Рассказ №1 Резервация

— Чакрам Борти?
Высокий даже для иксианцев гуманоид с интересом рассматривал смуглого инженера, вытирающего руки куском ветоши.
— Да. Кто спрашивает?
— Я представляю компанию «Чудесные животные мистера Томпсона». И у меня для вас есть крайне интересное предложение и не очень приятная новость. Ну или не очень приятная новость и крайне интересное предложение. В каком порядке?
— Пойдемте в кафе. Не очень приятные новости требуют приятного окружения.

***

— Я – последний? – Чакрам безразлично хмыкнул. – Ну, рано или поздно это должно было случиться. Все же без родной планеты ни одна раса долго не протянула. Те же гурийцы.
— Креоланцы, сагвейцы, ферийцы, — подсказал представившийся Смитом гуманоид.
— Кто их всех помнит, — меланхолично пожал плечами последний землянин и с аппетитом продолжил есть жаркое, прихлебывая из большой запотевшей кружки пиво. – И нас не вспомнят. Что меняет то, что я последний? Да ничего. Я же гуманоидом не перестаю быть от этого.
— А вы говорили своей невесте, что вы не вайданец?
— Нет. А какая разница, кто я? Мы все одинаковые — кто-то просто темнее, кто-то светлее. Кто-то выше, кто-то ниже. Не сказали бы вам, что я землянин — так вы б меня среди прочих и не отличили никогда. А весь этот бред с «чистотой расы» и «несмешением» политики да святоши выдумали, чтобы гуманоидов искусственно держать порознь. «Разделяй и властвуй» — так древние говорили. Я уверен, что у нас с Анжелой будут здоровые нормальные дети. И если её родителям важно, что их условно запишут в «вайданцы» — мне все равно.
Смит во время этой тирады ощутимо скривился, что не укрылось от внимания Чакрама.
— И вы как раз из этих, как я вижу.
— Все из этих, мистер Борти. Все разумные расы гуманоидов. Мы разные, развивались разными путями, в разных условиях, под светом разных звезд! Только вы упорно цеплялись за эти нежизнеспособные идеи всеобщего равенства и братства. И к чему вашу расу это привело?
— Тогда нам не по пути, мистер Смит. Вот и обед закончился как раз.
— Мистер Борти, а разве вы не хотите выслушать и крайне интересное предложение?
— От вас? Уже нет.
— Но…
Последняя фраза прозвучала в спину уходящего стремительной походкой землянина.

***

— Чакри, ты меня пойми…
— Макси, мы с тобой сколько вместе работаем?
— Ну прости, я все понимаю… Три оклада, рекомендации…
— Макси, это станция – мой дом. Ты же понимаешь, что кроме как у тебя мне работу нигде не найти.
— Четыре.
— Мне придется отсюда улетать. А я не хочу отсюда улетать. Пусть Анжела сто раз вайданка, но у меня уже внесена предоплата за прекрасную квартирку в А секторе.
— Пять.
— Я буду вынужден обратиться в профсоюз.
Макси тяжело вздохнул и в очередной раз разблокировал смарт и тут же его заблокировал.
— Ты же знаешь, я тебя люблю, Чакри. Мы с тобой же с училища. Но там такие люди… Не имел права тебе говорить, но за тебя «просили» именно из профсоюза. И голос у Брона был ну очень испуганный. А этот кусок камня, ты знаешь, ничем обычно не пронять.
— Даже так…
— Угу.
Смартфон снова приветственно мигнул, повинуясь механическому движению пальца, и снова погас.
— Так что ты там говорил – шесть окладов?
— Шесть, — вздохнул главный инженер. – Ты же не будешь держать на меня зла?
— Нет, — тепло улыбнулся Чакрам, хлопая ладонями по столу и вставая. – Иди сюда, предатель.
Друзья обнялись, обхлопывая друг друга по спине.
— Мелоди и Жуну привет. Ну хорош, ты еще расплачься.
— Все, иди уже.
Около выхода из Инженерного сектора подпирал стену давешний мистер Смит.
Чакрам зло посмотрел в его сторону, окинув презрением от начищенных ботинок до полосатого галстука и рано вылезшей плеши, сплюнул и направился в биосектор.
Смит последовал за ним.

