Прохоров стоял над дубовым столом в своём кабинете, вдыхая аромат дыма от догорающей сигареты из пепельницы. Никакого страха, только уверенность. Это не первое его задание, но первое с пометкой «Государственной важности».
Прохоров состоял на службе в ФСБ в должности оперуполномоченного уже не первый год, и всю карьеру только и искал повод выслужиться. На протяжении всей его карьеры начальство пихало его по наркопритонам и даже не думало давать ему что-то поистине значимое. Но сегодня всё изменится, теперь его имя запомнят надолго. Он выдохнул, в голове была только одна мысль: «Я справлюсь, я справлюсь, я справлюсь…», — повторял он про себя.
Раздался щелчок, дверь в кабинет приоткрылась, в помещение заглянул лейтенант.
— Олег Саныч, вертолёт готов.
— Хорошо, спасибо. Дайте мне минуту, — ухмыльнулся Прохоров, закручивая глушитель на дуле своего пистолета.
Спустя какое-то время Прохоров вышел, окинул взглядом вертолётную площадку, поправил галстук на своём деловом костюме и залез в массивный вертолёт. Лопасти закрутились энергичнее, механическая крепость устремилась ввысь.
Напротив Прохорова сидел капитан ФСБ.
— Я уверен, что вас проинформировали об опасности этого задания, но я считаю необходимым ещё раз объяснить вам суть Вашего дела.
— Не стоит, Кирилл Александрович, я прекрасно знаю, что делаю.
— Возможно. Но я настаиваю на обсуждении вашего плана действий, а также некоторых нюансов касаемо погодных условий. Прохоров вздохнул.
— Вещайте, Кирилл Александрович.
— У вас будет семьдесят два часа на выполнение задания, дальше мы закроем небо из-за циклона. Вы отправляетесь на остров Кирии, где сейчас располагается небольшой посёлок. Примерно с неделю назад жители сообщили о неизвестном раненом мужчине, просившем помощи. При нём не было документов, тот едва стоял на ногах. Местная пожилая пара приютила его в своей мастерской, спустя пару дней этот мужчина скончался, и никто не понял, отчего. Из города вызвали группу патологоанатомов, которые установили причину смерти: он умер от неизвестного вируса. Группу тут же эвакуировали с острова, а сам посёлок закрыли на карантин. Вирус передаётся трудно, но тот мужчина явно успел передать его кому-то. Вам необходимо найти заражённых и устранить их за отведённое вам время, иначе заражённый сможет покинуть остров, и распространить вирус. Этого допустить никак нельзя, — объяснил капитан.
Спустя какое-то время за окнами стали видны очертания ветхих домиков, почти поглощённых снегом. Вертолёт сел, массивная дверь открылась, Прохоров шагнул в снег и сделал несколько неуверенных шагов в сторону домов.
— Удачи, Прохоров. В деревне всего восемь жителей, у вас есть досье на каждого. Разберитесь с вирусом как можно быстрее, мы на вас рассчитываем, — конец фразы приглушила захлопнувшаяся дверца вертолёта.
Прохоров стоял и наблюдал, как вертолёт взмывает в воздух, и быстро улетает, скрываясь за горизонтом. Вместе с вертолётом исчез и его путь к отступлению, теперь дороги назад нет. Прохоров натянул на лицо синюю медицинскую маску и зашагал к деревне.
В некоторых домиках горел свет, они были ухоженные, к дверцам вели тропинки. Но были и брошенные, покосившиеся лачуги, смотря на которые в темноте зимней ночи было страшно предположить судьбу их хозяев, возможно, уже ныне покойных. В центре деревушки Прохоров наткнулся на колодец, от него вели тропинки ко всем остальным домикам. Первым делом детектив решил отыскать пожилую пару, приютившую заражённого в мастерской. Он вынул из подола куртки листок с необходимой информацией обо всех жителях деревни. Прохоров расправил лист, и принялся читать:
1. Коврова Таисия Игнатовна. 19 лет.
2. Ковров Игнат Семёнович. 71 год. Муж Ковровой Нины Фёдоровной.
3. Коврова Нина Фёдоровна. 70 лет. Местный лекарь. Приютила заражённого. Жена Коврова Игната Семёновича.
4. Карпов Владимир Иванович. 43 года. Радист.
