Конкурсы

Это старинный ключ оказался самым удачным трофеем в жизни воровки Лейлы. Она обнаружила его в тайнике, когда ночью обшаривала дом местного алхимика. Сообразив, что ей в руки попал ценный артефакт, она без колебаний сунула его в карман – к ранее найденным золотым монетам. Как выяснилось, ключ открывал любую дверь в городе. Особняки аристократов, сокровищницы гильдий, запретные архивы – с его помощью она могла попасть куда угодно. Но однажды ее удаче […]

У гнома Брубина жена эльфийка Вежэль. Он грузный носатый коротышка. Она же высокая стройная красотка с изумрудными локонами. Ему пиво с окороком, ей рябчиков с малиновым ликером. Во сне один храпел, другая напевала, но жалоб не наблюдалось. Жили они в пещере под скалой, примыкавшей к древнему дубу. Жили небогато, но в мире и согласии провели девяносто девять лет. Как-то Вежэль разбирала сундук, что больше века громоздился в дальнем гроте. Под

Как только тень земли замкнула круг луны, лес затих – в сгустившейся темноте ни шороха листвы, ни звона комара. Лишь многовековой дуб на берегу таинственного озера, словно громадный светлячок, вдруг засветился мягким зеленым светом. Мгновение, и в воздухе послышались хлопки крыльев, прибрежный мох зачмокал под тяжестью копыт, а о озёрная гладь покрылась рябью. И тут зазвучало! Окружившие дуб китоврасы трубили в рожки, рассевшиеся по ветвям Гамаюны заливались серебристыми голосами, а

Тим смотрел в окно, выходящее в осенний сад. До чего же неприятная особа! Беззубая тётка-старушка со слипшимися волосами, хотя и ровесница родителей. Не выпускает из рук непонятную вещицу, обмотанную крепкой нитью, безустанно шепчет: – Нить размотаешь – себя потеряешь… Дождавшись, когда тётка уснёт, осторожно вытащил загадочный предмет. Долго возился с крепкой нитью. И вот в руках большой старинный ключ, усыпанный природными камнями, которые стали быстро накаляться, обжигая пальцы так сильно,

Ключ с давних времён висел на хворостинке в лавке «Вещи для тех, кто забыл, зачем пришёл» между шкатулкой с гномьими булавками и банкой «Эликсир утренней бодрости». Его стержень украшали резные узоры. Кольцо было выполнено в форме короны, а на бирке написано: «Открывает все двери тому, у кого пламенное сердце». В лавку заходили приключенцы в плащах, волшебницы с рунами на акриловых ногтях и даже благородные центавры в попонах. Все пытались открыть

– Артефакт-то был старинный, вот я и подумал: замка к нему всё равно не найдётся, давно истлел, – Долгоух почесал левой задней пяткой бритый залобок. – И что сделал? – поинтересовался Тугопуп, дожёвывая сочный стебель брызгоцвета. – Известно что: съел, так целиком и заглотил, уж больно был голоден, не стал по кусочку отхрумкивать. Тут-то они и повалили толпой, почитай, целая площадь набралась. Кто-то там был внутри, кто дверь потаённую нашёл

Джули, откинувшись на кровать, недовольно смотрела в потолок. На ней не было ничего, кроме пояса верности. – Ещё немного, детка! – и, завёрнутый только в полотенце, Поль снова произнёс заклинание. Очередной ключ засветился и поплыл по воздуху к поясу верности. – Хом… Ням… Ням… – проскрипел замок, принял его в себя, пожевал и выплюнул. Покорёженный ключ полетел в кучку таких же. – Да что бы Мага-замочника гоблины разорвали! – ругнулся

Казалось, старый орк был древнее Разлома. Его дряхлая зелёная кожа лохмотьями висела на костях, а место волос занял мох, так обильно росший в пещере, где обитало племя. По понятным причинам никто не помнил, когда старик появился. Будто бы он был всегда: как время, как яркий свет за пределами пещеры, как капанье откуда-то сверху. У племени было три правила, которые никогда не обсуждались вслух, но каждый знал их сызмала. Не спрашивай,