***

— Уходи, Чакрам.
— Но… — розы пахли одуряюще и многие косились на них – такой букет тянул на двух недельную получку минимум трети проходящих.
— Почему ты не сказал, что ты землянин?
— Но любимая, я думал, что это не имеет значения?
Из-за заблокированной двери раздавались глухие рыдания.
— Анжела, мы с тобой созданы друг для друга. Ты же сама всегда радовалась, что нас все новенькие считали братом и сестрой! Какая разница, землянин я или вайданец? Я, кстати, тоже долгое время не знал, что ты вайданка! А знаешь почему не знал? Потому что мне наплевать! Ты женщина, которую я люблю. Мать моих будущих детей!
Дверь предупреждающе пискнула и распахнулась. На пороге стоял мистер Дроу, начальник Анжелы.
— Чакрам, уходи, пожалуйста.
За его плечом сидящую на полу зареванную, лихорадочно всхлипывающую смуглую девушку с расстегнутым воротом, успокаивали две женщины, одна из которых была в форме медчасти.
— Просто уйди. Она успокоится и все будет хорошо. Найдет себе хорошего парня из вайданцев. Мы поможем все ей забыть.
— Кто ей рассказал?
Дроу кивнул на стоящего у стены мистера Смита.
— Попрощаться дадите?
— Ты же знаешь – плохая это идея. Она, итак, уже на двух дозах.
— Передадите? – букет уныло обвис, словно понимая, что радость никому сегодня он не принесет.
Дроу покачал головой и дверь закрылась.
Чакрам долбанул по ней кулаком, вкладывая в удар всю ярость. По двери пробежала красная надпись: «Только для персонала».

***

Хоть розы были искусственно выращенные на гидропоне с ускорителем и подпиткой молекулярной пластмассой, дополнительно ароматизированные ароматизатором, выбранным самим Чакрамом, но шипы у них были очень даже острые.
— Мистер Борти, — Смит прижал платком к исхлестанному лицу, безуспешно пытаясь остановить льющуюся из многочисленных порезов кровь. – Я б на вашем месте всё же выслушал крайне интересное предложение нашей компании.
— Пошел ты.
Плевок до лежащего на полу иксианца не долетел, а землянин получил ощутимый разряд шокера от безопасника. Столпившиеся зеваки, свидетели драки, одобрительно зашумели.
— Вы слышали – оказывается этот землянин хотел жениться на вайданке?! Немыслимо! – шушукались дамочки.
— Что это землянин себе позволяет! – ворчал практически черный старик с седыми бровями.
— Омерзительное поведение, — прошамкала престарелая велийка, стуча клюкой об пол. – А ведь на вид такой был милый молодой человек.
— А я с ним пил как-то, — прогудел мермодонец погонщик кибер уборщиков. – Нормальный он мужик, пусть и землянин. Правильный.
Но его тут же зашикали, и он, поняв, что привлек слишком много внимания, поспешил спрятаться в задних рядах.

