Конкурсы

1 Привет. Зовут Саша. Мне 10. Люблю читать. Ещё слушаю музыку. У нас есть видак, и мне нравится смотреть на нём фильмы ужасов. А ещё люблю сладкое. Хоть и ем его редко. а ещё И десятки предложений, начинающихся с этого «а ещё». Снова и снова. Каждый новый факт о себе Саша хотел начать с этих слов. Только вот выступить с речью перед новым классом у него не получилось. Мальчика просто […]

Анчутка почувствовал, что устал от работы. Не поймите неправильно, своё дело он любил, выполнял его прилежно и успешно. Не без оснований считал себя очень хорошим в ремесле и порой даже подумывал о повышении. Но иногда, примерно раз в сотню лет, случалось выгорание. Угасал творческий огонёк дьявольских выдумок, исчезало привычное воодушевление от вызываемого страха, пропадало всякое желание выполнять свои обязанности, ранее приносившие только удовольствие. Оставались только апатия и бездействие, компанию которым

Утро. Будильник. Проснулся менеджер-дьявол. Сегодня новый день, новая уверенность во власти над людьми и их желаниями. Встав с постели, он облачился в свой облик типичного офисного работника – стильный костюм, заставляющий верить в превосходное качество товара, блестящие туфли и дорогие аксессуары. Блеск туфель, как от софитов, кстати, весьма важен в работе с душами. Каждый день приходится общаться с разными слоями населения, но не все смотрят прямо перед собой, вдаль, в

— Пошли! Кому сказал? Тупые бараны! — ворчал себе под нос мальчик, пиная обросшую шерстью овцу, укрывшуюся от палящего солнца под широким кустом. Юный чабан, Бадруддин Улугбек Алахверди, его полное имя, которое он с легкостью и гордостью проговаривал. Но в народе его называли просто Бука, что и подтверждало одну сторону его характера. Его маленькие руки были грязные от пастушьих трудов, а мысли — полные надежд. — Вот вырасту, куплю себе

Икать Костя начал ещё до рождения. Как говорила ему мама, она носила под сердцем не сына, а одно ворочавшееся беспокойство, которое лишь в редкие минуты ненадолго утихало. Но утихало не совсем, а чтобы затикать, как часы: тик, тик, тик… И так без остановки, пока, в конце концов, на истошный вопрос «Ну кто там?» акушерка не выдала: «Он икает!» На что мать охнула, а мальчик проикал все последующие тридцать два года.

Вирусную мыслеформулу «ничего себе!» он мигом переправил на позитивную «всё себе!», и ещё раз оглядел своё отражение в зеркале. Ему было хорошо. Он чувствовал себя и эффектным, и успешным. Как бы ни поглощала предпринимательская круговерть, он умел оставлять производственные заботы вне дома, создавая счастливый мир для своих муз: жены и двух дочек, одиннадцати и двенадцати лет. Крохотные белокурые очаровашки подрастали в нежных красоток, очень похожих на мать, но несущих и

БУКА — Вот всё, на что смог заработать начальник экспертно-криминалистического центра нашего славного города за двадцать восемь лет безупречной службы! Легендарная следователь городского УМВД, а ныне заслуженная пенсионерка Клавдия Диомидовна Задорогина подмигнула майору Касаргину и широким театральным жестом пригласила новоиспечённого пенсионера в небольшой, но добротный домик. — Не такая уж эта служба была и безупречная. — Касаргин поднял рюкзак и направился к покосившемуся крыльцу. Задорогина прислонила лопату к ветхому заборчику,

1 Он брел среди хаоса, прихрамывая и шатаясь, сеял вокруг себя смерть и грыз чью-то руку. Он был сама смерть. Улица выглядела почти пустой, изредка рядом появлялись такие же, как и он, с пустыми и голодными глазами. Кто-то пытался выхватить лакомство, но получил крепкий удар в челюсть и отвалил. *** Внутри головы что-то сверкнуло, щелкнуло, и он остановился, руки повисли вдоль тела, а подбородок упал на порванный воротник армейской куртки.