Ричард II у Шекспира, у Дорана и в жизни

Начнём с того, что это очень интересная пьеса. Существует мнение (только мнение, в конце концов, личность самого автора установить не можем, а о намерениях судим), что написана она была в качестве предупреждения для тогдашней королевы, мол, ерундой на троне страдать не надо – плохо кончишь. Опять же, если вспомнить, когда пьеса написана, становится понятно, что образ Ричарда не должен вызывать очень ярых симпатий. Всё-таки он очень отличается от современного пьесе представления о герое-короле, да и о герое-мужчине (мускулинность, брутальность, воинственность и т.д.). Учитывая и театральную традицию того времени, можно представить, что Ричард во многих сценах был смешным и жалким. На это же работает и особое изложение исторических фактов: на самом деле Ричард был захвачен неожиданно, направлялся на переговоры, на своём суде не присутствовал, хотя собирался себя защищать (видимо, испугались, что переговорит обвинителей), соответственно, пункты обвинения были зачитаны без него, корону сложил на землю, Богу, но не отдавал Болингбруку, умер при невыясненных обстоятельствах (официальная версия – “от душевной меланхолии”). Эпизод с Хэлом Шекспир вырезал полностью, ну совсем это не сочетается с образом “плохого”, жалкого и слабого короля. Но таков ли в пьесе Ричард?

Ведь сам текст пьесы этому противоречит.

Её условно можно разделить на две части, в которых видна попытка психологического параллелизма. Сперва нам представляют плохого, слабого короля (который и человек-то не очень) и сильное, смелое дворянство, честное – слепой зажмурится! Прямо из филатовского вспоминается: “Мажу утром бутерброд – сразу мысль: а как народ? И икра не лезет в горло, и компот не льётся в рот”. И дворянство это обижено самодуром-королём так, что некуда дальше. И под “Вихри враждебные” угнетённое дворянство идёт за своим. Но своего дворянству мало, и жажда власти сжигает их личины, показывая настоящее лицо, которое лицом назвать сложно. Поворотным моментом же становится казнь соратников Ричарда, они не выступали против Болингбрука, скрылись в замке, казнил же он их за то, что близки к королю. Тут меняется и сам Болингбрук, и Ричард.

В драме одним из главных приёмов, конечно, является речевая характеристика. И вот во второй части у Ричарда даже банально больше слов, попросту выражаясь. Если в первой части его реплики немногословны, часто мотивы его действий не передают (как, например, в первой же сцене, где он вроде как странно и малодушно отговаривает от поединка спорящих), зато эмоциональны, то во второй части у него появляются свои монологи, в которых, собственно, основные идеи пьесы и заложены. И мотивы действий, весьма интересные и неожиданные в свете первой части. И заканчиваем мы своеобразным, но прославлением Ричарда. Другое дело, что всё это надо разглядеть, если вспоминать современные Шекспировскому обществу и театру традиции.

Но мы будем говорить о современной постановке Дорана. А это дело иное. Это взгляд из современности. С позиции современного читателя и зрителя “Ричард II” – это вещь огромной гуманистической силы.

Переходя к спектаклю Дорана, нужно упомянуть еще одну особенность пьесы – отсутствие ремарок, выражающих экспрессию. Их вообще крайне мало, либо адресные (кто к кому обратился), либо ремарки-действия, самые общие (вошёл-вышел, бросил перчатку – поднял перчатку).
Такое положение вещей – находка для актера и режиссера. Что хочешь, то и играй. И это же рождает обилие трактовок.

Пара слов об одной из них – открывающем эпизоде мини-сериала “Пустая корона”. Ричарда играл Бен Уишоу, взял Бафту за эту роль, по-моему, вполне заслужено. И многие говорят, что это не Ричард, негодно, плохо, и т.д. Я думаю, тут роль сыграла трактовка.

