Ретрит

Воздух пах молодой зеленой листвой и сыростью. На опушке темного буреломного ельника, неторопливо перебредая с места на место, паслось стадо печальных пегих коров во главе с рыжим бугаем. Блеск стального кольца в носу выдавал непростой норов бугая. Между коров белыми и серыми облачками сновали овцы и козы.

На просыхающем весеннем поле, словно золотистые цветы мать-и-мачехи, неподвижно сидели странные люди в желтых ниспадающих одеждах.

— Чего это они, Микула?

Рыжебородый пастух в стоптанных кирзовых сапогах озадаченно разглядывал похожих на спелые сицилийские лимоны людей.

Микула осторожно прикрыл дверцу кабины и привалился спиной к разогретому капоту оранжевого трактора.

— Ретрит у них.

— Чего ядрит? – не понял пастух.

— Ре-трит, — по слогам повторил Микула. – Бога ищут.

— Потеряли, что ли? – пастух сплюнул в нежную майскую травку.

— Кабы не потеряли, так не искали бы, — рассудил Микула.

 Он достал из кармана промазученных штанов пачку сигарет, угостил пастуха. Закурили.

— А от тебя чего им надо было?

— Просили, чтоб не пахал. Тут, говорят, Место Силы. Нельзя, дескать, его тревожить.

— Да как же не пахать? – встрепенулся пастух. – Ведь посохнет землица.

— Не посохнет. К вечеру дождик будет. Завтра вспашу.

Микула прищурился на неяркое, подернутое маревом солнце, висящее над прозрачным осиновым перелеском, и выпустил клуб сизого едкого дыма.

Желтые люди запели монотонно и жалобно.

— Слышь, Микула, как голосят! Что-то знакомое, кажись. Помнишь, лет семьсот назад монголов сюда занесло? Вроде, так же пели.

Микула затушил сигарету о теплый бок трактора, прислушался.

— Не. У тех песни протяжнее, и молвь другая. А эти на санскрите поют. Древний язык.

— Не слыхал. – Пастух уважительно покачал головой.

— Тут, Влас, кто только не побывал за триста веков. Ты-то помоложе меня, а я всяких  насмотрелся – и ариев, и гуннов, и сарматов. Тоже все искали чего-то. Ладно! Сегодня, видать, работы не будет. Поеду я.

— Погоди, Микула!

Пастух торопливо докурил, смял бычок узловатыми пальцами.

— Подбросишь до магазина? Бутылку возьму. Вечером, как стадо пригоню, заходи – посидим.

— А если коровы твои разбредутся? До утра не соберёшь.

— Ничего. Яриле скажу – он приглядит за ними.

— Ну, залезай. Подброшу.

Трактор затрясся, запыхтел, рявкнул выхлопной трубой в синее весеннее небо. Ворона сорвалась с кривой елки и, хрипло каркая, полетела прочь. Коровы подняли грустные морды. Тоскливо раздувая ноздри, замычал бугай. Желтые люди вздрогнули, перестали петь и сложили ладони лодочкой.

— Эх ты, ретрит-ядрит… Как думаешь, Микула – найдут они бога?

— Да кто их знает. Может, и найдут. Поехали, пока магазин не закрылся!