5. Шляпина Екатерина Сергеевна. 23 года.
6. Комаров Артур Владимирович. 32 года. Лодочник и владелец мастерской.
7. Рудовская Павла Олеговна. 30 лет. Кухарка и помощница Нины Фёдоровны.
8. Рожков Сергей Николаевич. 31 год. Охотник.
Прохоров окинул взглядом весь список, нашёл нужные имена, и скомкав засунул листок в карман. Он заметил, что к некоторым окнам прильнули люди, словно звери в укрытии, рассматривающие новую жертву. Прохоров уверенным шагом направился к ближайшей лачуге. Он подошёл к двери, убедился, что пистолета не видно, и постучал. Дверь открыла миловидная старушка, явно не ожидавшая увидеть за дверью незнакомца.
— Вы к кому, молодой человек?
— Я ищу Коврову Нину Фёдоровну, Вы не подскажете, где её искать?
Старуха приоткрыла рот, зачем-то обернулась, что-то пробормотала себе под нос.
— Это я. А вы, собственно, почему интересуетесь? — прищурилась она.
— Я из…, — Прохоров тут же осёкся, — меня прислали из Петербурга, я фельдшер. Мне дали задание найти заражённых и доставить их в больницу для курса лечения.
— Ох, так что же Вы, в самом деле, стоите-то? Проходите! — старуха добрым жестом пригласила его к столу.
Прохоров зашёл внутрь, в кресле у окна сидел хмурый старик. По всей видимости, Игнат Семёнович. Старуха вся засуетилась.
— Ох, так у нас и бутылочки-то нет! — она метнула злобный взгляд на старика в кресле. — Всё выхлебал, пёс поганый…, — погрозила ему пальцем Нина Фёдоровна.
— Не надо. Я не пью.
— Так давайте я вам, что ли, блинчиков принесу?
— Успокойтесь, Нина Фёдоровна, я тут по делу. Лучше скажите мне, кто и куда поместил учёного, прибывшего сюда с две недели назад?
Старушка покачала головой.
— Ох, да скончался он уж дней как пять назад. Царствие ему небесное… Да в мастерской он лежит! Мы с Игнатом Семёнычем в мастерскую к Артуру Владимировичу его туда и посадили!
Прохоров покосился на Игната Семёновича, который курил трубку и смотрел на гостя с прищуром. Значит, он и его жена контактировали с заражённым самые первые. Да и владелец мастерской наверняка видел заражённого.
— Кто-то ещё контактировал с погибшим?
— Да… Володя вот к нему ходил, он ж радист у нас! Он про него всем и доложил! Вот… Серёжка, охотник наш, присматривал за ним! А ещё…
Тут из соседней комнаты выглянула миловидная девушка в халате с растрёпанными волосами, Прохоров разбудил её своим громким голосом.
— Ой, Тося, а ты чего не спишь? — Нина Фёдоровна всплеснула руками.
— Ба, а это кто? — тонким и таким живым голосом сказала Тося. Старушка повернулась к Прохорову.
— Ох, Вы уж извините, внучка наша! Мы Вам её так и не представили!
— Вовсе нет нужды в этом, Нина Фёдоровна, спасибо за содействие, я лучше пойду. Не подскажете, где можно переночевать?
Нина Фёдоровна опять всплеснула руками. Её суетливость начинала действовать на нервы.
— Ой так и негде-то… А Вы что же, так одеты, в курточке лёгкой по нашим морозам не ходят! Да Вы возьмите тулупчик! — она стянула с печки шубу и протянула детективу. Тот попятился. Если они заражены, то этот тулуп брать нельзя. — Нет, у меня свой есть. Я пойду, хорошего вечера, — бросил Прохоров и скрылся за дверью. Ночь лучше будет переждать в одном из брошенных домиков. Идея дикая, но другого выбора не было.
На краю поселения детектив отыскал покосившуюся лачугу, он пинком распахнул массивную дубовую дверь и вошёл внутрь. Изба была из одной мелкой комнаты с камином и кроватью, присыпанной снегом. Он уселся на старую раскладушку и стал размышлять.
Ковровы сейчас вызывали наибольшие подозрения, они тесно контактировали с заражённым и сейчас не менее тесно контактируют между собой. А владелец мастерской… Комаров Артур, он тоже видел погибшего. Нет, спать сейчас нельзя.