***

— Он готов?
— Готов, мистер Смит, — усмехнулся офицер, услужливо придерживая дверь перед дорогим гостем.
В допросной комнате было сумрачно, но яркий фонарь позволял увидеть все последствия пребывания землянина у Службы безопасности.
— Мистер Борти, — Смит устроился на неудобном стуле, поерзал и уставился на бывшего инженера, бывшего гражданина космической станции класса В1, бывшего жениха Анжелы Тревис, бывшего счастливого человека, у которого была хорошая работа, любимая женщина и большие планы на светлое будущее. – Ну может все же выслушаете крайне интересное предложение нашей компании?
— Пофел нахев, — прохрипел Чакрам, пуская слюни ртом, в котором не хватало половины зубов. Его лицо, даже не смотря на природную смуглоту, было отчетливо синюшно-фиолетовым, а левый глаз полностью заплыл. – Я ыфыду и убю тбя.
— Ну и что изменится? Пришлют другого такого же. Я же простой клерк на окладе – даже не боевик. Нас у компании тысячи – одним больше, одним меньше.
Чакрам презрительно фыркнул, при упоминании оклада – лицо мистера Смита было в прекрасном состоянии.
— У нас очень хорошая мед страховка, — улыбнулся Смит. – И я вам об этом в свое время тоже подробно расскажу. Вы готовы слушать?
— Неф.
Смит тяжело вздохнул.
— А придется. Так вот, как я уже говорил, вы – последний оставшийся во всей вселенной живой землянин. Я не учитываю груз «Конкистадора», где четыреста тысяч кусков льда еще сто двадцать шесть циклов будут лететь в сторону Гаммы Веноры. Специалисты, которые посетили корабль, гарантировали нулевую вероятность, что автоматика выведет их из криогена – по сути, они живы только условно. Так вот, как я так же уже говорил, вы – последний по-настоящему живой. И наша компания как раз заинтересована в том, чтобы бы земляне не исчезли совсем, хоть нас от этого настойчиво отговаривали. Мы хотим предложить вам охрану – ведь всегда найдутся сумасшедшие, которые захотят прославиться, убив последнего представителя расы. Мы хотим предложить вам комфорт – ведь охранять можно и заперев вас в камеру, по типу той, в которой вы исключительно из-за своего упрямства, провели эту ночь. Но мы предоставим в ваше распоряжение огромную, оборудованную по последнему слову техники квартиру со всем необходимым для полноценной жизни. Мы хотим предложить вам заботу – лучшее медицинское обслуживание, лучшие психологи, репетиторы всего на свете, жрицы и жрецы Сфеи – всё это будет также вам предоставлено. И заметьте – абсолютно безвозмездно.
Чакрам сидел, безжизненно свесив голову. Из уголка рта стекала тонкая струйка розовой слюны.
Минута.
Вторая.
— Дуфы нет. Я не фмогу вам ее пводат.
Чакрам с трудом разлепил единственный глаз и с ненавистью посмотрел на безмятежно улыбающегося Смита.
— Душа нам не нужна, мистер Борти. Нам нужно тело.

***

— Ты же не думал, что не будет никакого подвоха в этом раю, — весело крикнул ему крупный мужик из «квартиры» напротив. На ночь глушители отключали, стены делали прозрачными, и обитатели могли пообщаться между собой. Он перебрал пальцами струны и немелодично запел, намеренно фальшивя:
«Эти стены тюрьма. Не сойти бы с ума. Потому я пержу беспрестанно. Чтобы чувствовать жизнь, Чтобы нюхать ее…»
— Заткнись, Дженкинс. Заткнись, кусок ты дактрийского дерьма. Заткнись!
Пожилая женщина в белоснежном шелковом халате и бигудями, накрученными на седые волосы, стучала кулаками по прозрачной стене. Лицо её некрасиво пошло багровыми пятнами, а глаза выкатились.
— Долорес, иди в жопу, — расхохотался мужик, продолжая терзать струны гитары и качаясь в кресле-качалке. – Я послан тебе в наказание за твое распутство.
— Долорес, ну в самом деле, зачем вы реагируете? – заспанный интеллигентного вида мужчина подошел к стене, вытащил из уха затычку и осуждающе посмотрел на беснующуюся женщину. – Ему же это и нужно.
— Ненавижу! Не помогают наушники! Я слышу его мерзкое кваканье!
— Долорес, в верхнем ящике. Я для вас вчера заказал такие же как у меня силиконогеливые вкладыши. Новинка рынка! Гарантируют стопроцентное поглощение любого звука за счет генерируемого поля Васса.
— Нет там ничего!
— Поищите внимательно.
— Нашла, — женщина отошла в глубь квартиры. Благодаря огромной прозрачной стене во всю длину и изгибающемуся к дальним стенам полу, ее действия были видны во всех подробностях. – Эй ты, кусок дерьма, спой что-нибудь.
«Жопа толстая дряблая, Нос картошкой с козявками, Тебя и в молодости не жаловали. А теперь совсем никому не нужнааяяяя», — послушно верещал Дженкинс.
— И правду – классная штука! Спасибо, Итон. Я твоя должница.
— К вашим услугам, Долорес, — поклонился абсолютно голый мужчина, вернул затычку в ухо и погасил свет.
— Сыграй что-нибудь нормальное, а, — Чакрам потрогал новые зубы.
— Жмут? – участливо спросил мужик, начав наигрывать негромкую мелодию с отчетливым запахом моря.
— Да, рот не закрывается толком.
— Завтра скажи этим – все поправят. Уж что что, а медобслуживание здесь обалденное. Знаешь сколько Долорес циклов? Удивишься! Ты с ней пообщайся – очень много всего знает и видала. Интересный персонаж.
— Зачем ты её тогда достаешь?
— Скучно, друг мой, скучно. Это тебе пока тут все интересно и в новинку. А я тут вторую сотню уже мотаю.
Он кивнул на стену около кровати, где были выцарапаны отчетливые царапины, перечеркнутые наискось. Их было много. Очень много.
— Ей же тоже скучно. Неужели ты думаешь, что затычки Итона какие-то не такие, как были у нее? Или ты думаешь, что Итон специально не спал, чтобы предложить ей новые? Игра. Это всё большая игра, чтобы не сойти с ума. Вот так вот. И ты тоже со временем найдешь себе роль в этом дурдоме и будешь её отыгрывать. Кстати, раньше это она музицировала, а Итон бился об стену.
Чакрам вздохнул, откупорил банку с пивом и прикрыл глаза.

