Свидание не задалось с самого начала. Прежде чем поздороваться, Регина заказала шесть шотов настойки и выпила их один за другим, не закусывая. Разговор с любой темы, которую я пробовал поднять, всякий раз плавно двигался в сторону политики и оккультной эсхатологии. За короткое время, я усвоил все её политические убеждения и мнение по каждому мировому вопросу, включая возможное вторжение инопланетян. После следующих шести шотов Регина решила, что настал момент воззвать к толпе и полезла на стол.
Речь не состоялась, но внимание ей привлечь удалось. Хрупкие ножки стола почти сразу же не выдержали, и всё, вместе с Региной и пустыми рюмками покатилось на пол. Официанты этого русского ресторана, поспешившие на помощь, неожиданно столкнулись с противодействием. Регина не желала подниматься с полу, потому что была уверена, что её собираются незаконно лишить свободы, а потом вообще отключилась. Я опасался, что они вызовут полицию, но они, эти добрые души, вызвали скорую. Всё это время я не отходил ни на шаг, хотя решительно не понимал, что делать.
Поскольку это было и моё свидание, я чувствовал на себе часть ответственности. Когда приехала скорая, санитары не сразу смогли сориентироваться, потому что, вместо того, чтобы лежать на полу в отключке, Регина уже, как ни в чём не бывало, сидела на своём диванчике и что-то снова прихлёбывала. Меня она уже не узнавала.
Коротко посовещавшись с официантами, санитары предложили пострадавшей пройти в карету. Пострадавшая на это заявила, что, де, они пришли её убить, и ещё добавила: «Ваши родители не будут за это вами гордиться!» А потом она начала крыть санитаров по расовому признаку. На этом месте я решил, что гори оно всё огнём, и что моё первое свидание окончено. Тихонько расплатившись я выскользнул на свежий воздух.
Я жил тогда совсем рядом, но решил пройтись, поскольку небольшая часть из всех этих рюмок всё-таки досталась мне.
Совсем непонятно было, куда идти и о чём и с кем говорить. Я закурил и вышел на Таймс-сквер. Обычно я обхожу это место по причине невероятной толкучки, но в этот раз захотелось затеряться в толпе. Ненавижу, ненавижу ходить на первые свидания. И почему мне постоянно приходится заниматься именно этим? Потому что никто в здравом уме не пойдёт со мной на второе свидание? Но это, простите, неправда. У меня бывают и вторые, и третьи и регулярные свидания.
Я вспомнил об Илане.
Мы с ней встречались не очень часто. Она иногда заезжала ко мне по дороге с дневной смены, и мы ехали ужинать. Она всегда находила отличные рестораны. Илана была замужем, в открытом браке, и поэтому я развлекал её от чистого сердца, зная, что жениться на ней мне точно не придётся. По негласному уговору она выходила на связь первой. Но сейчас я сам написал ей «Привет-как-дела», особо не рассчитывая на ответ. Но Илана ответила. Она сказала, что может подъехать к моему дому через полчаса, и мы можем поужинать.
Я метнулся обратно домой. Идти через плотную толпу туристов было очень трудно, но теперь у меня хотя бы была цель. Через полчаса чёрный Ниссан Иланы плавно затормозил прямо передо мной. Я залез на пассажирское сидение, и мы поцеловались. В этот раз она выбрала бухарский ресторан в Квинсе, поэтому дорога была неблизкой. Я рассказал Илане историю своего свидания с Региной, чем ужасно развеселил её. Больше всего её всегда веселили истории про алкоголь и про секс. Потому что алкоголь был закрыт для неё, как для женщины за рулём, и ещё куче причин, а секс случался крайне эпизодически, в основном, со мной.
– Может быть, я сам виноват? – спросил я. – Если бы я был более интересным собеседником, она бы так не наебенилась?
– Не говори глупостей, – ответила Илана. – Ты отличный собеседник. Иначе бы я с тобой не встречалась. А если девушка собралась наебениться, но ничто её не остановит.
