Обращение нечистого

Наверное, у каждого наступает момент, когда в организме что-то ломается. Однажды Елена Петровна Ковалёва вдруг не смогла прочитать напечатанный в ворде текст. Буквы перед глазами расплывались и плясали. В столовой она промазала вилкой мимо отбивной котлеты, и поняла, с ней что-то случилось. Предстоял поход в поликлинику. Отстояв длинную очередь, уже к вечеру Ковалёва попала на приём к окулисту. Средних лет дядька в отглаженном халате тыкал указкой в буквы на стене, заводил в тёмную комнату и светил в глаза какими-то фонариками.
– У вас катаракта, – заключил эскулап,- и быстро прогрессирует.
– Что? – брови женщины поползли вверх, – но я слышала, что катаракта бывает в пожилом возрасте, а мне только пятьдесят.
– Извините, но с точки зрения медицинской практики, вам уже пятьдесят. Это катаракта молодеет. Стрессы на работе. Ультрафиолет, экология, вредные привычки. В общем, нужна операция.
– Так сразу?
– На капли, таблетки не тратьтесь. Не поможет. Только операция, и чем раньше, тем лучше. Иначе ослепнете.
В стационаре Елену Петровну записали вперёд на полгода. Там тоже была очередь. Посетовав на нищую и оптимизированную медицину, Ковалёва залезла в заначку. Прикинув расценки частных клиник, решила, отложенных денег на чёрный день, хватает.
В офтальмологической клинике было как в театре, который, как известно, начинается с гардеробной. Чисто, красиво, ярко. По коридорам сновали медики в белоснежных халатах, шаркали тапками пожилые пациенты, пахло освежителем воздуха. В платном учреждении сервис был на высоте. Коридор царил суетой, а в одноместной палате висела гнетущая тишина. Но как только Елена Петровна вошла, откуда-то сверху заиграла умиротворяющая мелодия. Устраиваясь на кровать, Елена Петровна отметила, насколько она мягкая и удобная. Операция. Какая – никакая, а всё равно страшно. Вскоре заявилась пожилая докторша и встала посреди палаты.
Ковалёва? – спросила врачиха.
– Да? – голос Елены Петровны заметно дрожал.
– Я Нина Станиславовна, ваш лечащий врач. Итак, пока отдыхайте, анализы будут готовы через два часа, потом я позову вас на диагностику, проверю глазное дно. Затем собственно операция. Я поставлю вам искусственные хрусталики. Не волнуйтесь, это недолго, вы сегодня же вечером уйдёте домой,
– А видеть я буду?
– Ещё как будете. Читать и работать сможете без очков. Я за вами зайду.
На том Нина Станиславовна ушла.
А спустя полчаса заявилась другая врачиха.
Ковалёва вопросительно подняла взгляд, и отметила, насколько она отличается от предыдущей. Молодая и стройная, где-то лет тридцати, прехорошенькая. Прямо само совершенство. Однако в её движениях, интонации голоса, проскальзывало что-то неестественное и механическое. Но Елена Петровна не придала этому странному факту значения.
– Елена Петровна? -звонко спросила докторша, перелистывая историю болезни.
– Да?
– Есть маленькое рацпредложение. Ваши анализы уже готовы. Мы проведём операцию прямо сейчас, вы не против? Я заведующая.
Хоть и была в клинике располагающая обстановка, дома родные стены казались милее. Елена Петровна задумалась.
– Вот прямо сейчас? Я слышала, что перед каждой операцией делается какая-то премедикация.
– Успокойтесь, в вашем случае она не нужна. Вы не почувствуете никакой боли.
Елена Петровна согласно кивнула.
— Тогда подпишите здесь и здесь.
– А что это?
– Ну как же? Я обязана взять с вас согласие на проведение медицинских манипуляций. Просто подпишите.
Врачиха подсунула Ковалёвой отпечатанный мелким шрифтом текст, который она прочитать не могла.
Бойтесь данайцев, дары приносящих, – почему-то подумала Елена Петровна, но взяв неуверенно услужливо протянутое стило, подмахнула бумагу.
Докторша проворно засунула листок в историю болезни и объявила.
– Вот и славно. Теперь следуйте за мной.
Заведующая, цокая каблучками, плавно шла впереди, Ковалёва плелась за ней, едва успевая. По коридору сновали больные, персонал клиники, но на заведующую никто не обратил внимания. Эта заведующая, как она на неё смотрела! Так смотрят на лабораторных крыс перед проведением опытов. И что-то в облике врачихи было не то. Красива через чур. Таким на подиумах выступать.
Остановившись у лифта, докторша премило улыбнулась и приглашающим жестом указала внутрь открывшейся перед ней кабинки. Ковалёва вошла. Вроде, обычная кабина обычного лифта. Стены, потолок, плафон на нём. Но пространство какое-то не такое. Словно кто-то менял ракурсы, как будто переключал несколько камер, установленных в одну точку. Елена Петровна опасливо озиралась по сторонам.
– Что-то не так? – спросила врачиха.
И снова это движение головой. Сначала вверх, а потом уже по горизонтали.
– Н-не знаю, а куда мы едем?
В следующий момент произошло нечто странное. Лицо заведующей стало каменно-неподвижным, а из полуоткрытого рта электронным синтезатором прокаркало:
– В модуль перемещения.
Широко открыв от страха глаза, Елена Петровна прижалась к стене. Однако врачиха широко улыбнулась и прежним ангельским голосом изрекла.
– Мы на месте, прошу вас, не бойтесь, всё скоро закончится и мы скажем друг другу – до свидания.
От души отлегло и Ковалёва помотала головой. Чертовщина какая-то. А может быть, просто перенервничала, вот и чудится всякая ерунда. Или зрение так подводит.
Заведующая завела Ковалёву в тёмную комнату и усадила в глубокое кресло. Рядом с креслом стоял стол с непонятного назначения инструментами. Не очень-то похоже на операционную. Докторша снова улыбнулась.
– Садитесь и ничего не бойтесь. Я закапаю вам глаза, надо расширить зрачки.
Ковалёва неуверенно устроилась в кресле и заведующая чего-то накапала пипеткой ей в оба глаза. Ковалёва почти сразу же отключилась.
Очнулась она в палате. Она лежала и смотрела в потолок, отметив про себя, что видит значительно лучше. Вон те детали на плафоне, и надпись на нём. Табличка на спинке кровати с её фамилией и диагнозом. Неужели так просто и быстро? Вошла заведующая.
– Операция прошла успешно, вот ваша выписка, можете отправляться домой.
– Как, всё? Почему я не помню самой операции?
– А зачем лишний раз травмировать психику? Я сделала обезболивание и вы заснули. А сама операция длилась пять минут. Уверяю, теперь вы будете видеть так, как не видели никогда в своей жизни. До свидания!
