Александр Петрович вышел на пенсию в прошлом году, но остался подрабатывать на почте. Не из-за денег – из-за тишины. Ночная смена в сортировочном цехе была его храмом: стеллажи до потолка, конверты, пахнущие чужими жизнями, и мерный гул транспортера, усыпляющий мысли.
За два дня до Нового года в цехе наконец-то начали менять старые стеллажи. Александр Петрович помогал разбирать завалы, когда из щели между стеной и отставшей панелью выпал конверт. Пожелтевший, с детским цветочным рисунком в углу. Его сердце ёкнуло, он узнал этот почерк – Лены.
Лена. Девочка из соседнего подъезда, с которой они в шестнадцать лет клялись в вечной любви у подъезда. А потом её родители собрались и уехали в Прибалтику, навсегда. Он провожал её до вокзала, они плакали, и он поклялся писать каждый день.
Он написал первое письмо. Второе. На третье пришёл ответ от незнакомой женщины: «Девочки больше нет по этому адресу». Он перестал писать.
Александр Петрович помял в пальцах конверт. Он был запечатан. На его имя. С обратным адресом Лены. И датой… через неделю после их расставания.
Он осторожно вскрыл его. Внутри лежал лист в линейку, вырванный из школьной тетради.
«Сашок, мы только приехали. Здесь пахнет морем и чужими людьми. Мама говорит, надо привыкать. А я не хочу привыкать. Я хочу назад, к тебе. Я буду писать тебе каждый день, пока ты не приедешь за мной. Или пока я не вернусь. Я обязательно вернусь. Твоя Лена».
Он перечитал письмо трижды. Каждое слово будило в нём того шестнадцатилетнего мальчика, который верил, что любовь сильнее расстояний.
В ту ночь он машинально сортировал корреспонденцию, а сам видел перед собой то самое письмо. И вдруг заметил нечто странное.
На обороте одного из современных конвертов с поздравлением он увидел размытые силуэты букв. Он протёр глаза –словно кто-то писал карандашом на предыдущем листе и след проступил. Но буквы складывались в слова, которых там быть не могло: «…боюсь, что ты меня забыл…»
Александр Петрович схватил этот конверт. Он поднёс его к свету – и сердце его замерло. Сквозь бумагу проступал другой текст, написанный невидимыми чернилами. Тонкий, изящный почерк. Ленин почерк.
«Сегодня исполнился год, как мы уехали. Я написала тебе ровно 365 писем. Ни на одно не получила ответа. Наверное, ты сердишься на меня. Или нашел другую. Сегодня я сожгла все твои фотографии. Прощай, мой Сашок».
Он отшвырнул конверт, как раскалённый уголь. Это было письмо, которое она не отправила. Ненаписанное письмо. Но оно здесь, его можно прочесть.
Следующие часы превратились в безумие. Он лихорадочно перебирал стопки корреспонденции, прищуривался, водил пальцами по бумаге. И находил. Сначала обрывки. Потом целые письма.
«Милый мой, я выхожу замуж. Он хороший человек. Но когда он целует меня, я закрываю глаза и представляю, что это ты» (1985 год).
«Сегодня родилась моя дочь. Я назвала её Александрой. Муж не спрашивал, почему» (1988 год).
«Я развожусь. Всё было ошибкой. Если ты получишь это письмо… нет, я не решусь его отправить» (1993 год).
Он читал историю её жизни. Историю, в которой он всегда присутствовал как тень, как невысказанное сожаление. Он видел, как её почерк менялся от круглого девичьего до угловатого зрелого, а потом снова становился более мягким, мудрым.
И с каждым прочитанным ненаписанным письмом в его памяти вспыхивали ответные воспоминания. Не настоящие, а те, что могли бы быть.
Он вдруг ясно вспомнил, как встречал её на вокзале в 85-м. Как она бежала к нему по перрону в простом синем платье. Как они целовались, не стесняясь прохожих. Как он нянчил маленькую Сашку, а Лена смотрела на них с такой нежностью…
Эти ложные воспоминания были ярче и реальнее, чем его одинокая жизнь. Они заполняли пустоты, лечили старые раны. Он жил в двух мирах одновременно – в серой реальности почтового цеха и в ярком мире «а что, если».
В канун Нового года он нашёл последнее письмо. Датированное вчерашним числом.
«Сашок, сегодня мне исполнилось шестьдесят четыре. Дети подарили новый телефон. Я попросила внучку найти тебя в этой социальной сети. И она нашла. Я весь вечер смотрела на твою фотографию. Ты почти не изменился. Тот же взгляд. Я хотела написать тебе. Написала длинное письмо. А потом стёрла. Мы уже старые. Зачем бередить прошлое? Но если бы…»
Дальше шли лишь размытые пятна.
Александр Петрович сидел на стопке старых ящиков и смотрел на экран своего простенького телефона. Он зашёл в ту самую социальную сеть, которую терпеть не мог. Нашёл её. У неё была седая короткая стрижка и умные, немного грустные глаза. И город – всё тот же Юрмала.
