Ти амо

Филипчук разливался соловьем. Рядом с ним вежливо смеялась удивительно красивая черноволосая девушка. Проходя мимо я слишком долго задержал взгляд на ней, и мы встретились глазами. Темные, будто из расплавленного шоколада с видимыми золотыми лучиками. Я сбился с шага.

– О! Петрович, иди познакомлю – Таня. Новый лаборант химцеха.

Я аккуратно пожал протянутую руку девушки:

– Иван.

Рука у нее была горячая.

Вскоре около нас остановился один из расчетчиков и внимание переключилось на него. Филипчук щедро делился со всеми новой знакомой. И вскоре вокруг скопилась небольшая кучка восторженно глядящих и распушающих хвосты мужчин разного возраста. Таня была приветлива со всеми, мило улыбалась и с легкостью парировала шутки и мило флиртовала.
Грудь под крестом неожиданно кольнуло. Я покинул веселую компанию, задумчиво теребя крестик.

 

Каждый день я видел Таню в компании мужчин. Благо, дальше бесед дело не шло – Филипчук на правах первооткрывателя, уже подгрёб Таню под себя. Смотрелись они вместе хорошо – крепко сбитый мужчина в самом расцвете сил и стройная высокая девушка с крутыми бедрами и крепкими длинными ногами.

Серый «Террано» выплюнул Филипчука, а потом и Таню. Взявшись за руки, они пошли к главному зданию. Я быстро закрыл машину и последовал за ними, стараясь не упустить ни секунды неповторимого танца ягодиц, всегда одетых в брюки. В узкие, широкие, бойфренды, кюлоты, скинни. Сверху было полное разнообразие – от топиков до блузок и пиджаков. Но снизу – только брюки. «Ноги красные, на ногах – когти звериные» – вспомнил я отрывок из «Молота ведьм». Ничего – скоро дожди сменятся на жару и ее новая подруга Надя из химцеха, ярая поклонница шорт и мини, обязательно уговорит ее на что-то более открытое.

Так и случилось. Рассматривая без стеснения две стройные ножки, я улыбнулся.

– Нравятся? – тут же сверкнула белоснежными зубками Таня.

– А то, – снова улыбнулся я, – а то все штаны, да штаны. Такую красоту прячешь от людей!

– Спасибо, Иван Петрович, умеете вы комплименты делать, – будто не заметила она подколки.

– Не умею, но ты вдохновляешь.

Мы уже были на «ты» – держи друзей близко, а врагов еще ближе. И сейчас мы сидели в столовой за одним столиком, и я имел удовольствие рассматривать ее точеные скулы, изящную шею и нереальные чарующие глаза под пушистыми ресницами.

– Надя уговорила, – недовольно ковырнула вилкой котлету девушка, – я стесняюсь – у меня экзема на ногах, – она продемонстрировала точеную икру, на которой действительно нашлись красные пятна. А она говорит «да кто будет смотреть на твои экземы с такими ногами».

– И была права – я за свои двести лет более красивых ног не видел.

«За маскировку ставлю отл», – добавил я про себя.

– Ой, не такой вы и старый. Я б дала, – она сделала игривую паузу, – лет сорок.

– А Алексей где сегодня? – сглотнул я.

Филипчук летал в облаках от любви, хоть и выглядел в последнее время изможденным и все реже казал нос из кабинета.

– Спит мало, – Таня слегка заалела щеками и стеснительно ковырнула ногтем скатерть.

– Бедняга, – я понимающе усмехнулся и неуклюже пошутил: – Попросил бы помощь магистров из зала.

– А вы бы ему… помогли? – она игриво глянула на меня, чуть прогнувшись вперед, демонстрируя краешек содержимого топика.

Так. Видимо Филипчук кончился. Ну давай проверим.

– Кор формае прокливиор жст ад продитионем, – пробурчал я себе под нос, внимательно следя за реакцией.

Таня вздрогнула, отшатнулась, качнувшись на стуле. Но быстро взяла в себя в руки и лишь побелевшие щеки и неровное дыхание выдавали секундную потерю контроля.

Всего секунду она выглядела беспомощно, совершенно по-человечески хлопала глазами и пыталась унять дрожь, наглаживая колени.

– Что вы сказали?

– Да так, песенка. Я ж медикус по образованию – в молодости баловались все подряд на латынь переводили.

– И что это была за песенка?

– Сердце красавицы склонно к измене…

– Фу, Иван Петрович… – облегченно расстроилась Таня, – он мне уже предложение сделал так-то!