Прохоров встал и вышел из избы, информации пока слишком мало. Времени на сон нет, вирус распространяется быстро, каждая минута на счету. Детектив подошёл к окну мастерской, внутри не горел свет. Окна запотели, на лавке едва виднелся силуэт лежащего мужчины. Прохоров тут же отпрянул. Нельзя заразиться. Он окинул взглядом дверь мастерской. Она была намертво запечатана, и к ней вели едва заметные следы. Это значит, что кто-то недавно посещал мастерскую, но кто? Прохоров взглянул на море вдалеке, и увидел сидящего на берегу мужика. Он не спал в такое позднее время. Он обеспокоен? Детектив подошёл ближе. Мужчина сидел сгорбившись, и молча смотрел на море. Он не спит. Может, ему негде? Только в том случае, если он владелец мастерской, и боится заразиться.
— Вы Артур? — спросил детектив. Мужчина дёрнулся от неожиданности, и медленно повернулся.
— А ты кто такой? Откуда знаешь моё имя? Копаешь под меня, сволочь?
— Успокойтесь, — перебил Прохоров, — я фельдшер, прибыл сюда по поводу того погибшего учёного. Скажите, Вы с ним контактировали? Мужик успокоился, и выдохнул.
— Тебе-то что?
— Он умер от вируса. Я должен знать, кто мог заразиться, чтобы доставить их в город для курса лечения.
На словах «доставить их в город» Артур напрягся.
— Отвали ты от меня нахрен! Никуда я с тобой не поеду!
Прохорову показалось странной такая реакция. Он огляделся. Весь этот остров вообще выглядит странно. Что здесь делает этот мужчина да и ещё такой молодой? Скрывается от закона? Детектив решил надавить.
— Кто с ним контактировал? Говори!
— Пошёл ты! — мужчина отвернулся, давая понять, что ни слова больше не скажет.
— Если будешь молчать, то сдохнешь или сядешь. Этого можно избежать, просто скажи, кто вообще не контактировал с ним, — повысил голос Прохоров.
От слова «сядешь» мужчина снова дёрнулся и повернулся к детективу.
— Рудовская, кухарка наша, она вообще к нему не подходила. Шляпиной тоже было не особо интересно… Карпов помогал Нине Фёдоровной ухаживать за ним, но сам к нему не ходил… Да не знаю я!
Прохоров довольно ухмыльнулся. Он тут всего час от силы, но уже знает многое. Дело движется. Пока рано кого-то устранять, надо сначала понять: кого?
Детектив вернулся в лачугу на краю поселения. Он глянул в окно, сел на кровать и погрузился в свои мысли. Ему явно кто-то не поверил, что он фельдшер. Пока что Прохоров подозревал слишком многих. Он вздохнул. Да уж, с этим заданием придётся повозиться. Глаза стали закрываться, его потянуло в сон. Но долго детектив не спал.
Ближе к рассвету женский визг заставил его вскочить с кровати. Визжала, судя по всему, Тося. Прохоров немедленно бросился к их домику. У входа уже столпились все жители, и обеспокоенно смотрели внутрь. Детектив растолкал локтями зевак, и пробился в избу. На полу ничком лежала Нина Фёдоровна. Над ней склонился её муж.
— Вон! Быстро! Все вы, отошли, здесь опасно! — скомандовал детектив, и подошёл к ней ближе, чтобы осмотреть. Но как бы детектив не вглядывался, ничего он не заметил. Страшные догадки подтвердились, она умерла от вируса.
Прохоров тут же схватил под руку Игната Семёновича и насилу вытащил его из избы.
Уже на улице детектив отбросил его от себя, и как можно скорее захлопнул дверь.
— Да ты что делаешь-то?! — бранился мужчина с ружьём из толпы. Зеваки кричали и охали.
— Молчать! — прикрикнул Прохоров. Грозно прикрикнул. Толпа притихла, все взгляды устремились на него. Только Тося всхлипывала в этой тишине. Его слушают, и детектив решил воспользоваться этой тишиной. Он выдохнул.
