Рассказ №27 После дождя

Количество знаков : 10281

1
Обманчива предрассветная тишина. Редкая передышка в горниле кровавой бойни.
Извращенная изнанка жизни. Вместо соловьиных трелей – протяжный свист мин. Вместо майского грома – разрывы фугасов. Автоматные очереди барабанят, подменив веселый ливень. Крики и стоны заменяют песни. Ягодами смерти зреют неубранные трупы. Приказ вместо мысли.
Приказ есть приказ – обыденный, заурядный, который будет стоить крови и чьих-то жизней. Занять опорник – подвал разрушенной пятиэтажки. Наш старший – боец с позывным Гуль командует штурмовой тройкой:
– Выдвигаемся. С Богом, ребята…
Проходим мимо трясущихся гражданских – много таких еще прячется по подвалам. С потолка сыплет известковой пылью.
Гуль первым выбирается на улицу, за ним я – Голем. Кракен – замыкающий. Земля, понукаемая болезненными разрывами тяжелых бомб, пускается в безумный пляс. Из царства плавящегося бетона и крови предрассветное нежно-голубое небо почти не видно. Только черно-серое марево полыхающих домов, техники и людей. Тяжелый тошнотворный запах въедается в кожу.
Пока еще далекий стрекот дронов – где-то там, в другой стороне. Нам фартит. Короткими перебежками, урываясь в складках раскуроченной земли и груд раскрошенных кирпичей, продвигаемся к цели. Долгие обстрелы оставили лишь руины первого этажа.
Обузданный страх все еще пытается сжимать сердце, но кому какое дело? Есть приказ – не думай. Рывок ко входу: граната, еще и еще. Полоснул очередью пулемет и стих. Входим.
Пулеметчик подрагивает, истекая кровью. Все еще смотрит мутным взглядом. Осматриваем закоулки подвала – зачищаем.
– Чисто!
– Трехсотые, двое, тяжелые, пидоры!
– Чисто!
– Трое, двести, наши.
Мелькает дурацкая мысль: и почему что мы, что они друг друга унизительно зовем гомосеками? Чудно́.
Раскрываясь смертью, приветствуют новый день фальшивые цветы разрывов.
В пробоины подвала падают мутно-желтые от поднятой пыли световые столбы. Даже сквозь адскую симфонию тренированный слух различает мерное жужжание приближающегося дрона.
Возвращаемся ко входу, смотрим друг на друга. Пулеметчик все еще корчится – живучий.
– Занять оборону, – командует Гуль. – Скоро полезут…
Кракен, довольно ухмыляясь, достает нож и направляется к поверженному врагу. Сдерживаю первый порыв – все равно сдохнет, так чего лезть-то?
Когда Кракен, вытирая нож, выходит из закутка с трехсотыми, что-то с силой бьет меня по голове и подбрасывает в воздух. В обрушившейся тишине не чувствую – знаю: темная кровь вытекает из ушей, насыщая рыхлый бетон. Мир перед глазами исполняет заторможенный танец контузии. Ритмичные вспышки света причиняют глазам боль.
Вижу Гуля – окровавленное лицо с лоскутами свисающей кожи. В серых глазах ярость и безумие, рот искривлен – полчелюсти как слизало. Одно из лиц войны, мать ее.
Проходит, кажется, вечность, прежде чем понимаю – кричит что-то. Мне, наверное? Не могу пошевелиться. Безжизненный ствол автомата в его руках вдруг начинает беспорядочно плевать порциями сизого дымка.
Яркие вспышки света причиняют боль, перемежаются с чернотой. Чаще… Чаще… Все чаще. Вращается адская карусель. Тишина. Хотя бы можно поспать в тишине. И то хорошо.