Он мог написать. Сказать, что получил все её письма. Все 365. Что он помнит их встречу на вокзале, и первую улыбку Сашки, и всё остальное.
Он начал набирать сообщение: «Лена, это Сашок…»
А потом остановился.
А чувства растворяются в пыли –
пыли дорог, разлук, и чьих-то мыслей,
не сказанных, оставшихся вдали,
так нужных слов, теперь лишенных смысла.
А ночью тихо хлопает окно,
и ветер стонет, и воркуют птицы,
и пройден путь до нелюбви давно,
да только память не дает смириться…
Невероятная трогательная история! Письма — это что-то винтажное. Хрупкое и в то же время сильное, что может сломать границы времени. Магический реализм удался!
Сценарий для очередной серии «Ёлок». Хороший рассказ, наивный, простой, предсказуемый. Автор даже Седьмой части разрешенных букав не выбрал:) А че тут еще писать? Растягивать и так не великий сюжет? Так что правильно. Будет забавно, если этот коротыш матерых «водолеев» обыграет.
Если бы старичелло не нашёл завалявшееся письмо, то и не вспомнил бы о Лене? Правильно, что начал писать и остановился: сдалась она ему!
Чему учит данный текст? Едва ли учит, но наводит на размышления: не испытывать к себе запоздалой жалости, принимать всё таким, как оно есть. Отряхнув сознание от магического реализма.
Да, кстати, что-то много рассказов с эпитетом «последний», ни к селу, ни к городу. Как у Есенина из жёлтой бусины: «Я последний поэт деревни…» Ну, написали бы, что ли, крайний.
Последняя плоть 😀
ГРУСТНО, умно, красиво, оригинально.
Жутчайшая бархатная слезодавка.
Не люблю безысходность. утерянные надежды, слинявший последний вагон в сюжетах. А главное, не люблю минорные финалы, где все сидят охреневшие и с вырванной душой, понимая, что уже не вернуть… не восстановить… не изменить… ни даже проститься… типа «Письма незнакомки» Цвейга.
Но здесь написано отлично и тема в масть соблюдена.Поэтому поставлю хорошую оценку.
Читается легко, но очень уж банальный сюжет, без каких-либо неожиданных поворотов. Хоть магия и реализм на месте, но конкурс предполагал более длинный сюжет. Здесь же мы получили зарисовку с обычным обыгрывание несложившейся любви юности. Если Лена так страдала и помудрела с возрастом, то могла и навестить Александра. Делов то. Успехов!
ни че не понял, она приезжала в 85-м или все таки нет? Если нет, то это типа альтернативная линия? В каком-то тут рассказе было уже похожее
А сейчас письма пишут? Скорее всего, только официальные, напечатанные на принтере. Соглашусь с предыдущими комментариями, что рассказ слишком короткий, слишком грустный, но трогательный. Возможно, каждый из читателей примерил ситуацию на себя, вспомнил свои влюбленности и также мысленно стёр сообщения к ним) Рассказ, собственно, этим и ценен. Автору успеха.
Не знаю про письма, но есть международная игра в открытки, когда на сайте специальном можно выбрать, кому отправить открытку, а тебе отправят в ответ. Он, по крайней мере, от руки заполняет текст:) В прошлом году из Португалии получил)
А тебе норм конец? Где он повторяет фактически за зайчиком из вирусного ролика, у которого кубики не складываются?
Ролик не помню, но финал логичен)
Мы в одной поэтической тусовке тоже открытки друг другу посылаем. Но что забавно, сложнее всего москвичам — до них и от них месяца два открытка идет))
Я имел в виду, что он стал пытаться ей написать, извинится и тп. А просто отпустил, мол ну и плыви себе, топор из чугуева.
Ролик:
Постарайтесь больше не присылать на наш сайт ролики с этого канала. За эти несколько секунд просмотра я столько нахлебался русской рекламы, что пришлось промывать не только очки, но и глаза. 🤢
У меня больше ничего тут не открывается, а на вк нормально ссылку не дать тоже авторизации просит (а она там конченная) 🙁
Это хорошо. ВК тоже ниннада.
я в детстве так косички куклам заплетала — если не получалось, их головой о пол била)))
Ужас, Инесса! Просто ужас. Мои дочки так не делают. Младшая обрила свою куклу, чтобы волосы не «щекотали» когда обнимаешь.
))) но потом мне становилось стыдно и у куклы просила прощения)
Оценка: сильный
Сильные стороны:
Эмоциональная убедительность и глубина темы. История исследует мощную метафору упущенной жизни и иллюзорности памяти. Тема ненаписанных писем как параллельной реальности «а что, если» раскрыта тонко и трогательно, без излишней сентиментальности.
Цельная и оригинальная композиция. Сюжет выстроен как детектив чувств: от находки физического артефакта (письма) герой переходит к обнаружению метафизических следов (проступающих текстов), что отражает процесс погружения в альтернативное прошлое. Эта структура логична и служит раскрытию главной идеи.
