Конкурсы

Джо сидел за своим столом, попивая чашку с черным кофе. -Горький… Вдруг в дверь постучали. Не успел он взять пистолет, как дверь открылась. -Майк? -Это тебе за Сару! Дуло нарезного ствола было направленно меж бровей Джо. -Та шлюха? Она была хороша. Кофе? -Гори в аду! Выстрел. Джек подошел к столу и взял чашку недопитого кофе. -Горький… Вдруг у двери появилась женщина в красном. У неë был револьвер. Выстрел. Чашка, коснувшись […]

Скрип качели противно действовал на нервы. Проливной дождь заглушал все шорохи и шаги. У Джо было всего пару секунд на выстрел, пока фигура будет освещена фонарем, поэтому он держал прицел наготове. «Проклятый Фрэнк, такие как он, не имеют права на жизнь». У Джо была невеста и деньги, но бывший напарник облапошил его, и Аманда ушла к Фрэнку. Аманда, как она была красива! А эта родинка между двумя чашками черного… полупрозрачного…

За окном ночь. Только бледная луна пробивалась сквозь шторы. Глаза смыкались сами собой, но спать было нельзя. Сверток с важными сведениями ещё не спрятан. — «Так. Как ты еще не боролся со сном? Попробуешь размяться? Выпьешь кофе? Или отдашь мне сверток?» — сидя в сером кресле, сказала девушка. — «Лоррейн… Ага, конечно», — устало произнес Роберт, посмотрев на кресло, но не найдя там её. Машинально осмотрел комнату глазами и нашёл

После тяжелого расставания с Рози, я шел по улицам Нью-Йорка не разбирая дороги. Вонючие пьяницы, вызывающе раздетые проститутки, крикливые продавцы — всё смешалось в отвратительный гул, что бил набатом в висках. Прочь от этой грязи, подальше от оценивающих содержимое кошелька взглядов. Эмпайр-стейт-билдинг вырос передо мной. Вот оно, спасение! Я поднялся на верхний этаж, намереваясь в последний раз взглянуть на улицы города и попрощаться с ними. Подошел к самому краю, окидывая

— Пришел дядька. Тетю Олю в лицо пинал. Кровь из носу бежала. Илюшины ползунки замарал в крови. Он туда-сюда ходит, как в тюрьме. Всё от крови липло. И меня обидел, что я плачу. И у мамы тут синяки. И еще я была на руках. Он маму бил. Его посадили в тюрьму. Илюша накакал и взял кулачок в рот, и какашку сосал. Мама просыпается и говорит: «Фу!» Этот дядька ударил меня

Сегодня опять допоздна торчу в конторе. В шесть вечера звонил Эмме: «Милая, я задержусь до полуночи». Холодное «Ясно.» Короткие гудки. Через неделю у Микки суд и я почти уверен, что приговор будет оправдательным. Улики — дерьмо, а Микки чертовски обаятелен. Присяжные будут очарованы. Судью-то он точно очаровал – старая сука редко отпускает под залог. 23:05. Закрываю офис. Охранник на входе сонно кивает, прощаясь. Я выхожу на тёмную улицу. Урчит в

Чашка чёрного кофе остывала. Он сидел за столом, мрачно смотря на 14 патронов. Рядом лежала беретта. Он стучал пальцами по столу в такт дождю. Где-то вдали слышны удары колокола. Полночь. Зазвонил телефон. — Да. — Чёрт! Он мёртв! Помоги с этим дерьмом. Он бросил взгляд на патроны. Вздох. — Скоро буду. Взял чашку кофе, отхлебнул. Поморщившись, поднялся и пошёл на кухню, где вылил всё в раковину. На улице темно: фонари

Колобок медленно катился по лесной тропинке, тщательно огибая бурлящие от проливного дождя лужи, и тщетно надеялся никого больше не встретить. Вдруг в отсвете молнии под елью показался изящный рыжий силуэт. — Колобок, колобок… — проворковала Лиса. «И эта туда же, — пронеслось у него в голове. – Ну, она хотя бы красотка». — …куда катишься? — Да качусь вот по дорожке, — хмуро отозвался Колобок, укрывшись под деревом рядом с

Дым струйкой поднимался от тонкой сигареты. Рука с ярко-красным маникюром небрежно стряхнула пепел. — Убей его. Лампа выхватывала из тьмы только её руку с жемчужным браслетом. Мужчина отвернулся от неё к жертве. Капли дождя тяжёлыми ударами по подоконнику отсчитывали мгновения жизни. — Эх, Джонни… Ему было жалко парня, но в их работе есть только одно наказание за провал. — А может, попробуем ещё раз?.. Девушка наклонилась вперёд. Лампа осветила половину

Невозможно было разглядеть цвет ее помады. Слишком темно. Силуэт гостьи был «разрезан» лунным светом, проходящим через жалюзи. Она лежала на тахте, держа в одной руке револьвер, а в другой сигарету. — Какого цвета ваша помада? — он проследил, как губы обхватили папироску. «Лишь одна женщина предпочтет вкус жженой бумаги мундштуку». Девушка бросила на него короткий взгляд. Эти глаза испугали его сильнее мертвого друга, лежащего у ее ног. Гостья надавила каблуком