2
Не вижу ничего – веки слиплись от спекшейся крови. Привычная канонада. Знакомый шелест пыли. Пахнет кровью, дымом и горелым мясом. Ползу, цепляясь руками, сколько хватает сил.
– Конечная, нахер, – едва шевелю губами.
Нащупываю гранату. Обыденно думаю: в плен не пойду – они же звери, замучают. Перевожу дух. Заторможенная шоком, разгорается в ногах боль – это хорошо. Хуже если б ничего не чувствовал.
Разлепляю один глаз – только багровая краснота. Кровь, должно быть. Поднимаю веко пальцем. Золотистый, как молочная пенка жирного молока, свет заполняет подвал.
– Парни, – чуть слышно зову. Понимаю, что мой голос слабее порыва ветра. Тишина.
Тянусь к фляжке – вода придает сил. Подтягиваюсь на руках усесться. По-прежнему открыт только один глаз. Оглядываюсь. Торчат как чужие ноги. Не воспринимаю их своими – не знаю почему. Штаны разодраны, ткань набухла и потемнела от крови. Скорее чувствую, чем понимаю – обе ноги перебиты. Перетягиваю жгутом.
Подвал завален бетонными обломками, вперемешку с черной землей. Раскурочен страшной силой. Автомат валяется рядом – мой. Это хорошо. Передохнув, отползаю под уцелевшую часть перекрытия. Достаю рацию. Полы начинают подпрыгивать от близких разрывов.
– Орел-орел, прием…
Рация бубнит что-то в ответ – не понимаю.
– Орел-орел, запрашиваю эвакуацию, орел-орел, – не пытаюсь понять, что говорят в ответ. – Орел, группа Гуля, трое триста, тяжелые, группа Гуля, группа Гуля, триста… триста… Орел…орел, – рация выскальзывает из руки. Провожаю ее безучастным взглядом – слишком устал. Закрываю глаза – плевать на все. Хочу спать.