“Пустая корона” опирается на текст Шекспира, история их мало интересует. Отсюда трактовка Ричарда как символа государя, лишившегося государства. Отсюда узкий диапазон эмоций (они для короля – исключительное дело), отсутствие мотивации (чтобы ее в тексте выделить, надо знать историю). Там своя концепция.

У Дорана спектакль про человеческое получился. И Ричард живой. Как выразился Дэвид Теннант, он играл “нечто противоположное” Уишоу.
И, думаю, очень здесь помогло изучение истории. И в Вестминстер все вместе ходили, и книги читали. И это помогло, но и проблему вызвало – а как же совместить историю с Шекспиром? И не свалился ни в одну из сторон, благо простор для интонации там. Правда, это двухчастный параллелизм сгубило на корню, ну да и не велика потеря.

Рассмотрим обе части отдельно. В первой Ричард Теннанта многогранен, и к абсолютизму склонен, и не сильно страной обременен, и благороден так же, вспомнить хотя бы реакцию Ричарда на насмешку Омерля над изгнанным Болингбруком. Он осаживает кузена. Хотя сам только что весьма вольно о нем высказался.

Теннант прошел по острию ножа, поставив очень сложного человека в ситуации, в которых он не был. Что мы знаем о характере Ричарда? Сложный сплав из острого ума, комплекса неполноценности и абсолютной уверенности в своей богоизбранности. Человек не своего времени. Книгочей, модник, покровитель культуры и искусств, умеющий хорошо говорить и писать по-английски (редкость для двора), поборник гигиены. “Здесь всё моё и все мои”. Настроение что погода. Способный к резким действиям, умеющий выжидать. Мстительный. Благородный. Стремился к миру, укрощал страсти к поединкам денежным штрафом. Капризный и думающий. В 13 лет усмиривший народное восстание и просмотревший подставу дядюшек, из-за чего в народе прослыл лжецом. Наивно верящий в честь. Принимающий решения от левой пятки. Сложный он был.

Поэтому мы видим длинные многозначительные переглядки с Моубреем во время ссоры и поединка (не доказано, но бытовала версия, что Моубрей убил Глостера по приказу короля), поэтому небрежность и недоверчивость в разговорах с дядюшками сразу отсылает и к детству Ричарда, и к делу лордов-аппелянтов, когда дядюшки эти радостно казнили его друзей и наставников, и как-то сразу возникает вопрос – а с чего ему нежными чувствами проникаться к ним? И тут же, тут же эта слепая детская доверчивость, продиктованная этой слепой же уверенностью в своей неприкосновенности, с которой Ричард оставляет страну на дядю.

А потом горе. Так говорят – человек познаётся в беде или в радости. Всё слетает, остаётся главное.

Сцена на берегу по возвращении из Ирландии. Внезапный удар, который приводит к решению и осознанию, что король – человек. Да, здесь истерические ноты, вполне оправданные, здесь страх, здесь слабая рука с мечом. И детское, обезоруживающее отчаяние. Дважды король опускает голову, и здесь – первый раз. И здесь же пророческие слова о судьбе короля и той самой неприкосновенности, которую внушили с детства. А её нет. Не перед Болингбруком – перед судьбой и смертью. Что печально – нет и друзей, один епископ готов сообщить что-то про достойную смерть, а это так себе поддержка.

Мне понравилось мнение, что этот спектакль во многом о выборе. Все вынуждены выбирать. И у Ричарда есть выбор. О, даже многовариантный. И исторически он был таков: сесть на корабль и уплыть, во Францию, к примеру, где или собрать войско, или просто остаться в живых; взять тот небольшой отряд солдат, что оставался, и погибнуть, сражаясь, избежав низложения, унижения и заточения – всех этих радостей жизни; или же добровольно отдать корону. Кстати, с выбором он остаётся один на один. Почему он выбирает последнее? Бегство даже не рассматривается. Бой? Уже в финале сцены он велит отпустить солдат. Зачем? Пусть пашут, у них есть надежда, им умирать совершенно незачем (тут Шекспир развенчивает мысль о короле, презирающем простых людей).

