, было время, проведенное с Клавдией Матвеевной. Даже просто глядя на эту сильную и знающую как решить любую житейскую проблему женщину, он успокаивался и ощущал себя в полной безопасности. А она, такая вся властная и грубоватая, прямо-таки таяла в обществе Землекопова. И, что самое главное, его совсем не огорчали житейские неудобства и отсутствие цивилизованного комфорта. В общем, его устраивало решительно всё.
В следующий раз, когда он совершенно случайно заглянул за деревянный домик в дальнем углу сада, заканчивался сентябрь. Он оторопел. Просто замер, его как будто парализовало. Он не мог поверить своим глазам. В достаточно широком проеме между убогими деревянными постройками Землекопов увидел цивилизованную Москву. Причем ту самую, «послекризисную» Москву середины двадцать первого века, которую, как ему казалось, покинул навсегда. Там было пасмурно и накрапывал нудный дождик. Яркие рекламные экраны моргали улыбающимися лицами и кричащими надписями. Он смог отчетливо различить модные элементы одежды, рюкзаки и сумки спешащих вдалеке по своим делам прохожих, укрывающихся под зонтами от непогоды. И даже узнал в этой улице Старый Арбат. Он сделал несколько нерешительных шагов вперед и почти вплотную приблизился к парадоксальной кромке. В его голове замелькали формулы и расчёты. Тыльной стороной ладони он вытер выступившую на лбу испарину. У него закружилась голова, всё помутнело. Как кусочки пазлов от детской игрушки, в голове начали состыковываться в единую грандиозную картину внезапно осознанные части расчётов, так не дававшиеся ему ранее. В голове четко нарисовалась формула временнОго парадокса, постоянно ускользавшая от него раньше. Он всё понял. Конечно, он и раньше знал, что с пространственно-временными континуумами шутки плохи, однако… он же ведь лично проверял все расчёты. И индуктор, тот самый электромагнитный индуктор, который остался в лаборатории… Землекопов точно помнил, что поставил таймер на его отключение. А после его исчезновения он надеялся, что вряд ли кто-то решится запустить машину снова, думал, что проект признают опасным и уберут. Так, пребывая в каком-то пограничном состоянии, он простоял тут почти весь день. Ему захотелось присесть. Впервые за всё это время ялтинского приключения он почувствовал себя дряхлым стариком с дрожащими коленями. Землекопов обхватил голову руками и застонал. Он был в панике, не знал, что ему теперь делать.
– А-а-а-а, вот ты где! – он услышал голос Клавдии и обернулся.
Выглядывая из-за угла клозета, она смотрела на него внимательно и нежно. Он увидел её и утонул в бездне её орехово-золотистых глаз. Клавдия подошла к нему, встала рядом, прижалась, и он почувствовал, как волна панического ужаса отступает. Рядом с этой сильной, волевой, но очень для него родной женщиной, он почувствовал, что может всё. Любое дело может решить, придумать и сделать кучу прекрасных вещей! Он вдруг испытал такое воодушевление, что к формуле временного парадокса в его голове стали добавляться другие формулы, графики и параболы. Рядом с ней он почувствовал себя спокойно и уверенно. И понял, что проход можно локализовать и держать под контролем, можно, например, задать ему периодичность открывания и можно его использовать.
Землекопов нежно обнял её за плечи.
– Что ты тут делаешь? – спросила она.
– Думаю и размышляю, – ответил он и посмотрел на неё с нескрываемой нежностью.
– А о чём? – она положила свою руку ему на поясницу, а голову на плечо.
– А я думаю, моя замечательная Клавочка, что тут легко сможет пройти тележка с мороженным.

(Просмотров за всё время: 151, просмотров сегодня: 1 )
Подписаться
Уведомить о
guest
27 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Наталья Кошка

Волшебно, спасибо! Мне очень понравился слог, описание советских времен. Прям вижу, как Землекопов радостно покрякивая вгрызается в рогалик и запивает густым кефиром)))
И сама идея с переносом хороша. И разрыв за клозетом – это нечто! С юмором и чувством))) Спасибо, автор!