3
Пыль закупоривает бронхи. Прихожу в себя от кашля. Ночь разрывается заревом пожаров. Свистят мины, работает арта. Не могу сглотнуть – гортань сводит от боли. Пить. Как же хочется пить! Еще не приложив флягу к иссохшим губам понимаю – пустая. Плохо. Очень плохо. Нет сил ползти и шарить по трупам ребят. Кошу уцелевший глаз на автомат – хватило б сил спустить курок, когда станет совсем невмоготу. Пытаюсь облизнуть губы языком – вместо него какой-то твердый обрубок едва шевелится во рту. Подтягиваю автомат и укладываю на коленях. Прикрываю глаза на секунду – чуть передохнуть перед попыткой выйти на связь.
Мощный взрыв заставляет сползти тело набок. Очумело распахиваю глаза – подчиняется только один. Второй, видимо, все. Сквозь туман едва пробивается солнечный свет. Долго не могу понять: неужели рассвет? День, ночь – какая разница? Свист мин, и разрывы снарядов. Близко-близко. Не слышу – вижу: мелькнула тень по левую руку. Гости. Гости – это хорошо! Налево стрелять мне с руки. Убить бы побольше, прежде чем сдохнуть.
– Не стреляйте! Пожалуйста! Не стреляйте! – доносится крик.
Вижу медленно выглядывающие из-за угла ладони. Навожу автомат.
– Я без оружия! Не стреляйте! У меня нет бронежилета! Я без оружия!
Медленно показываются предплечья. Цвет этой повязки мне привычнее видеть в мушке прицела. Вихрастая русая голова, осыпанная пылью, как пеплом – ну прямо кающийся грешник. Всем мы тут становимся такими – рано или поздно. Или нам следовало бы стать.
– На колени, – не узнаю собственный охрипший голос. Доносится как через толщу воды. – Ползи сюда, пидор.
– Не стреляйте, пожалуйста! Я сдаюсь! Сдаюсь! – солдат, еще совсем молодой, плюхается на колени и неуклюже подползает.
– Оружие, гранаты, – киваю в сторону, дав команду разоружиться.
– Нету! Нету ничего! Клянусь, – светлые глаза на грязном лице полны страха. Мне тоже страшно: что делать с ним? Знаю ответ, но…
– Сколько вас?
– Один! Коробочку накрыло, – он задрожал, вспоминая пережитый ужас, – я побежал…
– Вода? – перебиваю – плевать мне на его историю. Если меня вытащат, им займутся – найдутся люди.
Пленный быстро-быстро кивает головой и тянется к поясу.
– Спокойнее, – притормаживаю, дернув стволом.
Протягивает флягу.
– Открой, – приказываю, – глотни первый.
Он делает большой глоток. За ним и я. Воды во фляжке очень мало, но я не экономлю.
– Руки! – рычу, посвежевший – уж больно расслабился пленник. Руки взлетают обратно к затылку.
Близкий разрыв швыряет нас обоих на землю, посыпая слоем горячей земли. Матерюсь. Парень сжался в комок. Обмочился, кажется. Глаза вроде еще больше стали.
– Не ссы, – вместо благодарности, запоздало приободряю. – Прорвемся.
Парень – пацан еще, с надеждой смотрит на меня. Хочет верить.
– Жить хочешь?
Энергично кивает.
– Тогда не дури и слушай меня. Эвакуация на подходе, – соврал я на всякий случай. – Все будет пучком – выберемся.
Выхожу на связь. Ребята обещают вытащить, как только так сразу. Отличная формулировка. Честная. Говорят, обходят квартал южнее.
Сидим под обстрелами до вечера – никакой возможности высунуться. Ноги страшно болят, и пацан вкалывает мне свой промедол. Через двадцать минут в голове проясняется.
– Херово без воды, – говорю. – Сдохнем.
Делаю многозначительную паузу. Пацан смотрит непонимающе.
– Откуда ты, – спрашиваю.
– Местный…
– О, земеля, и я местный. Вот жизнь какая штука, – говорю. И добавляю, приврав. – У меня сын твоих годов. В институте учится.
Парень вдруг заливается слезами. Долго, беззвучно трясутся худенькие плечи. Запоздалая реакция. Да, и такое бывает. Всякое бывает на войне.
– И я хочу, – рыдает, вздрагивая, – и я хочу, дядька, учиться… Хочу, – шепчет горестно, – хочу… жить хочу! Жить!
Я не перебиваю – пусть выговорится.
– Я, – продолжает, – сдаваться шел. Не могу, дядька, больше! Не могу…
Мало кто может – сам не могу, чего уж там…
– Нас семеро с одной деревни, – продолжает пацан. – Пятерых уж нет…
– Херово, – соглашаюсь.
Умолкаем – слышен свист. По звуку – к нам летит. Много.
– Ложись! – кричу мальчишке – не знает еще ничего, зеленый. И сам падаю, зарываясь носом в зловонную землю.
Огненная ярость в очередной раз обрушивается на истерзанный город. Был бы верующим, решил бы: конец света наступил. Но и без религии понятно: мир бьется в агонии безумия, уничтожая сам себя.
Дроны, как рассерженные осы. Взрывы, взрывы… вдавливаюсь в землю, что есть силы, моля кого-то остановить этот кошмар. За оглушительными разрывами чудятся далекие вопли боли и ненависти. Чудятся ли?