— Я понимаю, вы все скорбите по нашей драгоценной Нине Фёдоровной, но ситуация куда сложнее, чем может показаться. Она умерла, и умерла от вируса. Неделю назад к вам пришёл мужчина, которого этот вирус сгубил. Это значит, что среди вас есть заражённый. И я этого заражённого намерен вычислить и доставить в город для курса лечения, — медленно и удивительно даже для него самого спокойно объяснил ситуацию детектив.
В толпе он успел разглядеть молодую девушку в шубе, которую в первый день не видел. Судя по всему, Екатерина Шляпина. Она стояла рядом с пышной женщиной постарше, рядом с кухаркой, судя по всему. А значит, это Павла Олеговна. Они обе не заражены.
— Да, я знаю что это звучит дико, но вам сейчас нужно разойтись и не покидать свои дома! Сохраняйте спокойствие! Сейчас же идите по домам и не выходите. Никого к себе не впускайте, — добавил Прохоров.
Пора начинать устранять подозреваемых и быстро. Вирус распространяется.
Прохоров огляделся подошёл к Игнату Семёнычу. Старик дрожащими руками обнимал Тосю.
— Мы с ней вместе пятьдесят три года вместе прожили… «Как жить без неё?» — сказал старик каким-то другим голосом. Прохоров пригляделся, старик кашлял, шмыгал носом, глаза у него были красные. И Тося тут с ним обнимается.
— Как жить?.. Как дальше жить?.. — мямлил старик.
Но детектива эта речь нисколько не тронула. Он видел в старике лишь мишень и угрозу. Мишень, которую нужно сбить, чтобы выполнить задачу. И Тосю тоже придётся устранить.
— Я понимаю Вашу боль, Игнат Семёнович, но позвольте мне Вам помочь. Там на краю деревни есть изба. Может, лучше Вам с Тосей там переждать, пока всё не уляжется?
Старик медленно закивал. Он даже не взглянул на Прохорова, он смотрел в никуда.
— Да, да Вы правы… Тосенька, пойдём, чего реветь-то уже… Ну, не плачь, маленькая…
Он встал и покорно пошёл за Прохоровым. Тот, в свою очередь, уводил их к обрыву. Наконец, группа подошла к краю. Внизу был толстый, на первый взгляд, слой льда.
— Извините, но Вы же нас к избе ве…
Договорить он не успел. Прохоров схватил Тосю, и резким движением рук толкнул её вниз. Раздался душераздирающий визг, и девушка упала на лёд, под ней на льду стали появляться трещины. Старик открыл было рот, но детектив без колебаний достал пистолет, и выпустил ему пулю в ногу. Игнат Семёнович упал, и покатился вниз. Он упал прямо на Тосю. Лёд не выдержал их обоих, раздался леденящий душу треск, Тося завизжала от страха, и тут же её крик утих под водой. В голове детектива словно мелькнула мысль: «Задание выполнено!» Но это могли быть не единственные заражённые, надо будет и других осмотреть.
Прохоров повернулся и зашагал бы к деревне, если бы за его спиной не стоял… мужчина. Мужчина в очках, скорее всего, радист Владимир Карпов.
— А Вы что тут делаете? А где Тося с Игнатом Семёнычем? — настороженно спросил он.
Он всё видел. Прохоров сделал шаг в его сторону.
— Они ушли в избу, а я тут просто гуляю. Устал, знаешь ли.
— А, понимаю, — коротко бросил Карпов и быстро направился в деревню.
Прохоров постоял некоторое время и направился за ним.
Он зашёл в избу и увидел Карпова, сидящего за столом с Сергеем, местным охотником. Рядом с ними у печки суетилась кухарка Павла Олеговна. Как только детектив зашёл, мужчины смолкли.
— Пойду я, спасибо за кофе, Павла Олеговна, — бросил радист и быстро направился вон из избы. Он явно успел рассказать об увиденном Сергею, если вообще что-то видел.
Прохоров открыл было рот, но ничего не сказал. Сергея захлестнул приступ кашля. Наконец, охотник перестал кашлять и утёр глаза. Они были красными.
— Что-то я простудился тут, Павла Олеговна… О, а вот и наш фельдшер, ну, садитесь, раз пришли…, — сказал Сергей и дальше стал задавать ему вопросы, но Прохоров даже не слушал. Детектив сжал кулаки. Что-то внутри щёлкнуло. Местный охотник заражён, а радиста просто нельзя оставлять в живых. Если Прохоров ошибся, и Тося с тем стариком были здоровы, то ему светит тюрьма. «Что ж», — Прохоров поправил галстук, — «я всегда выполняю задачи», — подумал он и жутко ухмыльнулся, нащупав пистолет в кармане.