1
wayerr

Песца в моём лице рассказ озадачил. Не тем, что в оном поднимаются некие неведомые проблемы, а тем, что при ладном слоге, и некоторой изящности повествования, усматриваемая мысля кажется несколько простоватой.
Неужели всё это ради того, чтобы показать как хитроватый персонаж удачно хитроват даже со всяческим континуумом?
Или это про контраст между масштабом научной мысли и событиями, и сиюминутными интересами персонажа? Мол, ткань мироздания трещит по швам, но на его век хватит, да можно наладить челночный бизнес.

0
Б.И.Крекор

“ннОго”т не понял зачем решила сбежать о.

Атмосферненько, по детски озорно, да весело! Серьезно, по мне очень добродушное произведение, с нотками ностальгии по СССР( я тогда не был, но много слышал -угу). Сомневаюсь что здесь есть некий хитрый смысл, история про вредного и жадного обманщика старика, которому прошлое милее настоящего. Даже разрыв пространства не сильно мешает что-нибудь скомуниздить!

Не сильно понял как это связано с темой, ну да ладно. Все равно читать было приятно. Спасибо автор.

0
Полудиккенс

ннОго”т не понял зачем решила сбежать о.

Чтобы читатель не перепутал временной с временным.

0
AiRon88

Рассказ очень понравился.
В части описания всяких гастрономических изысков живо напомнило вступления к главам в романе Сергея Лукьяненко “Спектр”. Прямо самому захотелось оказаться на солнечной набережной и перекусить рогаликом с кефиром (хотя нет, я предпочту плюшку!) В плане основы сюжета – посетитель оставил данные о своём изобретении – напомнило завязку рассказа “Пробуждение” Севера Гансовского.
Да и вообще манерой речи, героем (научный сотрудник из НИИ) напомнило что-то такое из доброй советской фантастики.
Соглашусь с Wayerr что в финале на секунду хочется чего-то глобального в плане проблем героя, но… по размышлению понимаю, что для такого “лёгкого” по настроению рассказа лёгкий же финал тоже подходит. (Катастрофа в конце, конечно, ударила бы по нервам, вызвала бы эмоции, но разрушила бы всю светлую атмосферу, так старательно выписанную автором).
Это однозначно пять баллов!

0
Artemenco25

Очень задорный веселый светлый рассказ, но я все ждала…что-то должно произойти…вот сейчас…возможно в конце…и не дождалась.
Но была приятная атмосфера. За это спасибо

0
Jein

Описание хорошее и живое. Очень красивые сравнения и метафоры. Но сама идея рассказа скучноватая. Читала и хотелось зевнуть. Простой и неинтересный сюжет.

0
tolkian

Скользкий тип, конечно, этот Землекопов. Денег насшибать смог. Только не совсем догнал, как он этот домик в Ялте приобрел, с документами разобрался. Ну а картинка с кефиром, конечно, радует.

1
Авигея

Рассказ понравился! Прекрасно передана атмосфера идеализированного советского времени. Мои воспоминания о детстве – бутылочки с алюминиевыми разноцветными круглыми крышечками, которые мы разглаживали и собирали… Рогалик, солнышко… За такую ностальгию даже к сюжету не буду придираться. Тем более, что язык и стиль хорош.

0
NeKo Tsukiko

Обычное повествование с маленьким элементом фантастики. Не холодно и не горячо от всех сюжетных ходов. В принципе, как-то с натяжкой читается.

0
morena

Интересная идея, соответствие жанру полное, а советская стилистика придает шарма. Детали мира красиво выписаны, прямо наслаждение испытываешь солнечными деньками, хоть иногда и приходится сглатывать слюну. Выглядит, правда, как часть чего-то большего. Как будто что-то еще должно произойти с героями.

