Вероломству Софочки не было предела. Она обольстила Георгия Иваныча самым примитивным образом.
— Угостите даму коктейлем, — ряд жемчужных зубов сверкал в свете софитов ночного клуба.
— С удовольствием! — мужчина, по глупости зашедший в это заведение, был в восторге.
Потом она прижималась к нему животом и бёдрами, двигаясь под оглушительные звуки, которые сейчас зовутся музыкой. И Георгий Иванович старался двигаться в такт своей новой знакомой. Сегодня он официально развёлся, и , сразу после суда, заглянул сюда, отпраздновать.
Долбящий, пульсирующий шум в ушах, вспышки ослепительного света, обволакивающий дым, судорожно дрожащие тела, коктейли и виски — всё это сделало своё дело и парочка, словно одуревшие зомби, оказались сначала в пропахшем табаком такси, а потом в привокзальной однушке Георгия Иваныча.
— Ну же, скорей, скорей, — шептала Софочка, — да нет, не туда, вот сюда, ооо…майн гат!
Георгий старался как мог, но, пару раз дёрнувшись в конвульсии, выдохнул и свалился на бок.
А потом она курила, держа в тонких пальцах мундштук с ментоловой сигаретой, в кухне, с тараканами и плакала. Хотела отомстить мужу, а вышла какая-то порнография.