***

— Это теперь ваш дом. Располагайтесь, устраивайтесь. Мы постарались, на сколько это можно было, воссоздать привычный вам быт. Часть предметов – со станции. Надеюсь, вы это оцените.
— Непременно оценю.
— Очень хорошо, — улыбнулась девушка, представившаяся Мильтой. – Если что-то нужно изменить в квартире, заменить вещи, обстановку, что-то мешает или раздражает – оставьте заявку на нашем портале. Ссылка выведена на вашем терминале. Все запросы обрабатываются оперативно – нам важно ваше психическое состояние. Менять вид за окном, цвет стен и прочее вы можете самостоятельно – интерфейс предельно прост, а вы, насколько мне известно, квалифицированный инженер.
Девушка приторно улыбнулась.
Чакрам задумчиво осматривал длинную прозрачную стену, за которой располагалась залитая светом Семмы квартира. Пол плавно загибался к окнам, за которыми привычно швартовался очередной межзвездный лайнер и перемигивались звезды.
— А как по нему ходить?
— О не беспокойтесь – внутри действует отдельный антиграв – вы не ощутите дискомфорта. Это исключительно для удобства наблюдения за вами посетителями.
Чакрам скрипнул зубами.
— Хоть бы туалет…
— Раньше так и было. Но слишком многие стали там проводить всё время, не показываясь на глаза. Мы были вынуждены… Но не переживайте – на время посещения, пока наш парк открыт, стены для вас будут выглядеть непроницаемыми. Все быстро привыкают.
— Не представляю, как к этому можно привыкнуть, — Чакрам смотрел, как рано располневший мужчина активно смотрит порнографию на огромной панели во всю стену.
— Мистер Дженкинс, как видите, привык, и даже получает от процесса определенное удовлетворение, — Мильта была абсолютно невозмутима.
Мимо пронеслась стайка детей с сахарной ватой, вереща на все голоса и тыкая во все пальцами.
— А они тоже это видят?
— Дети, естественно, видят другую картину. Мистер Дженкинс, — она активировала визор, глаза забегали, управляя меню, сейчас одетый играет в приставку для детей до двенадцати циклов. Играет в приставку, но обнаженный — до шестнадцати.
— А детям после тридцати шести повезло увидеть всё как есть, — Дженкинс как раз бурно закончил смотреть.
Девушка ничего не сказала, мазнула взглядом по раскинувшемуся на кровати мужику с уже опавшим игровым джойстиком, и продолжила белозубо улыбаться.
— Перед вами — последний представитель когда-то многочисленной расы Дактрийцев. Всего триста шестьдесят циклов назад им принадлежал весь восьмой сектор. Только планет класса А насчитывалось двести шестнадцать!
Дети послушно восхитились, а учитель продолжила:
— Но, к их сожалению, они слишком увлеклись экспансией. Столкновение с Халарсами, приведшее к восьмидесятилетнему противостоянию, закончилось применением генного оружия ящерами на планетах дактрийцев, ставшим смертельным приговором трем триллионам их обитателей. Остатки расы ютились на переоборудованных в жилые военных станциях. Но…
Женщина сделала печальную паузу. Зазвучали глухие звуки капель. Кап. Кап. Кап.
Общепринятый звук траура.
— Какую ошибку совершили Дактрийцы? – как ни в чем ни бывало продолжила учительница, когда упала положенная восемнадцатая капля.
Девочка протянула руку.
— Мисс Тревор?