0
Полудиккенс

Может быть потому, что живу в Белоруссии, славящейся своими продуктами, я как-то даже затрудняюсь ответить на вопрос, какую бы гастрономию я привез из тех времен, чтобы современники мои ахнули. Не могу сказать, чтобы тот кефир нравился мне безусловно больше нынешнего. Может, я плохо его помню. Правда, я вот сейчас думаю, я жил в детстве недалеко от хлебозавода, и запах от него был на несколько кварталов, а сейчас и возле ворот ничего особо не чувствуется. Или я принюхался, встречая бабу свою, раз за разом выходящую из КПП вдвое шире, чем когда входила?

Рассказ, я считаю, написан легко и умело, но какой-то в нем минимум конфликтов, как на мой вкус, и даже нечто близкое к маленькой идиллии. Причем идиллии, в общем, довольно простого толка, обеспечиваемой самыми обычными средствами, за исключением, конечно, самого портала в прошлый век. Впрочем, порталы в прошлый век и сами по себе не бог весть какая редкость…

1
SleepWalker

Автор владеет языком, умеет рисовать картинку. да он и сам об этом, наверняка, знает 😉 лично мне далеки ностальгические удовольствия гастрономии СССР, сюжет простоват, финал слит. увы, не моя тема.

0
Celty

Да, именно воодушевление (выдернутое слово из текста, но такое точное!) появляется после прочтения, местами весело, местами светло и приятно. Как простая и легкая мелодия, звучит ненавязчиво, но так же ненавязчиво и затягивает.
Уточню только: с мороженным кем/чем тут легко сможет пройти тележка? Или речь все же про мороженое?

0
a.savushkin

Сам рассказ очень понравился, и персонажи и история. То что ГГ простоват и мечтает о тихом скромном счастье, ну так не всем драконов убивать и принцесс спасать. Кто-то же должен быть соседским счастливым старичком, чтобы показать нам, что в любом возрасте можно быть счастливым. В общем рад за него.

0
Полудиккенс

Кто-то же должен быть соседским счастливым старичком, чтобы показать нам, что в любом возрасте можно быть счастливым. 

В любом возрасте можно быть счастливым, и в любом возрасте можно сдохнуть… Впрочем, это я не о рассказе, это я о своём…

0
IrinaKrechet

Просто-понятно-складно: из 21 века герой попадает в 60-е прошлого столетия, в курортный город. Большую симпатию вызвало жизнелюбие Землекопова – то, как он завтракал, наслаждался обществом Клавдии.
Заумного здесь ничего нет, и это хорошо! И тема раскрыта. Удачи автору.

0
krlnpe

Рассказ понравился. Прямо гимн отдыху! Наслаждение жизнью. Детали так хорошо прописаны, что их можно пощупать. Ну и пусть, что за этим раем стоит нечестная игра с прошлой жизнью.Через чувственную радость ГГ понимаешь как она ему осточертела. и сама себе думаю – а вот да – ценю ли я то, что имею? Все. Иду гулять, у нас, правда, не море за окном… 🌻 

0
Полудиккенс

Прямо гимн отдыху! 

Гимн отдыху слушают стоя…

1
Бессонова

Какая прелесть этот ваш рассказ, скажу я вам, автор:)
Светлая зарисовка, легкая, без сильных конфликтов, хотя и они в рассказе есть. Но флёр романтики и ностальгии выдержан, на проблемы человека и человечества не обращаешь внимания при чтении, потому что наслаждение всем этим выше.
Здорово!

0
Яна Блистер

Светлый рассказ! Атмосферный! Какой то «Литературный импрессионизм» получился!

