Трикодер опять сломался, и теперь я не знаю, как отличить бурбон от виски. Меня зовут капитан Ломбард, и это хроника прикуривающего звездолёта.
Дневник капитана: «Звёздная дата: 1226.10.7. Мы вошли в туманность Кусочек лимона, получив сигнал бедствия с немного торгового судна».
— Их капитан просит прислать ящик оливок, — сообщил мне первый помощник, когда мы приблизились к указанным в сообщении координатам.
Поправив зубочистку в своём мартини, он продолжил:
— Запас у них подошел к концу, а до города путь не близкий.
— Ну что ж, — начал я, — наши баки полны горючего, а значит, мы можем им помочь.
— Со всем уважением, сэр, но нам нельзя так рисковать, у нас остался всего один отсек, и тот армянского портвейна, — возразил мне офицер по безопасности, а затем добавил, — так уж и быть, дадим им мелочь на такси, пусть сами сгоняют!
— Мой друг, где ваши флотские манеры? — парировал ему первый помощник, прикладываясь к изящному бокалу.
Посмаковав, он глубокомысленно добавил: «Сам погибай, а товарищу водки дай!»
— Сэр, меня этим не проймешь, я по пиву, — продолжил возражение офицер, — На борту 1533 человека, и все страстно любят капитана, я не могу гарантировать их безопасность, если кончится хотя бы один из стратегических ресурсов!
— Возражение принято! — ответил я, рассматривая винную карту на такой случай.
— Капитан, новое сообщение, — подбежал ко мне радист, разбрызгивая вермут столетней выдержки, — судно, пославшее сигнал бедствия, угрожает открыть огонь, если мы не выполним их требования.
— Они не посмеют, сэр! Сейчас, когда только закончилась великая чайная война! — отозвался офицер по тактике.
— А что вы пьёте? — спросил я его.
— Я? — он поднял брови. — Я только чистый джин, иногда смешиваю с самогоном, но никому не советовал бы такого утра, сэр.
— А какая разница? Если торговый союз прекратит поставки джина в наш сектор, всем придётся пить яблочный самогон, и никто не почувствует разницы, — оторвалась от своего мольорта инопланетный советник. Уж кому-кому не грозит абстинентный синдром, ведь её пойло никто в рот взять не может.
— Капитан, они стреляют! — заорал энсин.
— Успокойтесь, молодой человек, витрина выдержит. Вам бы следовало знать, если оказались на мостике моего звездолёта! — отечески осадил я паникёра.
— Действительно, простите, капитан… — поник младший офицер. Затем он потянулся к какой-то настойке, по виду смахивающей на цсонгсул. Я строго посмотрел на него, а затем на сидевшего справа от меня первого помощника. Тот всё понял, ему оставалось только приказать энсину вне очереди сдать пост.
Не терплю на мостике безалаберщины.
— Уходим отсюда, — приказал я занявшему место энсина офицеру по науке. — Варп 100500, пусть глотают звёздную пыль!
Тем временем я наконец сделал заказ и отдал винную карту ожидавшему бармену:
— Айяуаска, пожалуйста.
Бармен повернулся, чтобы уйти, но внезапно развернулся, будто что-то вспомнил, и в ужасе посмотрел на меня:
— Простите, сэр, но айяуаска нет в меню.
Звездолёт стартовал, резко дёрнулся, а затем повис, плавно переворачиваясь в межзвёздном пространстве.
— Включайте маяк, — приказал я офицеру по связи. — Сигнал бедствия.
Автор публикации
