Конкурсы

— Джон, у тебя потрясающий голос, а в сочетании с гитарой – шедевр, — восхищённо пропел Сэм, устраиваясь рядом с братом-близнецом, когда тот допел куплет. – Почему бы тебе не пойти со мной в консерваторию после школы? — Не думаю, что мои песни настолько прекрасны, как тебе кажется, — смущённо пробормотал юноша. – И профессия музыканта – дело шаткое. Во-первых, в консерваторию берут только лучших из лучших, во-вторых, не факт, […]

Где-то вне Земли, вне времени и пространства вели свою вечную битву силы Света и Тьмы. Гастал, Верховный маг высшего уровня и его немногочисленные соратники отбивали натиск Темного властелина – Владыки Тьмы. Его армия – молчаливая армада беспощадных солдат, теснила воинов Света к тонкому барьеру, ограждающему земной мир от царства Тьмы. Силы были неравны. И хотя каждый воин Света и стоил десятка врагов, численный перевес армии Темного властелина не оставлял больше

Ночь была прекрасна красотой зрелой женщины. В ней не было ничего чересчур: россыпь звезд, завуалированных облаками на антрацитово-черном небе; легкое дуновение ветра, колышущее эту вуаль; луна, доминирующая над всеми и еле уловимая мелодия «Лунной сонаты» Бетховена, как шлейф парфюма любимой женщины, которую невозможно забыть. Пронзительные ноты невозможности стали отчаянно болезненны, и я вдруг понял, что в наше свидание с ночью кто-то бестактно ломится, терзая мой телефон. «Прости», — улыбнулся я

Кладбище было безлюдным и заросшим. Высокие столетние деревья, оградки и пышные кусты цветущей сирени оплетал вездесущий плющ. Ухоженные и перекошенные могилки чередовались между собой случайным образом. Кучи мусора в проходах соперничали по высоте с крестами, создавая уютные, секретные закутки. В одном из таких закутков над годовалой могилой рыдал молодой человек. Нет, он не рыдал в буквальном смысле и даже не плакал. Он шептал себе под нос какие-то слова и нервно

Свет. Это первое, что я вижу. Неяркий, рассеянный, он идет откуда-то сверху, с потолка комнаты. Она странная: нет ни дверей, ни окон. Я лежу на полу, он твердый и холодный. Надо встать. Поднимаюсь с трудом, делаю несколько шагов и останавливаюсь, утыкаюсь лбом в стену. Голова кружится. Что это за место? Почему я здесь и как попал сюда? Я ничего не помню. Кажется, меня зовут Антон. Мне нужны силы. Полежу еще.

К началу чайной церемонии, проводимой в десять утра каждый день, Валентин опоздал, доделывая отчет по расходу СИЗ. Убедившись, что воды ему не оставили, он подхватил чайник и пошел в туалет. Под ногами мягко качнулись скрытые под слоями линолеума и ламината доски старого пола – он вошел в старую часть здания. За крашеным современным гипсокартоном прятались зеленые «советские» стены, а за этой краской и слоем штукатурки – непривычно узкие ярко-красные кирпичи,

Часть 1. Максим Инга попробовала манную кашу: жидковата и с комочками. Женщина взяла венчик, постаралась разбить сгустки. За позвякиванием она не услышала, как пятилетний Максим вошёл в кухню и сел за стол. Он бы тихо дождался еды, но тут из коридора показался мальчишка настолько на него похожий, что даже футболка и шорты были замызганы в тех же местах. — Ты кто?! — настороженно спросил один. — Это ты кто?! —

Вероника Михайловна развернулась, чтобы уйти, но потом нерешительно остановилась и жалобно взглянула на Горина. Он приподнял брови: — Да, Вера? Что-то еще? — В общем, да. Еще. Вероника Михайловна явно сомневалась, с чего начать, громко сглотнула и провела пальцем по краю стола Горина. — Присядь. Вера Михайловна кивнула и опустилась на краешек стула у стола посетителей, примыкающего буквой “Т” к Горинскому. Она отбросила волосы, разлетевшиеся шоколадными густыми прядями по плечам,

В глухой чаще леса начался пожар. Огонь от опрокинутых вагонов пассажирского поезда быстро переполз на сухую траву, а затем и на деревья. Языки пламени жадно слизывали кору со старых елей, с треском поглощали ветки и взбирались выше, освещая чащу пляшущими отсветами. Жуткое и одновременно завораживающее зрелище. Спустя час на месте катастрофы стало очень светло, словно наступающее утро прибыло чуть раньше. Чего не скажешь об аварийных командах спасателей, пожарных, медицинской помощи

— Где это я? — мальчик осторожно поднял голову и огляделся. Вокруг не было абсолютно ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. Только стерильная белизна, до боли режущая глаза. Даже лежал он на бесцветном пушистом ковре, чем-то смахивающим на лёгкие облачка. — Привет, Игнат! — лицо девушки появилось так неожиданно, что мальчик вздрогнул. Он не сразу понял, что обращаются именно к нему, так как совсем не знал или не помнил