Несколько дней назад, этот же остров.
Вертолет начал снижаться. Молодому практиканту, студенту-медику из Петербурга, недавно представилась первая необычная работа. «Ну спасибо, папаша!» — думал он, стоя по колено в снегу на богом забытом острове. Он с детства верил, что счастье можно измерить деньгами, если эти слова вообще не являются синонимами. И его отец недавно окончательно убедил его в этом.
Друзья звали парня Саней. Хотя и друзей у него было много, и все разные, но все как один удивились когда он поступил в медицинский. А вот сам Саня вообще не был удивлён.
«У тебя экзамены на носу! Ты куда поступать будешь, балбес?!» — кричал отец по телефону, пока Саня сидел в подъезде с новыми знакомыми.
И, когда пришла пора поступать, у отца не оставалось выбора, и Саня прекрасно это понимал. Скрепя сердце мужчина отстегнул нужную сумму нужным людям, и его сын поступил в медицинский.
Сейчас же он проходил практику в морге при больнице, и его направили в «какую-то дыру», как говорил сам Саня. Как назло, его наставник в этот день напился, и соскочить у Сани не вышло.
— Через два часа мы за тобой вернёмся, — крикнул пилот.
Практикант быстро нашёл мастерскую с трупом по толпе, стоявшей вокруг.
Саня достал из сумки нужные бумаги, и, растолкав толпу, пробился к дверям мастерской. Рядом с ним стояла испуганная старушка.
— Ох, наконец-то Вы приехали! Уж не пойму я, отчего он умер-то? — сказала старушка, как только увидела Саню.
— Он сюда пришёл когда…
— Спасибо, я сам разберусь. Выйдите, пожалуйста, — приказал Саня, не дослушав.
Все поверили практиканту в халате и вышли, закрыв дверь. Саня склонился над трупом. Он стал проводить те немногие проверки, которым его научил наставник, но вскрытия делать не стал. Не умел. Как бы Саня ни старался, понять, от чего мужчина умер, он не мог и сдался. На что может надеяться человек, который и школьную программу освоил с трудом, если вообще освоил. Саня взял бумагу и в графе «Причина смерти» написал: «Вирус неустановленного происхождения.» Студент быстро запихал листок в сумку и вышел из мастерской.
Наше время. Этот же остров.
Катя сидела за столом, и катала монетку по столешнице. За окном было уже темно. Напротив неё сидел Сергей, больше в маленькой избушке никого не было. Они явно испытывали друг к другу тёплые чувства, но сейчас их что-то беспокоило. Сергей сегодня не поставил ружьё на место, а держал при себе. Он то и дело поглядывал в окно.
— Слушай, Кать, тебе не кажется этот Прохоров… странным?
— Ты тоже это заметил, да? По-моему, он не фельдшер.
— Слушай, Карпов мне сегодня рассказал, что этот Прохоров утром увёл Тосю с Игнатом Семёновичем в лес, и они оттуда не вернулись. Я не знаю, есть ли этот вирус на самом деле, но этот Прохоров… Он приехал сюда явно не лечить нас…
Катя замерла. Она вдруг поняла, что с утра не видела Тосю с дедушкой.
— Ты хочешь сказать, что …
Резкая вспышка за окном и ужасающий грохот не дали ей договорить. Домик содрогнулся, а где-то неподалёку в небо устремилось огромное пламя от взрыва.
Оба, не сговариваясь, бросились из избушки. Это взорвалась местная радиостанция, где жил Карпов, и куда направился Артур, чтобы переночевать.
Сергей подбежал и остановился, увидев рядом с горящим зданием человека.
Прохоров стоял и с удовлетворением смотрел на взорвавшееся здание. «Задача выполнена!» — хотел думать он, но его улыбка тут же исчезла, когда он увидел подбежавшего Сергея. Точнее, не его, а Павлу Олеговну за его спиной, которая бросилась бежать. Детектив понял: она всё видела и скоро расскажет им. А Сергей… Он сидел с заражённым, он тоже мог заразиться.