4
Ночью прошел мелкий дождь, а под утро спустился густой туман. Но арте, видать, сам черт не брат – лупит, кажется, еще ожесточеннее. И как они корректируются?
– Голем-голем, прием, – слышу в радейку.
Не глюки ли? У меня, вроде, жар. На ноги стараюсь не смотреть.
– Голем-голем, прием! Голем, ответь! Братишка, ты живой там? Голем-голем, прием…
Сил нет поднять руку к рации и нажать на клавишу.
– Дядь, дядь, – вызывают, – парнишка, дрожа подползает, внимательно заглядывает в лицо.
– Пить, – вот и все на что я теперь способен.
– Кончилась вода, дядь. Еще вчера…
Кончилась? Да и хер с ней. Хер с ней… хер…
– Пить, – губы сами собой шевелятся – организм не сдается, цепляется.
Мальчишка смотрит на меня с жалостью. Хороший мальчишка. Ладный. У меня мог быть такой, повернись жизнь немного по-другому. Мог бы быть, не сдохни я на этой проклятой войне.
– Голем-голем, я Орел, Голем-голем, – не разбираю уже где явь, где сон. Разрывы, разрывы…
– Больно… – шепчу. – Пить…
Мальчонка медленно пятится назад – не добивает. И на том спасибо. Беги, может тебе карта счастливее ляжет.
– Орел-орел, – мне кажется, будто я еще могу шептать. – Орел-орел…
Думаю, ад для меня начинается здесь и сейчас – умирать под свист мин вечно.
– Голем-голем, держись, браток. Выдавливаем севернее. По вам танк работает с ЗОП. Убираем – и за вами. Голем-голем, как принял…
Как же больно. Тело сгорает от лихорадки. Впереди вечность. Прикрываю глаз – все как-то легче. Тону в чернильной кляксе.
– Дядь, дядь, живой?
Невнятно шевелю губами. Чьи-то руки… Мальчишки этого, пленного, чьи же еще? Шарят по телу. Чувствую, что падаю – придерживает. Мой затылок в его ладони – приподнимает. Божественно сладостная влага падает на губы, стекает на язык. Глотаю.
– Вот и хорошо, дядь, – открываю глаз – лыбится надо мной. – Промедол нашел там… у вашего.
– А вода, – спрашиваю.
Показывает мокрую кепку.
– Сейчас еще наберу – там, на дороге, лужица есть, – и исчезает.
Знобит меня, трясет всего, выворачивает. Глядь, а мальчишка тут как тут. Осторожно вливает мутную водичку в мой дрожащий рот. Никогда ничего слаще пить не доводилось.
– Выйди на связь, – прошу, кивая на рацию.
– Орел, вызываю, Орел, Орел-орел, – напрягаю связки. – Орел, прием, Голем на связи.
– Орел на приеме, говори, братик.
– Держусь, Орел, держусь, родной. Я тяжелый, триста, Орел, как принял.
– Работаем, браток, ребята на старте, как принял.
– Принял, Орел, со мной четырехсотый, ждем вас, конец связи.

5
Да, если ад – это бесконечное повторение, то я именно там, где и заслуживаю быть. Инъекция на несколько часов заставила боль отступить, и я смог забыться сном. Чертов танк все долбил по нам без передышки. Мальчишка рядом сидит. Моя голова у него на коленях. Как мило. Враг он мне. По приказу-то так выходит, верно? Зверь, говорят мне, нелюдь – чудовище. Убей – не думай, и мир станет чище.
Высохла давно лужа, как и кепка ее вычерпавшая.
– Руки! – слышу крик. – Руки покажи, пидорас!
Сжался мальчик, напрягся. Из последних сил обнимаю целой рукой за спину, и шепчу:
– Будешь, сынок, будешь жить…
Вязкая чернота смыкается надо мной, но я не отпущу.

Подписаться
Уведомить о
37 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Betweenk-a

Нельзя писать о войне без должного мастерства и такта. Но тут все на уровне, как с точки зрения подачи истории, так и вложенного смысла. Даже не знаю, что было раньше: рассказ или тема. Под приказами разум спит, а как же иначе их быстро выполнять?
И всё-таки более чётко выражу свое восхищение художественной стороной рассказа: здесь война не приукрашивается за счёт банальных сравнений, а показывается выпуклый мир, который просто обволакивает во время чтения и не отпускает.
Что с матчастью пусть разберут другие профи, но мне верится.
Единственное, за что глаз уцепился – это мысль ГГ о том, что у него мог бы быть такой сын, если бы он на войне не умер. Вроде у ГГ как раз есть сын. Или тут какая-то иная логика?

