Пацифист

Далеко не каждому индивидууму нашего общества предопределено благополучное будущее. Появившись на свет в каком-то бомжатнике от родителей алкоголиков, мне суждено было провести детство в таких кварталах, куда не совала нос даже полиция. Но почему-то я не пристрастился к спиртному и всяческой дури. Пока мои сверстники постигали азы бытия в уличных разборках, меня всё время тянуло в песочницы. Я не был бойцом от рождения, не любил драться и ненавидел все виды оружия. Что может быть более мирным, чем детская песочница? В них я лепил всяких чертей и попутно откапывал из песка кошачье дерьмо. Я всегда задавался вопросом, почему это кошки прячут свои фекалии поглубже, тогда как люди обычно упрятывают подальше от всех деньги, камушки, ценные бумаги, не озаботившись тем, где, и каким образом нагадить, чтобы желательно воняло как можно сильнее. Эта дилемма и предопределила мою дальнейшую судьбу.
Коридор. Тёмный и мрачный. Руки мои в железных наручниках. В спину тычет прикладом конвойный. Та ещё обезьяна. Наши шаги гулко стучат в замкнутом пространстве тоннеля.
– Эд, ты и правда надеешься, что тебя помилуют, а? – раздаётся сзади шепелявое карканье мексиканского пугала.
Разумеется нет, и волосатое чучело это прекрасно знает. Президент наделён полномочиями отменить казнь, однако даже подумать смешно, что убелённый сединами государственный муж станет рисковать голосами своих избирателей ради насильника и убийцы.
– Президент не позвонит, – продолжает зудеть над ухом красномордая рожа, – такого гада как ты, дважды четвертовать мало.
Я пропускаю мимо ушей его реплику. Я где-то слышал, что надежда умирает последней. Да неужели? Оказывается, у неудачников своя философия. Наверное, и у смертников тоже.
Я оборачиваюсь. Ну так и есть, глаза макаки пылают алчным огнём. Видать, единственная извилина в его голове была настроена исключительно на хватательные рефлексы.
– Эд, скажи хоть сейчас, где ты спрятал эти чёртовы деньги. Они тебе уже не понадобятся, там, – корявый палец тычет в покрытый плесенью потолок, – карманов нету, а у меня дети, куча долговых расписок, скоты кредиторы и исполнительный лист. Эд, ну сделай хоть одно доброе дело в этой жизни, отдай мне деньги, а я буду молиться за упокой твоей души. Клянусь всеми святыми, я так отмолю твои грехи, что ты окажешься в раю.
– Не лопнешь? Молельщик хренов, – отвечаю я и получаю болезненный пинок прикладом в спину.
-Ублюдок. Где деньги, гадёныш?
– Даже не мечтай, – я получаю очередную оплеуху.
Впереди решётка. Теперь близко. Комната, стул с высокой спинкой и подлокотниками. К полу прибита железная подножка, у изголовья обруч. На маленькой столешнице старомодный дисковый телефон. Президент не позвонит. Скорее всего, он даже не знает, что прямо сейчас свершается казнь. Возле стула топчутся палач, доктор, шериф и святоша. Палач должен меня укокошить, а врач констатировать смерть. Шериф – зачитать приговор. Всё будет заснято на камеру. Шерифа зовут смешным именем Дрю. Ну Дрю, так Дрю. Дрю молодец, он достаточно шустрый малый. Навешать на меня то, чего я никогда не делал. Он типичный представитель нашего правосудия и правопорядка. Палач неспешно усаживает меня на стул, фиксирует ремнями и подключает к ногам электроды. Он надевает мне на голову обруч и обильно смачивает губкой затылок. Шериф удовлетворён.
– Может, глаза тебе завязать? – спрашивает он, – так умирать легче. Ты не увидишь всех действий, и не узнаешь момента перехода на тот свет. Чик! И уже на небесах.
Я отрицательно качаю головой.
– Как хочешь.
Дрю окидывает комнату взглядом и извлекает из папки отпечатанный на принтере текст.
– Эдди Спенсер Фишер. Постановлением суда штата Вирджиния ты приговорён к высшей мере наказания. Исполнение приговора назначено на сегодня. Через твоё тело будет пропущен электрический ток в шесть ампер. У тебя есть право на последнее слово. Хочешь раскаяться, что-нибудь пожелать, попросить?
– Дрю, я хочу что б ты сдох, – отвечаю я и добродушно ему улыбаюсь, – кончай уже быстрее.
– Фишер, сдохнешь здесь ты, – лупоглазый Дрю улыбается мне в ответ, – а быстрей не получится. Такова процедура, извини сынок, – разводит руками животное в отутюженной форме.
Дрю выдерживает длинную паузу и улыбается ещё шире. Он перекатывается с каблуков на носки и теребит на груди шерифский значок. Он наслаждается моментом. Наконец он кивает священнику, и тот начинает бубнить.
– Если пойду я долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что ты со мной. Твой жезл и твой посох – они успокоивают меня. Ты дал мне больше, чем можно было дать. Я вкушаю уже во временной земной жизни из чаши вечного блаженства, соединяющей небо и землю, человека и его творца. (псалом 22, псалтирь, перв.)
Палач щёлкает тумблером и опускает руку на рубильник. Где-то подо мной начинает дрожать силовая установка, слышится низкий гул трансформатора. Время останавливается.
