Чужой

Зосим — молодой мужчина с внешностью древнегреческого Атланта — метался по заброшенной части старого загородного парка. Таранил корпусом высоченные кусты репейника, продирался сквозь заросли шиповника, до крови расцарапывая руки. Порывы ветра отвешивали молодому мужчине пощечины стылым осенним дождём. Его модное кашемировое пальто было изрядно заляпано грязью и утыкано шариками репейника. В дорогущие кожаные туфли набралась болотная жижа и отвратительно там чавкала при ходьбе. Сгущались сумерки, огромные, в рост человека, зонты […]

1 Женька, близоруко щуря глаза, разглядывала носок. Мужской, размер на сорок пятый, чёрный, один. Такой априори не мог принадлежать их семье, дому. Определённо, чужой. Дело в том, что Добрыня, её муж, подобные не носил. Какие угодно носил: жёлтые, белые, зелёные в полоску, но не чёрные – бзик такой. Да и размер ноги деликатный, всего сорок первый, при Женькином тридцать девятом, а других мужчин в квартире не водилось. Жили они вчетвером:

— Да, конечно, чувак. В любое время. Шмотки можешь оставь в гараже. Как только Артур узнал, что Оскар расстался со своей подружкой и нуждался во временном пристанище, его губы раздвинулись в коллаборационисткой ухмылке. Эта ухмылка, освещенная полуденным солнцем, так и осталась на лице как оккупационная армия, подавив привычное выражение дружелюбного безразличия. Оскар обратился к Артуру не случайно. В свое время он помог Артуру перевести шмотки и мебель на другую квартиру,

На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. И звали этого человека Семён Семёныч Нерождённый. За свои 60 лет он не добился каких-то особых успехов. Жил обычной человеческой жизнью. Как и все, Семён Семёныч был женат, долгое время жил в несчастливом браке, затем развёлся, вырастил дочь. Работа его, как и у всех простых мужиков, не отличалась эрудицией и находчивостью, в арсенале его преобладала физическая сила. В начале своего пути