Конкурсы

Когда-то бродяжка нагадала юной Мэй рождение сына, который станет «светом ее очей», но, увы, не станет ее утешением в старости. Потому что в день двадцатилетия «судьба покроет его цветами, политыми слезами матери». В день рождения Гэри и его мать заперлись дома. Устав наблюдать за бьющимися о стекло мухами, вечером вышли к калитке понаблюдать, как поедет по мосту поезд в Эль-пасо. О нем и его грузе «по секрету» судачил весь городок. […]

Семеро в шляпах стояли на обочине пыльной дороги. Их руки дрожали, а по лицам стекал пот. В пятидесяти метрах перед ними стоял человек в черном. В руке он держал необычный револьвер. И одежда, и оружие, и говор человека сильно отличался от их мест. Много слухов ходило о нем в округе, но никто не знал правды – что он, помешенный на вестернах, пришел из будущего, чтобы убивать. Как бы там ни

Перри Макклой осушил последний стакан виски, встал из-за барной стойки и вышел из салуна. Еще только светало, но Перри знал, что он уже здесь. Ему надоело бегать и скрываться, и сегодня настала пора встретится с судьбой лицом к лицу. Перри обернулся на стук копыт и встретился воочию со своим кошмаром. Он положил руку на пояс, где висел его верный револьвер. Всадник спешился, поправил чуть съехавшую шляпу, открыл портсигар и закурил,

Среди поля, целиком покрытого цветами, молодой ковбой переносился в мир, исполнявший все желания. Медленно, миллиметр за миллиметром, чтобы не пропустить не единного ощущения, он входил в него осторожно со страхом не нарушить каноническую хаотичность, боясь не заметить что-либо очень важное. Входил нежно, вслепую, прикасаясь ко всему вокруг. Пробираясь вперед, он иногда возвращался назад, чтобы случайно ничего не пропустить. Поняв, наконец, что цель близка, он увеличил скорость, но испугавшись потерять все,

Обожжённая солнцем ткань, что так напряжно сопротивлялась попутному ветру, была убрана. Якорь выброшен за борт, шлюпки спущены на воду. — Манидо, белые люди вернулись, говорят пришли с миром. Они привезли для нас дары! — Манидо, они обманули! Это белокожие демоны, с ними темный дух, посмотри, моя кожа пузырится! Роуч колыхнулся, шаман поднял голову: — Они жаждут заполучить нашу землю, но этому не бывать. Во мне тоже живет дух, мое имя

Степаныч мрачно следовал за космическими «коровами» медленно передвигающимися по ареалу. «Коровами» назвали так пылесосы, собирающие ценные элементы — новый способ добычи полезных веществ. Настроение было испорчено вчера на вечеринке с такими же как и он, «ковбоями». Только новенький не напомнил ему о роковом предсказании. Остальные остряки зубоскалили от души. Сам же виноват. Однажды захотелось блеснуть юмором — и рассказал, как ворожея нагадала: » будешь ты всю жизнь в окружении дев

Дейв пил такую брагу, от которой слезились глаза. Шаман вызывал духов, но с него смеялись, как с шута. Сверкнула молния, но все были так пьяны, что и носом не повели. — Мы выследим Шанту-белобородого и его сокровища, — прошептал Дейв, подливая себе. Когда ребята отправились спать, Дейв остался у огня, и вдруг к нему от костра протянулась огненная рука. Эта рука схватила флягу – и скрылась в огнище. — То,

Пленного генерала бледнолицых привезли на святилище затемно. Казнь – на рассвете. Плоская вершина лысой горы Чакльхоа – место, где боги вершат судьбы смертных. На сытом лице генерала Уэбба блуждает презрительная улыбка – по пятам индейцев идет передовой отряд его рейнджеров во главе с капитаном Монкальмом. Забили барабаны, и шаман начал свой танец. Извиваясь, прыгая и выкрикивая заклинания он, словно огромный паук, плетет свою паутину. Смоченные в воде ремни из лошадиных

Злая, как черт, нет, как целая свора чертей, она привязала коня к перилам веранды. Конь потянулся к гнедому, привязанному к коновязи по соседству, и радостно заржал. Гнедой пару раз прянул ушами. Казалось, он тоже рад встрече. «Что за корыто», — брезгливо поморщилась она, взлетая по ступенькам и врываясь в распашную дверь салуна. — Какая встреча, Джо! Бренчание расстроенного пианино резко оборвалось. На нарушительницу полупьяного, но пока еще мирного ритма салуна

— Что скажешь перед смертью, старик? Шаман, вынув изо рта трубку, выпустил ароматное облако дыма. Тёмная бабочка опустилась ему на плечо. Старик наклонил голову, будто к чему-то прислушиваясь, и после пары минут молчания произнес: — Ицпапалотль говорит, что смерть моя далека, как дневное солнце от ночного. А ещё она говорит, что твоя кровь омоет мои ноги. Джонни захохотал, глядя на сидящего под деревом старика. — Обманула тебя твоя Ицпа.. Ицпалать,