Положив выписку на кровать, красотка повернулась на каблучках и выпорхнула из палаты.
Ковалёва уселась и потёрла виски. Ну и ладно. Видит она намного лучше. А методики окулистов её не должны интересовать. В конце-концов, важен конечный результат, и деньги потрачены на здоровье не зря.
И всё же, что-то во всех этих событиях было неправильным. Уже дома Елена Петровна вспомнила нечто необычное и загадочное. Когда в палату приходила пожилая Нина Станиславовна, то за ней на двери была чёткая тень. Но когда вошла молодая заведующая. Господи, тени-то не было. Она её не отбрасывала! Но ведь так не бывает. Или ей показалось? Скорее всего, показалось.
Открыв ноутбук, Елена Петровна отметила, что спокойно читает любой мелкий шрифт. Настроение сразу же поднялось, и она позабыла о всех странностях.
На следующий день Елена Петровна отметила, что видит совсем хорошо. Зайдя на официальный сайт клиники, она просмотрела данные про персонал. Нина Станиславовна там присутствовала. Была и заведующая. Вернее, заведующий. Средних лет полноватый мужчина не имел ничего общего с красавицей, которой в штате сотрудников клиники не оказалось. Она тогда даже не представилась! И бейджа на груди не имелось. Схватив выписку, Елена Петровна уселась за руль и поехала разбираться на месте. Ковалёва застала Нину Станиславовну в ординаторской, что-то писавшей в истории болезни. Нина Станиславовна укоризненно посмотрела на Ковалёву.
– Ну и куда вы вчера сбежали? Такого ещё в нашей клинике не было. Вам что, своих денег не жалко? Я обзвонилась везде, и вам тоже, но вы всё время недоступны.
Елена Петровна достала из сумочки выписку и молча положила её на стол. Докторша несколько раз перечитала документ и вопросительно посмотрела на Ковалёву. Вскочив со стула, она потянула женщину за руку.
– Идите за мной.
Заведующий оказался на месте. Он работал за компьютером, а когда без стука ворвалась Нина Станиславовна, строго взглянул в её сторону.
– Что это значит?
– Это я вас хотела спросить, – пожилая докторша положила выписной лист заведующему прямо на клавиатуру.
Начальник хмурился, перечитывая документ, в котором была и его подпись. Но он явно видел его впервые. Затем посмотрел на Ковалёву.
– Ну что-же, пусть наши корпоративные издержки вас не тревожат. Согласно этому документу, вы пролечены. Претензии к результату лечения есть?
– Нет, не имею, – растерянно пробормотала Елена Петровна.
– В таком случае, идите долечивайтесь в своей поликлинике, – заведующий протянул женщине лист, – это официальна выписка за моей подписью и подписью лечащего врача, и на её основании вы имеете полное право открыть больничный.
Нина Станиславовна подала голос.
– Я это не подписывала.
– Да? – вопросил шеф и посмотрел на врачиху поверх очков, – я бы на вашем месте в присутствии пациентов не разводил здесь склоки. Я же сказал, разберусь.
Это не очень-то успокоило, но Елена Петровна поехала в поликлинику и без проблем ушла на больничный. С работы звонили, интересовались её здоровьем и Елена Петровна отвечала, что всё хорошо и она скоро приступит к своим обязанностям.
Наутро Елена Петровна отметила, что может видеть сквозь стены. Как такое могло произойти? Это было необъяснимо и страшно. Выйдя на балкон, она увидела нечто ужасное. Огромные полчища уродливых чудищ, шевеля щупальцами, заполонили всё небо. Они приближались к границам реального мира. Закрыв лицо ладонями, Ковалёва метнулась обратно в комнату.
– Ну уж вам-то не стоит их бояться, – звонкий голос заставил Елену Петровну отнять от лица руки.
В её кресле преспокойно восседал молодой симпатичный тип в чёрном костюме и задрав ноги на журнальный столик, поглаживал её любимого кота британской породы. Предатель кот мурлыкал и ласково тёрся о рукав незнакомца.
Елена Петровна отворила в изумлении рот, опасливо присаживаясь на край дивана. Незнакомец извлёк из кармана разукрашенную готическими письменами фляжку и отхлебнул. Ковалёва почувствовала запах элитного коньяка.
– Хотите выпить? – предложил пижонистый тип, убирая ноги в дорогих штиблетах со стола.
– Я н-не пью.
– Как хотите. Наверное, у вас появились вопросы относительно вашего зрения.
– Д-да, появились, – зубы Елены Петровны начали отбивать барабанную дробь.
– Всё-таки я советовал бы вам выпить, – продолжал расфуфыренный пижон, поправляя бабочку на воротнике, – так вот, это я раскрыл вам глаза на реальный мир. И сделал это совсем не случайно.
– Я не понимаю.
– Сейчас объясню. Среди вас, людей, есть избранные. И не просто избранные, а те, кого выбрал я. И вы в их числе.
– Кто вы такой?
– Тот, кого вы так часто упоминаете всуе. У меня много имён.
– Вы сатана?
– Ну если хотите, пусть так.
– Это просто какая-то чертовщина.
– Я полностью с вами согласен. А вот ещё одна чертовщина.
Нахальный тип достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист и развернул его перед глазами Елены Петровны, – как вы думаете, что это такое?
Это было согласие на проведение офтальмологической операции, а чуть ниже значилось: “Данной распиской присягаю служить вечно тому, кто её предъявит”.
Елена Петровна вспомнила, что в клинике что-то подписывала. Эта зараза врачиха ей подсунула.
– Вы?
– Да-да, именно я та заведующая. По моему, получилось неплохо. Я заполучил ваши подписи, а это, между прочим, документ. Там, – негодяй указал на потолок, знаете, та ещё бюрократия, ну как у вас.
Мерзавец спрятал бумагу, снова достал фляжку и сделал глоток.
– Может выпьете? Этот напиток богов был изготовлен и выдержан в подвалах ордена тамплиеров. Такого вы точно не пробовали.
Елена Петровна отрицательно качнула головой. Незнакомец встал.
– Из дома не выходить, – строго сказал негодяй, – ослушавшись, попадёшь в преисподнюю. Скоро придут мои подданные и подготовят тебя к переходу в мой легион. Битва грядёт, а всевидящее око мне понадобится уже завтра. Честь имею откланяться.
Посетитель в чёрном растворился в воздухе. Елена Петровна сидела и беззвучно рыдала. Теперь она знала, что сегодня умрёт. Она умрёт ради какого-то упыря, возможно и дьявола, чтобы служить ему вечно в его легионе по ту сторону этого света. Вскоре повеяло холодом. Елена Петровна легла на диван и почувствовала нарастающую слабость. В комнате замелькали какие-то тени. Елена Петровна закрыла глаза. Умирать было страшно, ужасно, нелепо. Она же ещё молодая!

