Конкурсы

Витян — товарищам, хвастает забинтованной рукой: — Во! Перелом пальца! Теперь долго писать не смогу! Ванька — Класс! Я себе тоже сломаю, чтобы не писать! Хоть и руку! Ярик и Серёга хором — И я! — А давайте завтра вместе со сломанными придём! Футболисту руки нафиг! — Слово — железно! Кто как, а Ярик не знал, как приступить. Одно дело — несчастный случай, другое — самому себя: он и не […]

По селу ехал джип, присматриваясь к местной разрухе, или высматривая живых. Видимо нашёл что искал и тормознул. Стекло поползло вниз, и молодой парень заорал дедку. – Слышь, мужик, мне бы Марь Семеновну найти. Или улицу «Труба». Дедок прищурился: – А чё ж её искать? Семёновна почитай по эту пору на погосте. А Труба через два дома налево, значит будет. – Не понял. Померла что ли? – Сплюнь, дурак. Мужикам своим

– Крепи канат! Заснул? За шею, за шею её… – Есть! Готово, тяни! Статуя качнулась раз, другой. Скрежетнул постамент… Рабочие, охрана, зрители – все затаили дух. – Пошла! Глухой удар. Брызнули осколки камня. Пыль… Обломки раскатились в стороны. Зеваки жадно рассматривают лицо: круглый подбородок, лёгкая улыбка полных губ. – Готово! Ну, пошли по пиву, – махнул рукой мастер. Подпив, он начал рассуждать: – Так! Свалили царицу. Ладно! А за что

Он годами шлифовал свой социальный рейтинг, превратив жизнь в безупречный алгоритм. Каждое слово, каждый жест были взвешены и одобрены Системой. Он был голосом истины – до сегодняшнего дня. На площади шел дождь. Его бывший друг, а ныне «аутсайдер», стоял под прицелом видеокамер в окружении зевак. Его обвиняли в инакомыслии. Приговор был ужасен – полное стирание. Их взгляды на мгновение встретились. – Он невиновен! Рейтинг мгновенно обнулился и его слово больше

Темно, ни хрена не видно. Конура какая-то: окон нет, на полу – подстилка. Но пахнет приятно: духами сладкими. Ё-моё, на что я подписался? Поехал в магазин за новой удочкой. А рядом на улице какие-то бумажки раздавали. Лотерейные. Ну я и выиграл. Первый раз в жизни. Не отказываться же, раз свезло? На входе отняли ботинки, выдали белые тапочки. Сказали: раздевайтесь и ждите. — Совсем? – спрашиваю. — До трусов. Разделся, жду.

Наконец я выиграл в подкидного дурака на раздевание, до последней нитки, до последнего кружевца. И был страшно разочарован. Сам я никогда не разочаровывал: прежде перерыв в офисе заканчивался на моих ситцевых семейниках в мелкий цветочек. Вернее, если придерживаться орнаментологии тканей – в мелкий индийский огурец. В чём ещё попёрло везение? Выиграл время при поездке на работу, изменив маршрут наперекор мурлыкающему неприятным женским голосом навигатору. Прибыл в офис, когда там, подобно

Помнится, это было в… Было. А в каком году? Да бог его теперь помнит. Я нет. Мы тогда втроем курили, привалившись к стене школьной мастерской, а девчонок училка гоняла по стадиону. Одна голенастая была наказана и никак не желала прогибаться в прыжке, раз за разом сбивая планку. Тогда она только пунцовела лицом и, к нашей третьей сигарете, вместо прыжка пыталась просто переступить через планку. Зря. Нам хотелось полёта, а лично

Больше всего Максим Павлович любил свои портреты и военные парады. А не любил он, когда его называли диктатором. – Я законно избранный президент! – обижался он. – Я честно выиграл выборы! Я пришёл к власти, не пролив ни капли крови! (Последнее было истинной правдой, потому что все соперники Максима Павловича умерли от яда или асфиксии.) Но одних портретов, парадов и выборов было мало. На самом деле Максим Павлович всегда мечтал

В мои годы чудес не ждут. Жизнь — как старый диван: привычно, но пружины давно вылезли. Дети выросли, внуки в телефонах. Осталась дача, шашлыки по выходным… Как у всех. Иногда кажется, что самый главный результат моей жизни — идеально ровная грядка с луком. Как-то раз искал в сети рецепт маринада — и наткнулся. Простой сайт, серая кнопка и надпись: «Кликай. И победишь». Глупо? Безумие. Но в этом разглядел шанс. Последний

Марина, обмахиваясь рекламным флаером медицинской клиники, все еще пыхтела. Она раздумывала, почему ничего не ответила на хамство в регистратуре. Из кабинета вышла пожилая пациентка; загорелась зеленая лампочка – Марина была следующей. — Что у вас? – бросила сухая женщина с тонким губами, не отрывая взгляд от бумажек. — Здравствуйте! В последнее время чувствую себя плохо… — Сейчас всем плохо, милочка! – прервала ее участковый. — Да, но эти головные боли…