0
Митриса

Нет у него сына, соврал он.

И добавляю, приврав. – У меня сын твоих годов. В институте учится.

1
Betweenk-a

Да, точно. Проглядела этот момент.

0
J.T.Wiking

Спасибо автору! Этот текст заставляет читателя проникнуться и пережить моменты страха, отчаяния, и борьбы за выживание, что является плюсом. Однако, стиль написания порой кажется слишком прямолинейным и недостаточно разработанным, чтобы полностью раскрыть глубину переживаний персонажей. Некоторые моменты оставляют чувство неудовлетворенности из-за их предсказуемости и недостатка оригинальности в подаче. В то же время, автору удается создать мощную атмосферу и передать чувства героев, что вызывает уважение.

0
KAPITAN_PILIGRIMA

Текст написан хорошо. Сюжет коментировать не буду. Сюда прихожу, чтобы уйти от войны, на которой живу. Тем, кто мирно спят в своих постелях этого не понять.

1
Roman Ra

Очень многообещающий старт, но с короткими предложениями будто бы перебор. Они хороши в отдельности, но вместе утомили.

Текст энергичный, живой, стремительный — отличный, иными словами, боевик. И с образностью всё в порядке, и каждая деталька смотрится уместно, и атмосфера прямо-таки на “ура”.

0
Александр Михеев

Бывают такие истории, которым веришь. Вот я поверил в эту, и для меня она правдива. Я хочу, чтобы боец и пацан выжили, надеюсь на это.

0
Альберт фон Гринвальдус

Недели три назад нечто подобное в новостной ленте маячило.

1
Клиентсозрел

Драма.
Очередное лицо войны.
Весь мир в одной реперной точке.

Тяжело…

0
staretz

А вы облегчитесь!

0
Клиентсозрел

Судя по запашку, вы уже облегчились, причем вновь забыв снять штаны.
Завязывайте бухать.

0
staretz

Жалко! Жалко ваших смешных потуг!

0
staretz

Этот рассказ со всею очевидностью написан боссом литературного процесса. Странным кажется увлечённость метафорическими описаниями в начале (оно сделано тут для контраста?). Но даже сам Осип Мандельштам, будь он в шкуре “голема” вряд ли расщедрился бы на такое.

1
Мира Кузнецова

Впечатлениями буду делиться по ходу чтения, простите.
Первый обзац -куча красивостей, не имеющий ни малейшего отношения к войне. А первое предложение – полный отстой, эдакая затычка, которой можно любую бочку. В общем, все время картинка из кино: любимейший Державин в полосатом трико делает вид, что зарядку делает, а сам стрельбу глазами отрабатывает. Вот и вы, Автор, все подпрыгиваете и то одним боком повернетесь, то другим, а на читателя поглядываете “ну, как я тебе, а?” Честно скажу:”Пока никак. Если так дело пойдет, я снова спать уйду”
Второй абзац. Вы войну по РПГешке что ли сочиняете? Я тока от

Ягодами смерти зреют неубранные трупы. 

отошла.

 С Богом, ребята…

Лешка, напомни мне, пожалуйста, на “вы” с богом у нас иудеи?

Проходим мимо трясущихся гражданских – много таких еще прячется по подвалам. 

И все трясутся? Поди еще и голову руками прикрывают, на колени падают и стенают.

 С потолка сыплет известковой пылью.

Новостройка?

Гуль первым выбирается на улицу, за ним я – Голем. Кракен – замыкающий. 

Точно – война в мониторе.

Земля, понукаемая болезненными разрывами тяжелых бомб, пускается в безумный пляс… 

Да вы, поэт, батенька. Или поэтесса. Хоть бы! Поэтессам простительно, а поэтам… нужно понимать про что пишешь.

Обузданный страх все еще пытается сжимать сердце, но кому какое дело?