Мы хорошо поужинали. Для Иланы это была очень важная часть ритуала. Не просто поесть, а именно, чтобы её накормил мужчина. После этого она приходила в благостное расположение духа и отдавалась с особым пристрастием. Так было и в этот вечер. Азарта нам добавил тот факт, что я пришёл с неудачного свидания, и теперь должен был отыграться за всё. И я действительно был полностью удовлетворён. После двух раундов Илана, как обычно, засобиралась домой.
– Это было чудесно, – сказала она.
– Это было прекрасно, – ответил я. – Как хорошо, что у нас не первое свидание и никогда больше не будет первого свидания.
– Ага, и что я не пью.
– Ты вообще подарок небес!
Я проводил её до машины, мы поцеловались на прощание.
Вообще-то, первое свидание с Иланой у нас, конечно, было. Прошло ли оно идеально? А как вообще должно пройти первое свидание, чтобы назвать его пусть не идеальным, но хотя бы удачным? На этот вопрос я и сам себе ответить не мог. Наверно неплохо, если бы там был секс. Но это очень редко, кто начинает первое свидание с секса, особенно, если оно бесплатное. И, кстати, на первом свидании с Иланой его не было. В самый первый раз мы встретились в японском ресторане. Она с увлечением рассказывала мне про мужа и детей, про дом в Нью-Джерси и про работу. Я заинтересованно кивал. В общем, ничто не предвещало второго свидания, а вот как оно вышло!
Я думаю, первое свидание должно бы пройти так, чтобы поскорее про него забыть и приступить ко второму, а потом к третьему. Но большинство моих свиданий всё-таки были первыми. Бесконечно листая приложения знакомств, я то и дело выходил в ближайший бар, где для своего удобства и назначал встречи. Интересно, что плохих свиданий (ну, как с Региной) я почти и не припомню. Все девушки – красивые, интересные, образованные, весёлые… Это же Нью-Йорк, в конце концов! Но только после ужина всё заканчивается. И, главное, им тоже не лень ходить на все эти смотрины! Они же тоже постоянно листают Тиндер, тоже кого-то выбирают… При этом, я уверен, им тяжелее. Ну, просто потому, что мужчины объективно хуже женщин.
Я иду на свидание провожу время в отличной компании, а они идут и проводят время с мужчиной. Типа меня. Вот, например, был случай. Кейтлин, это одна моя бывшая, как-то решила, что у нас всё закончилось, и собралась на первое свидание. Неделю мне рассказывала, какой замечательный мужчина попался ей на Тиндере. И умный, и красивый, и доктор, и всем хорош, не то что я, ушлёпок. Наступил вечер встречи. Звонит мне Кейтлин в слезах и шоке и рассказывает, как всё у них было хорошо, ужин честь по чести, разговоры о разном… И вот когда они уже ехали в лифте к нему домой, он ни с того ни с сего развернулся и съездил ей по лицу. Не сильно, без крови и синяков, но мы так и не выяснили, зачем. Потому что свидание, разумеется, на этом закончилось. Моя версия – он хотел таким галантным образом продемонстрировать свою доминантность. Но правды никто никогда не узнает. Выслушивая эту историю, я изо всех сил держался, чтобы не ржать. К счастью, разговор был по телефону, и Кейтлин не видела моего искажённого лица.
***
На следующий день я с изумлением принял звонок от Регины. Она не собиралась извиняться, а только хотела выяснить, что вчера было. Я понял, что её воспоминания обрывались где-то в начале встречи. Никакого сломанного стола и санитаров она не помнила. Не помнила и как попала домой. Я не стал пересказывать вечер во всех деталях, только упомянув, что она устроила «небольшой скандал». Это Регину вовсе не удивило. Особенно же её волновало, не воспользовался ли я её беспомощным состоянием в своих гнусных целях. Я легко убедил её, что этого уж никак не могло произойти, и пусть она спросит хотя бы официантов вчерашнего ресторана, если те не прогонят её с порога. К ещё большему моему изумлению Регина спросила про следующую встречу. И что, вы думаете, я сделал? Я согласился. До сих пор затрудняюсь объяснить, почему. Может, чтобы ещё больше рассмешить Илану. А может, просто из бессмысленного авантюризма.