Эпилог.
За кухонным столом восседал следователь и писал протокол. В коридоре топтались соседи. Следователь поднял голову и обратился к стоявшему рядом сержанту.
– Пригласите понятых, – распорядился он.
Трое соседей по лестничной клетке вошли в комнату и подошли к дивану, на котором лежало тело ещё не старой женщины.
– Узнаёте? – спросил следователь.
Понятые подтвердили.
– А что у неё с глазами? – спросил пожилой мужчина в домашнем халате, – они как будто бы выколоты.
– Да, – подтвердил служитель Фемиды, – и это даёт основание для возбуждения уголовного дела. Подойдите все и проставьте подписи, что вы опознали тело, как Ковалёву Елену Петровну.
– А котика можно взять к себе, пропадёт ведь? – снова спросил пожилой сосед.
– Берите конечно. К вещдокам он отношения не имеет.
Но кот относился к вещдокам и даже тянул на свидетеля. Вот только сказать, а тем более подписать ничего бы не смог.

(Просмотров за всё время: 16, просмотров сегодня: 1 )
9,7

Автор публикации

не в сети 5 часов

Элеонора

104
Комментарии: 11Публикации: 8Регистрация: 16-11-2022
Подписаться
Уведомить о
2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Stan Golem

Довелось мне как-то менять хрусталики.. только сейчас я понял, насколько страшной судьбы удалось избежать..спасибо, автор!
И немедленно выпил (с).

1
Шорты-23Шорты-23
Шорты-23
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

2
0
Напишите комментарийx
Прокрутить наверх