Конкурсы

— Ваш кофе, мой фюрер, — произнес адъютант и поставил на стол чашку ароматного напитка. Фюрер тут же отхлебнул большой глоток. «Господь, прошу тебя об одном — пусть он захлебнется этим кофе, — мысленно обратился к Богу начальник Генштаба сухопутных войск, заговорщик Франц Гальдер. — Если он сегодня отдаст приказ — это приведет к катастрофе». Но фюрер не захлебнулся. Внимательно посмотрев на каждого из собравшихся в штабе военачальников, он произнес: […]

— Прости, Йен. — Алые губы выдохнули клуб дыма, поплывший сизой коброй в полумраке бара. — Я не помогу. Он судорожно потянулся к ее руке, облаченной в кожаную перчатку, что покоилась между двумя чашками черного остывшего кофе. Помедлив, она мягко высвободила ладонь. — Ты… теперь с ним? — Да, Клэй очень добр ко мне. — Он промыл тебе мозги, вот что он сделал… и добротой тут не пахнет! — За

В темном, едва освещенным фонарным столбом переулке, встретились двое мужчин и одна женщина. Алекс и Мари пришли немного раньше, а вот Дэнил в надежде сбежать с любимой женщиной, присоединился ровно в полночь, как и договаривались. Мари было известно, чем должна закончиться встреча троих любовников. Она знала, что ею выбранный Дэни должен прикончить ее слабохарактерного мужа. Только Алекс все понял. Вернувшись утром домой, он заметил между двумя чашками черного цвета мужской

— Кстати о деньгах… — платиновая блондинка пригубила кофе. — Боюсь, все, что у меня есть, — под этим плащом, детектив. Неделю назад, сидя в этом самом кресле, она шмыгала носиком и даже всхлипывала, а теперь… Паркеру мучительно хотелось виски. За окном подмигивали фонари, ливень смывал с улиц последних прохожих, а он торчал в офисе. Отказался от вечера в баре из-за проклятых денег. — Работа выполнена. И вы обещали мне

— Помогите женщине из пятой! — Но аппарат ИВЛ занят, по очереди сначала в третью. — Тогда просто, подержите её за руку. — Недельная доза лекарств закончилась ещё во вторник. — Опять до конца недели на Арбидоле. — Куда это вы собрались? — Ухожу домой из вашей душегубки. — Не держите его, пусть идёт, хоть нам меньше трупов. Ты опять кого-то привёз? — Да, пятерых. — С ума сошёл?! У

Она любила чай. За чашечкой оной в мыслях она разъярено ненавидела всю систему власти. Хотя именно она даровала им богатства, но в то же время крала их покой, а значит и ощущение счастья. — Ирма, ты дома? — прервал вулкан ненависти голос мужа. — Да, дорогой. Ну вот как так случилось, что приходится притворяться любящей? «Но почему притворяться? — задала она сама себе вопрос. «Я ведь люблю, наверное. Ну не

Это не место для новичка. Как он вообще сюда попал? Инспектор оценил мягкую шляпу, небрежно расстёгнутую на две пуговицы рубашку и дорогущий пиджак (всё фиолетовое). Оценил и шотландский акцент, когда новичок спросил виски. С ним была женщина, она держалась в тени, как привидение двигалась в сигаретном дыму. Новичок сел не к кому-нибудь, а к парням Нитти. Сказал что-то такое, что Фред, двухметровый громила, кашлянул и отложил сигару, не закурив. Инспектор

Аромат щекочет ноздри и будоражит мысли. В кафе только Джерри пьёт чёрный кофе. О, как бы он врезал каждому любителю латте и глясе. Любой, кто налил в кофе молоко, считай, плюнул Джерри в чашку. И хорошо, если плюнул. «Дыши глубже, – убеждает он себя. – Ты – коп со стальными нервами. А не бандит-малолетка с пушкой, что больше достоинства». И не до того сейчас. Вся полиция штата встала под ружьё.

Малышка строила из себя приличную. В чайной на сороковой улице это было лишнее. После краха на бирже приличные остались только в кино. Подрабатывали все, даже сёстры из Армии Спасения. Я подозвал бармена. Этот тип был у меня прикормлен и стучал за семерых. А я закрывал глаза на то, какой чай он подавал гостям. Чай был чёрный и белый. Под чёрным понимался палёный виски, а белым называли водку. Я взял чашку

Жалею ли я о том, что я совершил? Сейчас, в этом прогнившем мире, даже деньги, лежащие между двумя кружками кофе на засаленном столике пропахшей табачным дымом забегаловки, уже не имеют смысла, когда твои руки испачканы по локоть в крови. Великая Война, Великая Депрессия, очередная Великая Война. Что ещё великого в нашем мире, о чём нам ещё предстоит узнать? Ведь добродетели никогда не имеют названия «Великий». Но, это уже и не