Возможность боя Ричард упоминает и на стене замка Флинт. Мол, чем унижаться, лучше выйти с мечом и пасть. Но это не случается. Почему? Омерль так сказал? Да нет, так сказал Ричард, когда со стены предрёк междоусобицу невиданных масштабов. Она потом и приключилась. Это к слову о государе, не способном думать о стране. Способен, жаль, не так часто то делал. И сразу вспоминается, во что превратился двор без Ричарда – перчаток не хватало, чтобы со всеми “забиться”. Но вернёмся к замку Флинт, есть тут очень важная деталь. В пьесе мы видим миленькое такое противоречие – сперва король говорит о бунтовщике и воре Болингбруке, а потом неожиданно приглашает его в замок, да ещё и в весьма умеренных выражениях, соглашаясь принять все выставленные условия. В спектакле это решено было замечательно – приглашение со слов Ричарда озвучивал Омерль.

Дальнейшая сцена в замке – полууставшее от обречённости отчаяние. Интересно, ведь сыграть обращение к Омерлю можно тысячей разных способов. Но тут мы видим утешение. С диковатыми глазами, потому что самого бы кто утешил, неловко, немножко неуклюже, но король вот не может просто не утешить. Это к слову об эгоисте. И да, это английская традиция – играть Ричарда как минимум бисексуалом, но как же тут всё сказано невероятно, тактично и просто. Сказано, это я не про слова.

Понемногу Ричард теряет одежду – как защиту. Понемногу теряет манеру речи. И манерность исчезает, меняется тон голоса, и иначе он говорит уже. Опять же, у Шекспира он не назван нигде безумцем. И Теннант в безумии его прятать не стал. При этом Нотумберленд замечает, что от горя его речь бессвязна. Это потому что метафоричность в речи появляется, и сама речь более многословна и раскованна, что не характерно для королей, которые вынуждены цедить каждое слово. Только Ричард уже – всё меньше король. И может позволить себе и иронию, и сарказм. И прямоту.

Сцена отречения – это жуткая сцена. К истории отношения не имеющая. На самом деле Ричарда захватили обманом, пока ехал на переговоры, на своём суде он не присутствовал, хотя хотел себя защищать, а корону положил на землю, Богу отдав, но не Генриху. Тут нет защиты. Из одежды только рубашка (традиция сравнения с Христом? Потому что и в “Пустой короне” она же, в тексте одежда не оговаривается). Сердце заходится ещё в замке и продолжает сбоить на протяжении сцены. Сцена безграничного человеческого унижения. Но, как это с людьми бывает, быть униженным и унижаться – это разные вещи. Теннант это играет филигранно. Его Ричарда ногами топчут, а в нём столько достоинства и человечности, что диву даёшься. А победители-герои просто мерзки, слабы, и ведомы. Так уж получается, так выстроена эта сцена, что Ричард тут либо сам действует, либо действие побуждает. И потому для меня самым жутким оказалось завершение сцены. Тот момент, когда Ричард на деле осознаёт, что над собой уже не властен. И это резкий момент. Вот он защищался, требовал, не сделал того, чего не хотел. Но он не может просто уйти. Надо просить. А с десяти лет не просил. И нужно просить у Болингбрука, который это понимает, самодовольно лыбится и длит мучение гаденькими вопросами. Это второй момент, когда Ричард опускает голову, это – момент прожигающего просто стыда и боли. Но и тут не растоптали. В Тауэр Ричард их ведёт, опять же.

