Тут Василиса и говорит:
— К утру нужно придумать эмблему компании и выгравировать её на каменном бруске.
Илья Моисеевич хорошо владел техникой офорта. Уже в шестом часу утра в затейливой вязи оттисков отлично была видна любовно выведенная на иврите надпись: “Шлимазл”.
— Это что такое? Название компании звучит совершенно иначе: зовуще, вдохновляюще, мобилизующе!
— Это да, — согласился Илья Моисевич, — но ничто так не мобилизует, не вдохновляет, не зовёт к предельной внимательности, как наличие в коллективе шлимазла, проверено лично мною в кибуце. Иначе всё ваше ООО “Духовные скрепы” полетит, я извиняюсь, к чертям!
- Да не ООО, мой друг, а ЗАО, или ОАО! - заулыбалась Василиса, - ЗАО "Друзья".
- Звучит, как название секты, - поднял глаза Илья Моисеевич.
- Зато вдохновляет, запоминается, запускает внутренний диалог и борьбу противоречий. А табличку "Шлимазл" можно повесить на кабинет.
Ответить
Дорогой длинною, да семиструнную, да с песней той, что вдаль зовёт меня… Мчится поезд, в чистом поле…словно это тёмно вишнёвая шаль…. Это первое, что пришло в голову, глядя на эту ИИ картинку. Наверное, если дать такое задание именно таким и будет ответ. Пойду попробую, что моя Мета придумает.
Нет, она всё разделила, дорога отдельно, поезда отдельно и шаль тоже)))
А что вижу я? Ностальгия по молодости, по поездатым поездам с душной плацкартой, но весёлой компанией с песнями и гитарой. А в окне дороги, деревни, поля и леса. Станции с остановкой на пять минут.
— Яблочки, пирожки с капустой, с мясом…
«Что это скрипит? Лестница или мои кости?»
Он уже забыл, когда последний раз поднимался на чердак.
Но этим дождливым утром, когда он увидел, что ни единого листика на его любимом дереве не осталось, вспомнил.
Есть ещё один.
В дальнем конце сквозь полувековую пыль продолжал играть красками забытый листочек.
А где-то должна лежать запись их единственного альбома, который они так и не издали.
Дрожание рук передалось струнам.
Педаль вниз. Слой чист.
Вновь алый рассвет!
Поезд мчись…
За окном дух свободы и вечная молодость
«Иди ко мне, детка! Я посвятил тебе новую песню.
Мы будем танцевать, так чтоб всё дерьмо забылось напрочь…»