… Я двигаюсь деловито неспешно. Выхожу из здания тюрьмы. Патруль пялится на шерифский значок и спокойно меня пропускает.
– Эй, Дрю, что у тебя с лицом? – спрашивает незнакомый мне человек в форме майора полиции.
– Зуб болит.
– Прими таблетку и дуй к дантисту, а то разнесёт ещё больше.
– Обязательно.
Достаю чип-ключ и нажимаю разблокировку. Ага, пикнул автомобиль, припаркованный к обочине. Хорошая была у тебя привычка, Дрю. Надо делать отсюда ноги, пока эти олухи не обнаружили подмены. Привет вам от Дрю, джентльмены! Вообще-то для профи не такой уж и сложный трюк. Главное – момент подобрать. Что делает в этом случае тот же напёрсточник? А карточный шулер? Вот-вот. Момент подбирает. Но здесь не просто поймать момент. Это целое представление. Все люди внушаемы. Потому что сами хотят, чтобы им морочили голову. А за упокой Дрю следует выпить. Как говорят – о покойниках или хорошее, или ничего. Значит, просто выпить. Да подумаешь, на одного гоблина меньше стало. Так тебе и надо, Дрю. Без тебя этот мир куда чище станет. Ха! Как у него из прыщавой хари глаза повылазили. Видел бы кто со стороны. Готов об заклад биться, что Дрю и понять не успел, что произошло, когда его тело рвал ток в шесть ампер. Он напоследок расстался с собственным дерьмом. Воняло – не передать.
– Эд, – подмигивает мне заговорщически бармен Вилли, подавая бокал содовой, – я всё понимаю. Ты в цирке фокусником без малого двадцать лет оттрубил. Но как ты бедолагу Дрю им подсунул? Будет наш секрет.
– Простите мистер, вы меня с кем-то путаете. Я не знаю никакого Дрю, а зовут меня Питер. Я офисный клерк, и цирка мне на работе хватает.
Фу, Вилли, ну что за дурацкий жаргон. И не фокусником, а иллюзионистом. И не в цирке, а на манеже. И не трубил я, а гастролировал. Вон Дрю и трубил. Мне нравилось моё искусство. Арутюн Акопян. Дэвид Копперфилд. Гарри Гудини. Я всегда считал этих магов своими кумирами. Люди любят обманываться. И я стал выносить из под носа банкиров такие суммы, какие за месяц приличный ювелирный салон зарабатывает. Оттуда я тоже легко извлекал на глазах у ротозеев камушки и рыжьё. Как? Они сами мне всё отдавали. Никакого насилия и стрельбы.
– Да ладно, – Вилли с сомнением покачивает головой, – я слишком хорошо знаю твои штучки. Ну скажи, как ты сумел свалить из такой тюрьмы?
– Какой тюрьмы, сэр? Очём вы? Я никогда не сидел в тюрьме и ниоткуда не сваливал. Я законопослушный гражданин и примерный прихожанин. Вы обозналсь.
И не допив до конца бокал, ставлю его на стойку.
Ну надо же, пройдоха Вилли меня раскусил. А потому, что когда-то работал со мной в паре. Ему не хватило усидчивости и терпения. У меня тоже случился прокол. Я должен был это предвидеть. Проколы бывают у всех. Я не заметил топтавшегося позади инкассатора и он прострелил мне ногу. Дальше тюрьма. Следствие мои действия квалифицировало как ограбление. Я с этим не спорил. А Дрю умудрился навешать на меня столько! Блин, да он все свои висяки на меня списал. Вот и на вышку потянуло. Адвокаты из последних инстанций узнали, что я самое исчадие зла, и крайне вяло пытались смягчить приговор. А если, к примеру, на моём месте оказался бы кто-то другой. Этому Дрю по ночам ничего бы не ёкало? Выходит, убийца не я, а он. И не место ему в полиции. В конце-то концов, кто-то же должен в их рядах хоть изредка делать чистку?
Дело сделано, и пора сматываться. Может, я перегнул слегка палку в отношении Дрю, так на всё воля божья. И деньги я припрятал не для жёлтых гиппопотамов. Сколько у меня времени? Немного. Зависит от расторопности местных копов. А посему – валить на попутках, потом частная клиника, пластическая операция, документы и пальчики. Деньги решат все проблемы. А не пистолеты. Терпеть не могу оружие, но почему-то питаю любовь к чёрным котам…

(Просмотров за всё время: 27, просмотров сегодня: 1 )
10

Автор публикации

не в сети 5 часов

Элеонора

104
Комментарии: 11Публикации: 8Регистрация: 16-11-2022
Подписаться
Уведомить о
6 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
mgaft1

Я так и не понял за что герою присудили смертную казнь: измена родине, шпионаж, убийство, покушение на убийство свидетеля, судьи или судебного пристава?

0
mgaft1

А я думал, что рассказ имеет связь с тем, что в 2021 губурнатор Вирджинии подписал указ о запрещении смертной казни.

0
Stan Golem

Только меня немного смущает выбор авторского никнейма? Ну, пусть.. это не страшно.
Пинок прикладом (?!).. имя Дрю для американского уха звучит, как для нас Серёга, ничего смешного.. разборки героя с Дрю остались для меня непонятными, как и способность мгновенного гипноза: зачем тогда герой позволил арестовать себя? Почему не вышел из камеры?
Вот эти замечания хотелось бы разъяснить.
Заранее благодарен.

0
Шорты-23Шорты-23
Шорты-23
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

6
0
Напишите комментарийx
Прокрутить наверх