Какой на хрен страх? К этому времени остаются рефлексы и инстинкт самосохранения. Даже блядской мысли “Когда же это кончится?” уже нет. Ты уже посреди потока: или гребешь и доплываешь, или идешь на дно. …

В общем на сегодня все. А то ваш высокохудожественный сиреневый туман утром выдаст мне снова “неуд” по давлению.

На последок про гомосексуалистов и пидоров. Первых, как не смешно всего лишь процентов 20% генетически. Опыты Менделя с горохом помните? да, в школе на ботанике картинку показывали. Из из этих процентов еще и не все догадываются, что они гомо-. Первый секс к тому же этому содействует. Так что полностью осознавших, признавших и активно пользующихся достаточно мало. А вот пидоров… куда ни плюнь и не промахнешься.

Вы не переживайте, думаю бублике зайдёт. Пипл будет хавать с гримаской счастья и нахваливать. У нас любят любую хрень. Главное, чтобы предложения были короткими ( не нужно думать писать или не писать про неправильные запятые) и чтобы красивенько было.

Удачи и вдохновения.

1
Митриса

Название и тема напомнили другой рассказ – “Между дождем и снегом”.
Думала, может быть, тот автор продолжил цикл. Но увы.
Очень жаль.

0
UrsusPrime

Увидел обсуждения – прочитал вне очереди.
К исполнению и сюжету вопросов нет. Динамично, четко, атмосферно, контрастно-ярко. Герои объемные, действия логичные, все по полочкам, всем сестрам по серьгам, всем крестьянам по землям, всем рабочим по заводам. Вспомнился фильм, где землянин с инопланетянином также в пещере сидели эвакуации ждали (Враг мой 85 года). Типа “чужой” понимает, что без “дядьки” ему тут не выжить. Вот и держит того “тут”. Вот можно ли этот полусонный бред тяжелого 300го считать за тему “Сон разума”? Ну такое… Имхо, темы тут все же нет. Тут другая тема и звучит как “Друг или враг” и вариации про иньянь чернобелое и прочее. Если не сказать заранее про сон разума так и не догадаешься никогда какая тема даже под пытками. Можно конечно сказать, что все происходящее это “сон разума”. Но это опять же к рассказу непосредственно, те к конкретным буквам, не имеет отношения. А еще, не хочется ставить высокую оценку чтобы не побуждать других авторов тоже писать про войну. А то победит текст про войну и все кинуться писать про войну – а че, они хуже? Тут вон заранее уже градус сопереживания есть, который вытянет любой текст наверх. Нененене. Это и так из всех утюгов – не хочу еще и в конкурсах литературных это все нюхать.

P.S. кстати у героя “Враг мой” тоже повреждены ноги:)
comment image

1
Kortes

Если считать войну безумием, а не “работой для настоящих мужчин”, как это пишут на патриотических баннерах, то вполне вписывается в тему.

0
UrsusPrime

“безумие” и “сон разума” это немного разное все-таки. А война… Война она никогда не меняется, как было сказано в FallOut.

1
Chess-man

Впервые на этом конкурсе не согласен с Александром Михеевым.
Ещё со времён Великой Отечественной бои в городах ведутся принципиально иными численными составами. На одну пятиэтажку приходится рота. Как на штурм, так и на оборону. Разумеется, это рота боевая. То есть, рота, в которой на сегодня 20-30% личного состава. Но всё таки.
Не может в городе возникнуть ситуации один на один на такое большое количество времени. Так не бывает. Больших незанятых зданий в условиях городской застройки сегодня нет.
Сегодня огромное количество информации. Выжившие рассказывают как и что они делали. Ведут соответствующие тематические каналы.
Так что автор врёт про ситуацию.
Причём такие ситуации на войнах бывают. Но в других условиях. Я бы поверил, если бы это было в Грозном в Первую или во Вторую кампанию. Там численности сторон на единицу площади были маленькие.
На сегодняшний день на планете Земля идут до трёх десятков военных конфликтов. Есть конфликты малой интенсивности. Там эта ситуация была бы вполне возможна.