Прощание с королевой. Королеве было на момент событий лет 10-11, в жёны её Ричард взял семилетней после смерти первой жены, королевы Анны, говоря, что не в силах привести во дворец женщину, а ребёнка можно воспитать, привыкнуть. И воспитывал, учил, очень привязался. Но, само собой, был ей не мужем, скорее, в молодые отцы годился. У Шекспира она взрослая. Но не очень понятно, зачем она вообще, кажется, служит буфером между более значимыми сценами. Иногда мне казалось, что в уста взрослой женщины он сложил слова ребёнка. Сцена прощания горькая. Король остаётся королём, только зверей, да, не людей. Ричард даже как бы отдалиться от королевы пытается, понимая, что в какой-то степени он уже – источник опасности для неё. И при этом нежен, насколько только это возможно при обстоятельствах. В этой же сцене делает новое пророчество – Нотумберленд своё получит. Кстати, королева вскоре после смерти Ричарда получила предложение выйти замуж за принца Хэла, сына Болингбрука. Учитывая обстоятельства, приказ, а не предложение. Девочка сватов решительно послала, заявив, что у неё траур по мужу.

Последний раз живым мы видим Ричарда в темнице. Что было в реальности? В заключении Ричард провёл около года, потом умер при невыясненных обстоятельствах. Труп его демонстрировали, повреждений на нём не было. Официальная версия – “от душевной меланхолии”. Говорили, что отказался от еды, узнав, что заговор его сторонников раскрыт, лёг, отвернулся к стене и не ел. Были и другие версии – уморили голодом, задушили, зарезали. У Шекспира (тот ещё Мартин) Ричарда убивают. Но перед этим мы его ещё немного видим.

Темница в спектакле – место последнего страдания, осмысления жизни, и о чём говорит Ричард? Об ошибках, значительная часть монолога, метафоричная, уводящая от этих мыслей, удалена. И Доран играет с материалом пьесы, добавляя к музыке ещё один знак любви – объятие пришедшего к бывшему королю конюха. В тексте никаких объятий, там конюх – скорее ещё один способ мучения. А здесь пришёл живой (музыка – она же и чудиться могла) знак любви. И реакция на объятие бесценна – “Меня. Обнимает. Конюх. Памагити”. При этом ни тени отвращения, брезгливости, какого-то неудовольствия (думаю, у короля Ричарда они были бы наверняка, но тут больше чем король – тут человек), тут ключевое слово “обнимает”. И он ещё какое-то время в шоке, растирая запястья, останавливается выше, там, где были обнимавшие руки. И это очень хорошо и очень грустно.

Ну и убийство. Не живут долго низложенные короли. Тут Доран опять меняет ткань повествования. У Шекспира это особый персонаж, слуга, долго слушавший стоны нового короля о страхе заточенном и решивший страх уничтожить. Здесь же убийцей выступает Омерль, что, конечно, обостряет и линию их с Ричардом отношений. И подтверждает мнение хроникёров о нём как о “скользком” Ротленде. Но и тут не всё так просто. В пьесе Ричард проклинает убийцу, называет по имени. Тут это Омерль. И имени его не звучит. И проклятие, кажется, обрезано, не высказано до конца. Потому что это последний удар.

Но Ричард появляется ещё раз – над лицемерно оплакавшим его Генрихом IV, давая нам ясно понять, что думает режиссёр по поводу этой истории.

Генрих V, сын Болингброка, перенёс останки Ричарда в Вестминстер, положив рядом с королевой Анной. И это радует, практически так же, как поклоны после этого спектакля.

(Просмотров за всё время: 17, просмотров сегодня: 1 )
0

Автор публикации

не в сети 1 час

Анжелика-Анна

2 522
Каждый пишет, как он слышит. Каждый слышит, как он дышит. Как он дышит,так и пишет, не стараясь угодить...
Комментарии: 448Публикации: 20Регистрация: 15-05-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
5 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
mgaft1

Я не смотрел ни первой не второй постановки. Но в ролике ББС Ричарда заморили голодом и жаждой до смерти. У него отказали почки.

Но вообще то, в соответствии с ББИ роликом, он был довольно неприятным типом. Вам нужно написать пару рассказов и восстановить статус кво. )

0
mgaft1

Давайте, почитаем.

1
mgaft1

Хотел отметить ваш полст звездочками, но система их мне не показывает.

0
БФ-2 ФиналБФ-2 Финал
БФ-2 Финал
Шорты-8Шорты-8
Шорты-8
АПАП
АП
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

5
0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх