Оглохшая к стыду,
ослепшая в дыму,
живя на острие ножа,
гонимая взашей
в пролёты этажей,
ко дну летит моя душа.
Невесть куда бреду,
и на свою беду
я снова отдаюсь судьбе.
Ни охнуть, ни вздохнуть.
О, как осилить путь
от самого себя к себе?!
Что осень, что весна —
лежу. И докрасна
искусываю кожу щёк.
Лежачего не бьют.
За гордый неуют
самим собою был прощён.
И нет моей вины,
что жадный свет луны,
стекая по хребтам осин,
не трогает ничуть
мой неуютный путь
летящего ко дну руин.