В общем – от меня жирное не верю.
Российское авторское кино в худшем понимании.

0
Аноним 3

Глиняные ноги перебиты,
Выпал из орбиты глаз-алмаз.
Жаль, не дотянул до Бреда Питта,
И как Брюс Уиллис всех не спас.
Тут, увы, пристрелянное место.
Группу Гуля знатно занесло.
Но враги не смыслят ни бельмеса:
Голем выживает всем назло!
Лупят в ту же точку артобстрелы,
Танками утюжат, дроны шлют.
Прочное серебряное тело
Всë же ощущает неуют:
Вот, зашëл в подвал, а что в итоге?
Мысль в башке вращается одна:
Ребе, ребе, что ж слепил ты ноги
Из такого Пражского говна?
Золотую голову повесив,
Голем опечалился слегка.
Но клокочет творчество в литбесе
Платиной – обрубком языка.
Всë в его благословенной руце,
Ибо он – писатель искони.
Пидоры-вражины обосрутся,
Обоссутся, ну а он – ни-ни!
Там нужна по меньшей мере рота,
Где один он справиться не слаб.
Вот ещë – волна от огнемёта,
Вот ещё влетела пара ФАБ.
Медных чресел воздыханья тяжки.
Чует сердцем голем-суперстар:
Лютый враг в подвал пятиэтажки
Приготовил ядерный удар!

1
Штольц

Понравилось. Прочитала на одном дыхании. Правда, тема избита: два врага в закрытом пространстве спасают друг друга, но в данном случае, может быть актуальна. Читаешь и думаешь, а может, действительно так бывает? Только когда слушаешь рассказы солдат, что лежат в больнице Евдокимова , которые видели ребят из гитлерюгенд, понимаешь, что это всего лишь фантазия автора. Балл поставлю хороший, поскольку это не историческое произведение. Автор, вам удачи.

1
Стас Кру

Для меня этот рассказ — лучший на этом конкурсе. А может, и не только на нём. Да, есть нюансы по тексту, немного он сыроват. По поводу достоверности вообще не понимаю претензий, это ведь художественное произведение всё-таки. Самое главное, рассказ поднимает важные темы современности. Это не пустое бумагомарательство. Благодарю за работу.

1
nfytxrf8691

Достаточно убедительно, профессионально написано. В нюансы не лезу, так как в военных делах ничего не понимаю, но сюжет такой в новостях был, помню. Десятку не поставлю только потому, что тема притянута. А ещё странное послевкусие: вроде автор старался, но до настоящей боли не докапал. Это придирки и призыв к гениальности.

0
Kortes

Десятку не поставлю только потому, что тема притянута.

А что, война – это разве не сон разума? Она не рождает чудовищ?

0
Нескучно

Написано неплохим языком. Читается с интересом. Техническая составляющая выглядит достаточно проработанной – мне, как читателю, приемлемо. Пришлось только загуглить что такое “четырехсотый”, остальное, к великой скорби, на слуху…

Тема подана просто, понятно и без изысков.

1
Kortes

Мощно, увлекательно. Неясно, где происходит действие рассказа: Израиль, Сирия или Судан? Да это и неважно. Претензии комментаторов “не верю” привычны. Читал “не верю” в комментариях к Василю Быкову, Богомолову и Семенову. А уж Шолохова Солженицын смешал с дерьмом. Он не поверил в “Судьбу человека” ни на грош.
Мне рассказ напомнил “Парня из преисподней”, но идея Стругацких и глубже, и провокативней.
Война, бывшая в Средние века забавой аристократов, сейчас воспринимается как безумие. Хотя мало ли безумных занятий. Например, бокс или альпинизм. Что мешает человечеству опять превратить войну в развлечение, в спорт? Для веселых ацтеков сражения были спортом, проигравших приносили в жертву. Потом пришли скучные испанцы, для которых война была работой.
Достоевский писал, что желающих умереть очень много. Не умирают только потому, что боятся.
Главное в войне как спорте – равные весовые категории и справедливое судейство. В будущих Военных Олимпийских Играх раз в 4 года Китай мог бы воевать с Индией. США – с союзом Мексики и Бразилии. А РФ – с равной ей по населению коалицией Турции, Украины и Северной Кореи. Арбитр незаинтересованный, к примеру, Папуа – Новая Гвинея.
Болельщики делали бы ставки: прорвет ли Корейская народная армия фронт под Хабаровском?
Спасибо, автор! Превосходный рассказ. Надеюсь, он попадет в финал.