Проработанный психологический портрет героя. Александр Петрович — не условный тип, а живой персонаж. Его мотивация (тоска по тишине, бегство от пустоты), его внутренняя трансформация от автоматических действий к лихорадочным поискам и, наконец, к горькому прозрению показаны через детали, а не декларации.
Выверенный стиль и детали. Автор избегает шаблонов. Мир почтового цеха описан конкретно и атмосферно («конверты, пахнущие чужими жизнями», «мерный гул транспортера»). Ключевые детали (цветочный рисунок на конверте, синее платье в ложном воспоминании, седая стрижка на фото) работают на эмоцию, а не на украшение текста.
Финал высокой художественной силы. Решение героя не отправлять сообщение — не мелодраматический штамп, а психологически точный и горький акт принятия. Он выбирает реальность, пусть и бедную, над сладкой иллюзией, понимая, что оживлённые им воспоминания принадлежат лишь ему одному. Это финал-откровение, а не формальное завершение сюжета.
Слабые стороны:
Условность центрального фантастического элемента. Механизм проявления «ненаписанных писем» остаётся необъяснимым магическим допущением. Для одних читателей это станет метафорой, для других — натяжкой, нарушающей реалистическую ткань первой части.
Некоторая предсказуемость развития. После находки второго письма читатель догадывается, что герой продолжит находить всё новые послания, хронологически охватывающие жизнь Лены. Однако эта предсказуемость компенсируется силой конкретных находок и нарастанием эмоционального накала.
Технические аспекты:
Диалоги: Отсутствуют, что концентрирует внимание на внутреннем мире героя и соответствует замкнутой, одинокой атмосфере истории.
Темп: Идеально выверен. Неторопливая экспозиция сменяется нарастающим напряжением поиска, а финал возвращает повествованию статуарную, созерцательную медлительность.
Образность: Работает на концепцию. Почтовая сортировка становится аллегорией сортировки памяти, а цифровое сообщение в финале — контрастным, холодным аналогом тёплых бумажных писем.
Итог:
Это сильный и цельный рассказ. Автор демонстрирует владение формой, умение строить психологически достоверный характер и развивать оригинальную метафору до мощного философского финала. Текст вызывает эмоцию и даёт пищу для размышлений о природе памяти, выбора и призрачности альтернативных жизней. История оставляет устойчивое послевкусие, что является признаком качественной прозы.
Вот знал я что ты ИИ!
во флудилке глянь, я там расписал, предвидев твой коммент)
А так все мы в какой-то степени ИИ..
ИИ теперь ещё и обладает даром предвидения… А всему виной они, — грибочки, грибочки… Или шоколадки с грибочками. На которые у нас нет злотых.
Хороший рассказ! Спасибо автору, я пережила эту историю вместе с героями. Тот случай, когда нет никаких наворотов — есть настоящие переживания простых людей в непростой ситуации.
А тебя устроил финал, что он «остановился»? У меня это как-то всю сразу романтику сломало к чертовой матери и ощущение испортило. ЧТо в итоге он скорее всего так ей ничего и не написал.
Финал огорчил, но это жизненно. Обычно так все и происходит
Браузер смешно название рассказа в вкладке обрезает:D чет ржу
Спасибо за рассказ! Мне понравился.
Очень круто — по-кинговски — ненаписанные письма и фантазии проникают в реальный мир главного героя. Переживаниям веришь. Атмосфера и эмоциональный накал создаются.
Концовка разочаровала меня, как сопереживающего читателя, но, будучи сам писателем, считаю её удачной и сильной. Здесь нет банального — написал — встретились много лет спустя — любовь вспыхнула с былой силой. Вместо этого конец очень правдивый. Начал писать. Остановился. Решил не ворошить. Остался со своими слезами и несуществующими письмами.
Спасибо, автор!
Ну наконец-то! Наконец-то достойная во всех отношениях работа! Для меня «Сортировщик» бесспорно лучший на конкурсе. И он в таком огромном отрыве от остальных, что вообще непонятно, почему уважаемый Автор тут в качестве участника, а не бубнит вместо меня в жюри. Глядишь, и комменты участники получили бы не такие разгромные, более добрые и деликатные. А то разошёлся тут, понимаешь ли, умник…
Это рассказ, который захотелось перечитать. И перечитал! И жене дал почитать. И маме отправил.
«Конверты, пахнущие чужими жизнями», «а я не хочу привыкать», «видел, как её почерк менялся от круглого девичьего до угловатого зрелого, а потом снова становился более мягким, мудрым». Все эти находки – чудесны. Тёплые, приятные, настоящие, живые. Они греют. По-настоящему.
И концовка именно такая, какой должна быть! Она идеальная.
Единственные огрехи, которые бросились в глаза – это местоимения. Их чуть больше, чем стоило бы применять. Почти в каждом предложении «он», «она», «его», «её». Надо бы шлифануть разок, вычитать, вычесать этих блошек, и будет бриллиант. Да это и сейчас бриллиант, но можно сделать чуть чище.
Уважаемый Автор, примите мои самые искренние поздравления – Вы написали великолепную, чудеснейшую историю, от которой, если не слёзы, то ком в горле точно встал. Спасибо Вам огромное!