Конкурсы

— Олег, дети приехали! – ворота нам открыла тёща Раиса Петровна. — На шашлыки звали? — я торжественно поставил баулы с мясом и бутылками горячительного. – Добро пожаловать! — глядя на торчащие горлышки, сглотнул появившийся из-за спины тёщи, тесть. — Сначала за дело! Мы с отцом картошку решили посадить. Мужчины будут копать, а Нина грядками займется. Любишь клубничку, зять? — Вашу дочь просто обожаю, — я сделал глубокий реверанс и

Гордор приоткрыл один глаз и печально вздохнул. Нет, все-таки права была маменька – не стоило ему съедать того менестреля. Сколько раз она наставляла своего непутевого отпрыска: «Никогда не жри актеришек, художников, певунов и прочих чокнутых! От них несварение да странные мысли заводятся, от которых приличному дракону потом одни проблемы!», и лупила ему по лбу бронированным хвостом, чтобы лучше запомнил. И вот – на тебе! Совсем забыл маменькины наставления, пожадничал –

Барон с трудом разлепил глаза. — Где я? — Гостите в поместье леди Элис, сэр. Память возвращалась кусками. Приехал к тетушке Элис одолжить денег. Карточный долг — долг чести. Ужин, виски, дальше пустота. — Ты дал мне уйти в запой! — Вы связали меня и заперли в шкафу, сэр. Это были худшие шестнадцать часов в моей жизни. — Давно мы здесь? — Неделю. — Мне конец. Хоть стреляйся. Что за

Я открыл глаза на открытой веранде, располагавшейся на втором этаже дома-ресторана «Барон». Часто засиживаясь допоздна, после бутылки виски я просыпался где попало. Запретить мне этого никто не мог, поскольку я был хозяином этого гребанного заведения. Ресторан располагался неподалеку от моря. Шум волн, свежий ветер. Тяжело вздохнув, я попытался привстать. Солнечный свет резал глаза, я сощурился, сел и посмотрел в окно соседнего дома. Улыбка натянулась сама собой. Уже несколько лет я

— Пить, пить… есть тут люди, едрёна мать?! Сдохнешь под капельницей — не заметят! Вот и докажи им, что ты не верблюд! И не запойный я ни разу, а пропадаю здесь только потому, что проводы в отпуск совпали с корпоративом. Комедия – это ж трагедия, только не с тобой – все это знают, и все, падлы, ра-ды-ва-ют-ся, когда друг про дружку — свежий нарратив: ишь ты поди ж ты, у

— У меня открылись глаза, — вздохнул Барон. – Лето проходит бездарно. — Ага, — согласился Шнурок, младший брат Барона. — И Ленка уехала, — Барон уныло посмотрел на дом дамы сердца. — Вы чего там высматриваете, папарацци? – гневно рыкнул Злобыч с улицы. Гнев был вызван гуляющим в сети роликом «Добро побеждает зло», в котором козёл Бэтмен вовсю гонял нетрезвого Злобыча. С тех пор старик не спускал с них

Облака, медленно проплывая по небу, игриво кучерявились, то скрывая солнце, то снова зажигая яркий кругляш. Петрович смотрел вверх и счастливо улыбался. Облачный образ стропальщицы Нины игриво подмигивал и манил к себе. Любоваться этой красотой мешал какой-то шум. Петрович подкрутил лихо торчащие в стороны усики и перевёл пьяный взгляд вниз. Далеко под его ногами порхали бабочки. Крановщик прищурился – бабочки превратились в машущих руками каменщиков. – Эй!.. Эй!.. Петрович, слазь с

В комнате стояла мрачная тишина. Лучи солнца пробивались через тёмный дырявый кусок плотной ткани на окне. Хозяин этой усадьбы лежал на широкой кровати, раскинув руки в стороны. Он только что открыл глаза и тяжело вздохнул, перекатился на бок, дотянулся до бутылки на столе, начал жадно пить. Это оказалась крепкая водка. Он поморщился, с треском бросил бутылку и громко позвал прислугу. Никто к нему не подошёл. В доме все знали, что