0
const

Минусы: не очень-то поверилось в изобилие шестидесятых, ну, по крайней мере, на дешевой основе, за деньги-то все достать можно и всегда. Во всяком случае это времена детства моих родителей, а их родители впрягали пахать у родственников по деревням (это позже предприятия стали раздавать служащим дачные участки) за ради забить погреба картошкой. Прекрасно помню подвал хрущебы, где жила бабушка, там у каждой квартиры было отделение за оббитой жестью дверью, там были «склады на зиму» с картошками, луком домашними соленьями-вареньями, – ничего этого в свободной продаже не было, только на рынках и задорого, запасы делали сами. Пахали семьями, чтоб в зиму было что-нибудь вкусненькое к столу. Качество продуктов в магазине было лучше сегодняшнего, но вот количество оставляло желать лучшего. Меня тогда еще не было, но в лексиконе родителей глагол «достать» встречался чаще, чем «купить». Причем если «доставали» больше, чем было принято в обществе, то мог заинтересоваться и ОБХСС. Так что в нечаянную благосклонность Клавдии Матвеевны (уж завскладом гастронома в те времена было быть круче, чем академиком, а сколько опасностей таила в себе эта должность) к Землекопову тоже верится с трудом.

Плюсы: Такой теплый, прямо-таки пропитанный «оттепелью» рассказ! И реально создает настроение. Ялта, репродуктор, доверчивые советские граждане, где старику в 70 лет почет, уважение и гарантированная пенсия. А еще старик-то оказался не промах! Щель межвременная между сортиром и забором – парадокс? А вот использовать парадокс для эффективного товарообмена. Единственное – оттуда продукты, мороженное, а туда-то что? Денежные единицы там другие. Может, современные штуки для комфорта? Газовый котел… инфраструктуры газификации еще нет, стиралку, посудомойку – нет отводов для подключения, компьютер – нет интернета. Но все равно – хорошо, Ялта, Крым, пески, туманны горы, Клавдия Матвевна, слог чудесный.

0
Dracula

Бальзам на души пенсов, навсегда перепутавших воспоминания о молодости с воспоминаниями о государственном строе. Молодость вернуть нельзя, а строй, в принципе, можно. И невдомек, что радость юности при этом не вернется, а очередное поколение опять будет загублено патернализмом, двуличием и обречено на серую жизнь.

0
Evi_Soft

Необычно. Хотя концовка сильно смазана, поэтому породила много вопросов. И обидно было за институт. Его обитателей показали слишком глупыми в сравнении с главным героем. Почему? Неужели никто в НИИ не смог остановить Землекопова?! Данные подтасованы. Происходящее достаточно наигранно и наивно. Атмосфера приятная. Описания красочные, живые.

0
Кирин59

Текст

Я еще не прочитал, но уже вижу перед собой рассказ, состоящий из дюжины огромных абзацев и двух коротких диалогов, не вселяющий надежд на легкое и приятное чтение.

Так и оказалось – абзацы просто «слиплись» в огромные кирпичи.

Из других минусов могу называть привычные лишние повторения. Например, портфель, из которого в самом начале Землекопов достает завтрак, после чего в его принадлежности Землекопову сомневаться уже не приходится. Но Автор заботливо трижды обозначает портфель «своим». А еще его, ему и иже с ними.

Или неопределенные уточнения, не позволительные для всеведущего Автора:

«помнил тот самый день, когда»

«Этот проект поступил»

«благодаря именно этому разработчику»

«От этого проекта он не смог оторваться»

«Как-то утром» и «как-то странно начала заваливаться»

«вся эта жизнь доставляла»

«в этом бесконечном ряду блаженств»

«узнал в этой улице»

«за всё это время»

Или многоточия, создающие в повествовании подобие паузы, которые бывают перед финалом анекдота или шутки, раскрывающем его/ее соль, и которые совершенно не нужны для рассказа с линейным повествованием:

«вяло перевернул страницу и… замер

««Подружился» с Клавдией Матвеевной, завскладом гастронома, и-и-и…. Благодаря этой дружбе ему удавалось довольно долгое время радовать коллег»

«Шахматная ветчина, копчёный окорок, икра чёрная и красная… много чего еще.»

«Расчёты сходились, но… если в одном месте положиться»

«просто не может существовать! Но… Он-то тут, в Ялте»

«просвета никогда не замечал, хотя… Может, просто не обращал внимания»

«с пространственно-временными континуумами шутки плохи, однако… он же ведь лично проверял все расчёты»

А вот эта фраза:

«Обязательно навестив Клавдию, он любил с ней поболтать»

Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве слово «навестив» не означает, что гость приходил и ушел? Вроде как «навестив Клавдию, я отправился на прогулку». Что тогда означает эта фраза?