Хотя Прохоров и придумывал отмазки для себя, в его голове задача уже изменилась. Не «устранить заражённых», а «не дать им помешать выполнить задание».
Санкт-Петербург. Пару дней назад.
Саня вернулся в отделение больницы. Он веселился всю ночь, голова гудела, дико хотелось спать.
А ещё… ещё у Сани недавно была годовщина. Годовщина смерти. Ровно год как умерла его мать. Какой-то головорез должен был выбить долг из женщины и перепутал её с его мамой. Напал в подъезде на ни в чём неповинную женщину и изрешетил её. Поэтому вчерашнее веселье было отравлено воспоминаниями о том злосчастном дне, когда не стало его матери.
Саня тихо сидел в укромном уголке с бутылкой минералки, как вдруг неподалёку послышались шаги. Парень стал невольным свидетелем разговора двух врачей:
— Ими ФСБ заинтересовалась. У меня шурин там работает. Сказал, никто связываться не будет с этими дикарями на острове. Шум не хотят поднимать.
— В смысле?
— Ну… как говорится, нет тела — нет дела.
Саня обомлел. Остров. Неужели они про тот самый остров, где он недавно побывал и так неумело прикрыл своего наставника? Ведь он один знает, что никакого вируса нет.
Саня схватился за голову. Он соврал. Струсил и соврал. И эта ложь может стоить жизни ни в чём не повинным людям? Нет, сознаться нельзя. Он хочет просто жить нормально, и этого достаточно. Ночью он не спал. Лишь под утро он забылся тревожным сном. Ему снилась его мать. Он проснулся в холодном поту. Он не помнил, что ему снилось. Только откуда-то из закоулков сознания послышался её голос: «Тебе самому-то нормально?»
Саня понял, что не может оставить всё, как есть. Да, он раздолбай, но он не убийца. Парень направился прямиком в прокуратуру, не столько для того, чтобы рассказать правду, а для того, чтобы остаться человеком.
Наше время. Этот же остров.
Сергей погасил керосиновую лампу, и в избе стало совсем темно.
— Он… Он нас убьёт? — дрожащим голосом спросила Катя.
Сергей обхватил её руками, обнимая.
— Нет, Кать, конечно, нет… Мы отсюда выберемся… Только вот…
Он остановился на секунду, понимая, что врёт. Прохоров уже пошёл за Павлой Олеговной и сейчас придёт за ними. Это уже не фельдшер, не полицейский, и уж точно не человек. Это жестокий инструмент собственной страшной воли, своего сумасшествия.
В дверь постучали. Сергей тут же затолкал Катю в другую комнату, а сам сжал ружьё покрепче.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Прохоров.
— Где Павла Олеговна? — тут же грозно спросил Сергей.
— Она ушла спать, я её проводил, — отмахнулся детектив.
— Брехня! А Тося с Игнатом Семёнычем где?
— Я отвёл их в избу, они оттуда не выходили, почему спрашиваешь? — строго сказал Прохоров.
Дальше Катя не разобрала ни слова. Через минуту послышались громкие выстрелы из ружья, щелчки пистолета с глушителем, а дальше…
Прохоров лежал лицом в пол.
— Вы не имеете права! Вы знаете, кто я? Я работаю на ФСБ! Я при исполнении! У меня дело государственной важности!
— Рот закрой! В вертолёт его! Девушку осмотрите, ей помощь нужна
Катя потеряла сознание.
Санкт-Петербург. Неделю спустя.
Отец тащил Саню по коридору.
— Идиот! Тупой ….!
— Папа, я не …, — парень не мог договорить, всхлипывая.
Мужчина толкнул его в комнату, в которой стояло семь каталок с трупами в мешках.
— Смотри! — закричал отец.
— Я не … Не могу…, — рыдал Саня, закрыв глаза.
— Смотри! В этих мешках лежат жители деревни, убитые каким-то сумасшедшим? Нет! Нет, они убиты твоей тупостью! Твоей беспросветной тупостью! Твоим гребаным пофигизмом! Как же я устал подтирать твой зад! Тянуть тебя на себе, тупая ты свинья!
Саня упал на колени и рыдал.
— Я … я не убийца … я … я же сказал, я признался… я не убийца …
Отец хлопнул дверью, оставив Саню лежать на полу.
