Конкурсы

«Ну почему она, а не я?» Дэн подошёл к стеклянной двери палаты интенсивной терапии. Кэт лежала, подключённая к аппарату ИВЛ с закрытыми глазами. Дэн не помнил подробности той аварии. Только обрывочные кадры, как на испорченной киноплёнке. Но, почему-то, хорошо помнил, как его самого и Кэт привезли в больницу, поставили капельницу, подключили к аппарату поддержки жизнедеятельности. И он был рядом с ней всё это время. Потом этот противный вязкий сон. Видимо […]

Полдень. Я неподвижно лежу на холме в парке. Трава ещё мокрая после утреннего дождя. Температура немногим больше двадцати градусов. Ветрено. Но вот из-за туч выглянуло солнце, и на душе сразу стало светлее. Где-то далеко осталась жизнь, состоящая из списка покупок, вечной круговерти и чувства вины перед сыном за то, что не успела прочитать сказку на ночь. В голове крутятся слова, которые я так и не решилась сказать мужу. А может,

– Ваш к-кофе, капитан, – проговорил «РМ-А», подавая напиток. Серт попробовал и скривился: – Опять пойло?! Серт, капитан небольшого торгового корабля, посмотрел на своего сервис-робота и угрюмо улыбнулся. Сколько ж он у меня? Лет десять? И всё это время пытается меня отравить. «РМ-а» – старый робот-стюард, умеющий варить безвкусные каши и мерзкий кофе, полуметровый, что в диаметре, что в высоту, на четырёх колёсах и с подслеповато поблёскивающими линзами – устало

Малышка Ви радостно бежала по пляжу и собирала ракушки. — Мама, мама, посмотри, какая большая жемчужина! Она переливается всеми цветами радуги. Посмотри, там внутри целый мир. — Будь осторожнее с ней, не растряси их. Положи в корзину и наблюдай за ними… Море, песчаный берег и огромный купол неба. Белые домики с треугольными крышами и золотыми пиками антенн. Высокие пальмы и кусты нони, дающие целебные плоды. Народ, живущий тут, часто смотрит

Я привык к отвращению, с которым на меня смотрят. Лишние руки и ноги – очень удобны, снижают нагрузку на позвоночник. Раньше не мог спать на потолке, а теперь умею. Когда-то пытался говорить с посетителями, но потом мне объяснили: стекло звуконепроницаемое, и, типа, умное, мутнеет, когда я открываю рот, чтобы не могли прочитать по губам. Действительно, зачем им знать, как я дошёл до жизни такой? И всё равно бормочу, на всякий

Я очнулся в темноте. Шевельнулся: тело сдавливали невидимые оковы. Первая мысль – я в гробу в кандалах! Или в саркофаге. Чтобы не растворяться в ужасе, попытался сосредоточиться. Полная темнота не означала слепоту или магическое проклятие. Скованность движений не доказывала наличие оков. Мне удавалось слабо шевелиться, возможно, тело под властью наркотика или отравы. Меня тревожили неясность положения и полное отсутствие памяти. Кто я, как здесь появился, что это за место? Нет

Она всегда смотрела на мир сквозь розовые стёкла очков. Был ли это бывший муж, друзья-подруги, был ли это новый возлюбленный, всё одно – мир прекрасен и создан только для неё. Её мать  видела всё в тёмных тонах, любила дождь, осень и погрустить. Поэтесса, одним словом. От этого и случались между ними частые ссоры. Чтобы быть подальше от источника этих ссор, она уехала в самый солнечный и процветающий город страны –

Осенний ветер утих. Крупная гаичка, часто махая крыльями, села на подоконник. Её чёрные круглые глаза с влажным блеском уставились в одну точку, не моргая. Она увидела то, что не укладывалось в её крошечной птичьей голове. Ранним утром женщина пришла к своему только что родившемуся, недоношенному малышу. Пока она шла до отделения, придумывала ему имя. Ей было непросто, но она быстрым шагом перемещалась по коридорам. В одном из инкубаторов лежало крошечное

Всё, я больше не мог притворяться, что у меня всё окей. Ни хрена не окей! Пять лет нервного напряжения, ожидания мировой катастрофы. Новости рвали душу на лоскуты: взрывы, пожары, катастрофы, теракты, кровь и смерть. Каждый день в сводках – детские трупики. Хорошо, что жениться не успел. Только безответственный кретин отважится заводить детей в такое время! Я перестал включать телевизор, где на одних каналах аналитики, упоённые собственной компетентностью, наперебой предсказывали Третью

– Бабушка, расскажи сказку. Старая погладила лежащего в кроватке внука по головке: – Какую тебе? “Как три человека-паука Змея-горыныча победили” или “ Как дрон-колобок от бабушки и дедушки улетел”? – Расскажи про “За стеклом” – ответил малыш и посмотрел на старую голубыми тоскливыми глазами. Она, продолжая водить скрюченными пальцами по вихрастой макушке, прикрыла блеклые глаза: – Слушай. Давным-давно в тридевятом царстве в тридесятом государстве жил-был мальчик-принц Петя. Была у него