Второе свидание мы назначили через три дня. За это время Регина успела написать мне восемь сообщений, два раза передумать встречаться и один раз сообщить, что «нам обязательно нужно поговорить серьёзно». Это последнее особенно насторожило. Обычно серьёзные разговоры на втором свидании заканчиваются либо ипотекой, либо психотерапией.
На этот раз я решил подготовиться.
Во-первых, выбрал ресторан без столов. То есть столы там были, конечно, но тяжёлые, массивные, прикрученные к полу. Во-вторых, заранее уточнил у официанта, подают ли они настойки. Он ответил:
– Нет.
Я сказал:
– Отлично.
Регина пришла вовремя. Она выглядела совершенно трезвой, серьёзной и даже немного торжественной. Села напротив меня и сразу сказала:
– Я решила изменить свою жизнь. Я больше не пью.
Я чуть не заказал шампанское от радости.
– Совсем? – осторожно уточнил я.
– Совсем. Ну… кроме особых случаев.
– А сегодняшний случай?
– Сегодня я хочу всё вспомнить.
Вот этого я как раз и боялся. Она достала блокнот.
– Давай по порядку.
И мы начали. Сначала она записала: «Шесть шотов». Потом: «Ещё шесть шотов». Потом: «Стол». Потом она остановилась и посмотрела на меня с подозрением.
– Подожди. Почему стол?
– Потому что ты на него залезла.
– Зачем?
– Чтобы обратиться к народу.
– Я хорошо выступила?
– Стол не выдержал твоего пафоса.
Она снова что-то записала.
– А полиция была?
– Нет. Скорая.
– Скорая? Почему?
– Потому что ты решила, что тебя собираются убить.
Регина кивнула, как будто всё встало на свои места.
– Логично.
– Ты пишешь это для психотерапевта? – спросил я.
– Для истории, – ответила она.
В этот момент я что-то почувствовал. Я хорошо себя знаю и знаю, что у меня фетиш на пишущих женщин. Даже если они пишут в блокноте левой рукой. Подумалось, что Илана не одобрит, но меня уже было не остановить. Мы довольно быстро закончили с едой и чаем, на удивление практически не касаясь политики и теорий заговора. Потом мы пошли ко мне и долго играли в ролевую игру, где она брала у меня интервью и тщательно записывала каждое слово в блокнот.
Позже, когда мы обсуждали эту историю с Иланой, она спросила:
– И охота тебе такой ерундой заниматься? Он может как угодно вести себя на втором свидании, но ты уже видел, на что она способна.
Я пожал плечами.
– Так именно поэтому и интересно. Люди, которые сразу ведут себя нормально, обычно ничем не заканчиваются.
Илана посмотрела на меня тем взглядом, которым смотрят на человека, добровольно записавшегося в экспериментальную группу клинических испытаний.
– Ты, – сказала она, – единственный мужчина из всех, кого я знаю, который воспринимает красный флаг как приглашение на парад.
– Это не парад, – возразил я. – Это исследовательская работа.
Я усмехнулся и налил себе воды, как будто это был коньяк — с той же серьёзностью и без всякой причины.
– Любое исследование заканчивается выводами, – сказала Илана. – У тебя они есть?
Я подумал. В голове было пусто, как после особенно удачного эксперимента, когда результаты есть, а объяснения ещё нет.
– Есть, – ответил я наконец. – Если всё идёт нормально, значит, ничего не происходит. А если происходит — значит, потом будет что вспомнить.
– И что, ты будешь продолжать?
– По крайней мере, хватит с меня первых свиданий.