– Прости, прости, – примирительно поднял я руки. – И что, ты согласилась?

– Не ваше дело!

– Ну вот, обиделась, – искренне расстроился я.

Девушка молча дожевывала котлету.

– Не согласилась, – буркнула девушка, – мы знакомы-то месяц. Даже не живем еще вместе.

– Ты даришь мне надежду, – я попытался вернуться к привычной ей манере общения.

Она отмахнулась и упруго встала. Отнеся поднос на раздачу, она изящно повернулась и кинула мне воздушный поцелуй.

Я, как и добрая половина обедающих, проводил стройную фигурку до дверей столовой. И только потом разжал кулак – от раскалившегося креста на коже остался ярко-красный след ожога.

Все-таки суккуб.

 

– Уверен? – голос куратора был удивительно сух.

– Нет. Но признаки налицо: красная кожа на ногах, аура вожделения, нечеловеческая красота, смертного выпила за две недели – в больнице лежит с инсультом.

– Пальцы на ногах и спину осматривал?

– Нет.

На той стороне хмыкнули.

– Иоанн, суккуб, инкубы и прочие демоны вожделения – это легенда, сказка, придуманная, чтобы прикрыть греховные сны и супружеские измены смертных.

– Я изгонял лично…

– … Огненного змея, – собеседник хмыкнул. – Как ты там писал: «Женщине муж явившись и в греховну связь вступивши». Ты прочитал печи псалом и демон ушел.

– Я видел его!

– Иоанн, я изгоняю демонов уже пятьсот лет, и я ни разу не видел высшего демона во плоти. Это всегда сущности! А ты говоришь, что высший демон не просто среди нас, а еще и заигрывает с тобой. У тебя когда последний раз женщина была?

– Давно.

– Вот. Вступи в «греховну» связь с «Таней», раз она не против. Заодно когти поищешь и крылья.

– Это враг рода человеческого! Она знает язык! На нее реагирует крест!

– Ну дык иди и изгони ее тогда… пару раз.

– Боюсь, мне уже не хватит сил. Прошу вашей помощи.

– Свечку подержать? – куратор бросил трубку.

 

Прошло полгода, а я все не мог решиться. Таня же продолжала хорошеть – взятая сила заставляла ее будто светиться изнутри. При общении с ней я теперь всегда сжимал крест, который не давал потерять рассудок.

С Филипчуком они расстались. И сейчас вокруг нее крутился Потапов. Когда кончится Потапов, будет следующий. Сотни. Тысячи.

Когда Потапов внезапно разбился, уснув за рулем, и Таня вновь осталась одна, я понял – сейчас или никогда.

 

Она открыла дверь квартиры, но совершенно мне не удивилась.

– Иоанн. Им яам фригус.

Тонкие кружевные трусики были единственной ее одеждой. Она победно улыбнулась и покрутилась вокруг. Чтобы я рассмотрел на спине зарождающиеся крылья.

Все-таки суккуб.

Но как же она прекрасна… Я тряхнул головой и достал оружие:

– Ваде, Сатана, инвентор эт магистер омнис фалациа, хостис хумане салютус, – буквы псалма загорались в воздухе перед глазами. Оставалось их только читать, вливая всю свою веру в крест, вокруг которого начало распространяться сияние.

Она отшатнулась, словно получив сильный удар в грудь. Вновь мелькнула растерянность, быстро сменившаяся обреченностью. Она не пыталась атаковать, убегать, а просто упала на колени и крепко зажмурилась и прошептала:

– Иоанн… Куаре…

– … премиум амо те ад лакрима омнис спиритус симилис эст.

Она опасливо приоткрыла один глаз. А потом – второй, и лукаво посмотрела на меня.

А я, с неожиданной легкостью раскрошив в руке крест, кинулся к ней и начал истово целовать эти чертовы глаза, повторяя:

– Ти амо ут лакримис. Ти амо ут лакримис.

(Просмотров за всё время: 8, просмотров сегодня: 1 )
10
Серия произведений:

Girl next door

Автор публикации

не в сети 4 часа

UrsusPrime

17K
Говорят, худшим из пороков считал Страшный Человек неблагодарность людскую, посему старался жить так, чтобы благодарить его было не за что (с)КТП
Комментарии: 871Публикации: 54Регистрация: 05-03-2022
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Мира Кузнецова
Шорты-19Шорты-19
Шорты-19
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

1
0
Напишите комментарийx
Пролистать наверх