История

Парадокс «Землекопова» для меня в том, как Автор ловко заставляет читателя если не сопереживать, то как минимум позавидовать изначально отрицательному персонажу. Эдуард Прокофьевич, на минутку, воспользовался в своих корыстных целях чужими наработками, более того – сделал так, чтобы результатами открытия никто больше не смог воспользоваться. Бросил всех и вся, чтобы рвануть в светлое прошлое. Не самый хороший поступок. Даром, что о семье (которой можно обзавестись к семидесяти-то годам) Землекопова в рассказе ни слова.

Хотя, вероятно, этот парадокс возник только в моем сознании. Но, если Автору будет интересно, я скорее отнесу его к плюсам рассказа.

К минусам отнесу весьма посредственное раскрытие образа Клавдии Матвеевны. Она сыграла в финале немалую роль, а в рассказе она едва ли не вскользь упоминается пару раз, чтобы появиться, наконец, в финале. По тем крупицам описания ее характера, могу сказать, что она довольно интересная женщина, к тому же кажется вполне сильным женским персонажем. А я люблю сильные женские персонажи, поэтому не прощу Автору попустительства в отношении Клавдии Матвеевны.

Выигрывает рассказ еще и за счет своей теплой летней атмосферы прошлого, которого увидеть воочию уже не получится. Наверно именно она сметает с образа Землекопова все его отрицательные оттенки. Попав в солнечную Ялту шестидесятых (прошлое), Эдуард Прокофьевич практически забывает все свое прошлое в хмурой Москве двадцать первого века (будущее). Парадокс?

0
Аноним

Ностальгия? Но только по качественным продуктам, верно. Сюжет путешествия во времени корчится под грудами «шекснинской стерляди». Ну, а ГГ не настолько ярок, чтобы выразить некую авторскую позицию – он мелкий приспособленец «вне времени», которого ждут безрадостные перспективы после того, как «связь времён» окончательно наладится. В целом чтение напоминает почёсывание раздражённого места: вроде приятно, но в чём смысл? 

0
Александр Прялухин

При всем уважении… Даже из шестидесятых, относительно сытых… Ну не получил бы товарищ Землекопов такого изобилия! Даже “через завсклада, через директора магазина, через товароведа, через заднее крыльцо” (с) Да и прелести советских продуктов – опять же, при всем моем уважении – несколько преувеличены. Ну ладно, это художественное произведение. Тем более фантастическое. Пускай.
Давайте я еще поворчу для порядку. Язык повествования не идеален, есть шероховатости. Идея с попаданцем супервторична. Сюжет крутится вокруг инженера-чиновника какого-то НИИ, а изобретатель машинки перемещения выставлен человеком весьма недалеким (что мне кажется сомнительным), ведь он скинул такое открытие в чужие руки и, видимо, даже не особо интересуется – как там оно, ведь должно перевернуть весь мир вверх тормашками!
Поначалу ГГ перемещается туда-сюда, ведя двойную жизнь. Но через несколько абзацев его бытность уже описывается как постоянное пребывание в прошлом (да он и сам думает, что это прошлое “покинул навсегда”). А в своем времени как же? Пропал без вести? Искать не кинулись? С изобретателем не поговорили? Думаю, что должны были поговорить. Вряд ли обнаруженный проект, в котором хоть какой-то специалист заподозрит перемещения во времени, “признают опасным и уберут”. Скорее уж заберут. В режимные секретные лаборатории. И за товарищем Землекоповым постараются отправить другого товарища (а то и не одного), чтобы вернуть его или даже ликвидировать.
Забавно, но ни разу не ново и местами весьма нелогично. Да, и финал смазан. Просто в голову героя стали приходить какие-то формулы, значит все будет хорошо. Выглядит это так, будто автору надоело писать.

0
БФ финалБФ финал
БФ финал
Шорты-5Шорты-5
Шорты-5
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

27
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх