Конкурсы

Ночь. Замок. Множество трупов, разбросанных повсюду. Высокий человек идёт по коридорам замка, не замечая убитых. Неожиданно один из мертвецов бросается на мужчину и… Простой взмах меча. Такой же простой, как жизнь, обрываемая им. Наконец он доходит до двери. За ней старинный ключ ко всем вопросам. Открыв дверь, он зашёл, исполненный мыслей о себе и прожитой жизни. Жизни безумца, неспособного умереть. Жизни человека, который не имеет цели для сражений. Он не

Рахейн искрился магией. Эльфийские башни взмывали ввысь, а поселения гномов уходили глубоко под землю. Здесь, в этом калейдоскопе рас и сил, Рахейн слыл тихой гаванью для магов всех мастей. Но спокойствие совсем не вечно. — Ты уверен, старик, что ключ у него? — прошипел Морк, чья кожа отливала серым цветом. Его глаза не отрывались от фигуры, кутающейся в балахон. — А ты сомневаешься в моих пророчествах, жалкий червь? — проскрипел

Это старинный ключ оказался самым удачным трофеем в жизни воровки Лейлы. Она обнаружила его в тайнике, когда ночью обшаривала дом местного алхимика. Сообразив, что ей в руки попал ценный артефакт, она без колебаний сунула его в карман – к ранее найденным золотым монетам. Как выяснилось, ключ открывал любую дверь в городе. Особняки аристократов, сокровищницы гильдий, запретные архивы – с его помощью она могла попасть куда угодно. Но однажды ее удаче

У гнома Брубина жена эльфийка Вежэль. Он грузный носатый коротышка. Она же высокая стройная красотка с изумрудными локонами. Ему пиво с окороком, ей рябчиков с малиновым ликером. Во сне один храпел, другая напевала, но жалоб не наблюдалось. Жили они в пещере под скалой, примыкавшей к древнему дубу. Жили небогато, но в мире и согласии провели девяносто девять лет. Как-то Вежэль разбирала сундук, что больше века громоздился в дальнем гроте. Под

Как только тень земли замкнула круг луны, лес затих – в сгустившейся темноте ни шороха листвы, ни звона комара. Лишь многовековой дуб на берегу таинственного озера, словно громадный светлячок, вдруг засветился мягким зеленым светом. Мгновение, и в воздухе послышались хлопки крыльев, прибрежный мох зачмокал под тяжестью копыт, а о озёрная гладь покрылась рябью. И тут зазвучало! Окружившие дуб китоврасы трубили в рожки, рассевшиеся по ветвям Гамаюны заливались серебристыми голосами, а

Тим смотрел в окно, выходящее в осенний сад. До чего же неприятная особа! Беззубая тётка-старушка со слипшимися волосами, хотя и ровесница родителей. Не выпускает из рук непонятную вещицу, обмотанную крепкой нитью, безустанно шепчет: – Нить размотаешь – себя потеряешь… Дождавшись, когда тётка уснёт, осторожно вытащил загадочный предмет. Долго возился с крепкой нитью. И вот в руках большой старинный ключ, усыпанный природными камнями, которые стали быстро накаляться, обжигая пальцы так сильно,

Ключ с давних времён висел на хворостинке в лавке «Вещи для тех, кто забыл, зачем пришёл» между шкатулкой с гномьими булавками и банкой «Эликсир утренней бодрости». Его стержень украшали резные узоры. Кольцо было выполнено в форме короны, а на бирке написано: «Открывает все двери тому, у кого пламенное сердце». В лавку заходили приключенцы в плащах, волшебницы с рунами на акриловых ногтях и даже благородные центавры в попонах. Все пытались открыть

– Артефакт-то был старинный, вот я и подумал: замка к нему всё равно не найдётся, давно истлел, – Долгоух почесал левой задней пяткой бритый залобок. – И что сделал? – поинтересовался Тугопуп, дожёвывая сочный стебель брызгоцвета. – Известно что: съел, так целиком и заглотил, уж больно был голоден, не стал по кусочку отхрумкивать. Тут-то они и повалили толпой, почитай, целая площадь набралась. Кто-то там был внутри, кто дверь потаённую нашёл