1
Аноним 10

Надеюсь, он попадет в финал.

Вы хотели сказать, в топ.

1
Barash

Довольно натуралистично. Война, как сон разума человечества. Как ни грустно, но это так. Рассказ хороший, и оценка будет неплохой.

0
Аноним 2

10281 знаков…
Что тут сокращать или добавлять?
Всё норм.

0
saturansky88

Уважаемый автор, прочёл ваш рассказ. Всё что могу сказать – Про войну. Всё что могу пожелать – Пусть все выживут. Финал открытый – Надеемся на лучший исход.

0
Кирин59

Как по мне, слишком уж контрастно в тексте получился переход от несколько поэтического вступления к коротко-рубленному повествованию от первого лица:

Умолкаем – слышен свист. По звуку – к нам летит. Много.

Сперва вызывали недоумения художественно-поэтические сравнения применительно к военным действиям, а затем практически полный отказ рассказчика от местоимений. Причем последнее особенно странно смотрелось в диалогах, где атрибуция частенько состояла лишь из одного глагола: перебиваю, притормаживаю, приказываю, рычу, говорю.
Догадываюсь, что таким стилем пытался передать Автор, но чтение это отнюдь не упрощает, особенно если учитывать то, какую тему иллюстрирует история Голема. Но о ней я говорить не буду.

0
Аноним 10

Мне трудно комментировать подобное. Военная тема, что в литературе, что в кино, заставляет меня слишком переживать. Как художественное произведение вполне жизнеспособно, НМВ. Как часть именно этого конкретного конкурса – тоже.

0
Chess-man

Как я уже говорил, для меня большое НЕ ВЕРЮ – это численность сторон.
Пятиэтажку сегодня штурмует минимум рота, а то и батальон.
И мега скоростное продвижение в городе, если противник решил его оборонять – это 100-200 метров в день.
И потому то, что изобразил автор, сразу вызывает чувство лжи происходящего.
Одно глобальное не верю от меня.
Вы уж извините, автор.

0
SKuturlin

Мелодрамматичная история в декорациях боевика. Кровоточащая, злободневная тема. Как и у предыдущего рассказа, финал оставляет простор для фантазии и надежды.

0
TochkaG

Очень крепкий рассказ, но до лидеров моего топа не дотягивает. Однако восьмёрку точно поставлю. Не люблю я про войну, так что тут моя вкусовщина. Но мастерство автора нельзя не отметить

0
Alex N

Истории о войне мне читать всегда тяжело и больно. Эта не стала исключением. Скорее наоборот, поскольку написана очень прилично. Рассказ крепкий, но, признаюсь, что в ТОП не возьму. К сожалению, сегодня историй о войне стало настолько много, что найти их в избытке можно и вне стен этого конкурса. Даже ничего не читая вовсе.

Удачи автору!

0
Большой Шлепа

Прекрасный актуальный рассказ. Я не военный, поэтому не могу сказать насколько всё описанное автором правдоподобно, но я верю в написанное. А это первый и единственный претендент на десятку.
Огромное вам спасибо автор и удачи!

0
Шорты-36Шорты-36
Шорты-36
БоК-6БоК-6
БоК-6
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

37
0
Напишите комментарийx
Прокрутить вверх