— Раса уже обладала огромным количеством миров. В том числе, незаселенных, классов В и Омега. Но они продолжали необоснованную экспансию. Войдя в контакт с ящерами, они могли начать сотрудничать, торговать, обмениваться культурой и технологиями. Но предпочли, как привыкли, решать вопросы силой, понадеявшись на свой ударный флот и удаленность материнской системы, надежно, как они полагали, защищенностью туманностью Хабла. Халарсы теперь верные друзья гуманоидов, их генные технологии позволили продлить продолжительность жизни до почти бессмертия и открыли новые возможности для заселения ранее непригодных к жизни гуманоидов планет за счет генной инженерии. А дактрийцы вынуждены теперь играть в войнушку только на игровой консоли.
Дети засмеялись.
— Десять баллов, мисс Тревор. Исчерпывающе. Пройдемте дальше. Нас ждет последняя Найанка. И у её расы совсем другая грустная, но не менее поучительная история.
— Миссис Ли, а в этой клетке кто живет?
— Не клетке, мистер Шрай, а резервации. Пока никто.
— А я слышала, что тут будет землянин! Его уже отловили и скоро привезут. Но он агрессивный. Даже кусается! И ему за это все зубы выбили! Папа так сказал.
— Ох уж эти земляне, — покачала головой мисс Тревор. – Я искренне рада, что их больше нет. Смутьяны и безумцы. Но о них я вам расскажу потом.
Один мальчик остановился около замершего в задумчивости мужчины и стал внимательно его рассматривать.
— Малой, хочешь открою тебе страшную тайну?
— Хочу!
— Я и есть тот землянин! — хищно улыбнувшись, Чакрам громко щелкнул новыми белоснежными зубами прямо около уха мальчика. Тот по-девчачьи взвизгнул и кинулся догонять класс. — Резервация, значит…
— Вы вкладываете в это слово слишком много негатива.
— Место сохранения.
— Согласитесь, подходит.
— И сколько вы меня будете «сохранять»?
— Настолько, насколько позволят современные возможности медицины. А теперь – прошу.
В стене сбоку открылась неприметная дверца. Из нее на мужчину совершенно неожиданно пахнуло домом.
— Уборка проводится два раза в сутки. Просим сохранять хотя бы подобия порядка.
— А если я захочу убить уборщиков в отместку?
— На время уборки вы будете парализованы. Раньше…
— Я понял. Были прецеденты.
— Проходите, чувствуйте себя как дома. Компания «Чудесные животные мистера Томпсона» рада, что вы с нами.
Чакраму вдруг захотелось разбить это милое красивое улыбающееся личико о стену. Долбить со всей силы, пока кости лица не раскрошатся и не вомнутся внутрь, а потом вырвать эти губы с приклеенной улыбкой и топтать ногами. Но что это изменит? Она, как и мистер Смит – всего лишь одна из.
— А животные в вашем… парке тоже имеются?
— Конечно! – ради сохранения исчезающих видов и была создана тысяча восемьсот циклов назад наша компания.
— Я смогу их увидеть?
— Увы. Только на экране или в виртуале. По нашему парку есть замечательная виртуальная экскурсия, которую вы можете бесплатно загру… Простите, мистер Борти, — в голосе Мильты вдруг прорезалась искренняя эмоция, — но вы больше никогда отсюда не выйдете. Нам. Нет, мне очень жаль, правда.
Она аккуратно, опасливо, поддавшись порыву, дотронулась до его плеча, но тут же одернула руку, явно опасаясь, что кто-то это увидит.
Чакрам всмотрелся в ставшие всего на пару секунд настоящими грустные глаза девушки.
— Спасибо, Мильта. Вот этого мне и не хватало.
И он зашел внутрь.