Клерк мельком просмотрел бумаги Бриггса — сложенный акт на землю, несколько потертых расписок и рекомендательное письмо от некоего мистера Гордона Смита, помедлил и сказал:
— Вам лучше поговорить с мистером Уитмором.
Бриггс — крупный человек, с лёгкой кривизной в ногах от многих лет, проведённых в седле.Руки широкие и мозолистые; костяшки пальцев — толстые, будто сучки в старом дереве. Искривлённый нос намекал на давнюю драку. В мягких креслах и полированной тишине банковского кабинета он чувствовал себя не в своей тарелке — и потому выглядел еще угрюмее обычного.
Бриггс снял шляпу и стал медленно мять её в руках.
Он заговорил еще до того, как толком рассмотрел банкира.
Слишком много мыслей вертелось у него в голове по дороге сюда — не оставляя места ничему другому.
— Как поживаете, мистер Уитмор, сэр. Меня зовут Бриггс. Сэмюэл Бриггс.
Я пришел насчет займа.
Он снова медленно повернул шляпу в руках.
— Я недавно появился в городе… то есть вернулся. Родился-то я тоже здесь. Вот, купил участок земли за городом. Хороший участок. Вместе с курами и парой коров… и полем под кукурузу.
Он прочистил горло.
— Мои родители кукурузу тоже выращивали. Когда я еще мальчишкой был. Так что работа мне знакома.
До того как Бриггс вошел, Уитмор сидел за столом и перебирал стопку бумаг, внимательно читая некоторые из них.
Лицо его мягкое и круглое, со вьющимися волосами уже начинающими редеть на макушке. Круглые очки только усиливали общее ощущение круглости.
Когда Бриггс вошел, Уитмор поднял очки на лоб; на губах появилась вежливая служебная улыбка.
Он терпеливо дождался, пока Бриггс закончит.
Когда тот умолк, Уитмор сказал:
— Итак, мистер…?
— Бриггс. Сэмюэл Бриггс.
— Очень хорошо, мистер Бриггс. Прошу вас, присаживайтесь.
Бриггс осторожно опустился в кресло, словно опасаясь, что полированная мебель может его не одобрить.
Улыбка легко расплылась по круглому лицу Уитмора.
— Итак, вы приобрели землю. Это… похвально.
Он сложил руки на столе.
— Если не возражаете, хотелось бы узнать источник ваших средств. Банкиры, знаете, имеют привычку задавать подобные вопросы.
— Это без проблем, сэр, Мистер Уитмор, — Бриггс качнул головой. — Я понимаю. Человеку вашего положения следует знать, откуда деньги берутся.
Он поерзал в кресле и прочистил горло.
— Из Калифорнии. Там золото искал. Мне повезло.
Бриггс поднялся, подошел к столу и протянул Уитмору один из потертых листков.
— Вот расписка о продаже.
— Вы заработали деньги в Калифорнии? — воскликнул Уитмор. — Как интересно!
Говоря это, он бегло посмотрел на расписку. Его взгляд на мгновение задержался на ней, будто пытаясь что-то вспомнить. Затем он поднял голову и внимательнее посмотрел на Бриггса.
— Плейсервилл, — медленно процедил он. — Вы копали возле Плейсервилла?
Уитмор откинулся в кресле, и на его лице отразилось удивленное оживление.
— Вот это да… Удивительно. Я почти готов поклясться, что в те времена мы могли быть знакомы.
Бриггс ответил не сразу. Его глаза на мгновение поднялись вверх, словно он перебирал воспоминания.
— Вы были возле Плейсервилла, сэр? — медленно сказал он. — Постойте.
Он внимательно посмотрел на круглое лицо Уитмора.
— Хм…На старателя вы совсем не похожи.
— Вы правы, — легкая улыбка пробежала по лицу Уитмора. — Копать землю — не мое ремесло. У меня была лавка со снаряжением и припасами.
— А… — Бриггс закатил глаза, пытаясь вспомнить. — Погодите-ка, мистер. Как называлась ваша лавка? Готов поставить самородок, что мы там пересекались.
Уитмор улыбнулся шире.
— Лавка старательских принадлежностей Уитмора.
Бриггс перестал мять шляпу.
— Уитмора… — пробормотал он.
Глаза его сузились.
— Так это вы продавали нам кирки и лопаты на дороге у реки.
— Совершенно верно, — широко улыбнулся Уитмор. — Хотя тогда я был куда моложе.
— Это точно, — медленно сказал Бриггс. — И я тоже. Покупал у вас немало. Кирки… лопаты… пару лотков для промывки.
Уитмор некоторое время смотрел на него, и на лице его опять появилась легкая улыбка.
— Знаете, — задумчиво сказал он, — кажется, я вас тоже припоминаю.
Бриггс поднял глаза.
— Вы однажды пришли ко мне в лавку за лопатой. У меня тогда оставалось всего две. Одна подешевле. Другая — из лучшей стали.
Уитмор слегка откинулся назад.
— Большинство выбрало бы дешевую.
Он сделал паузу.
— Но вы положили её обратно и выбрали ту, что получше.
Бриггс почесал подбородок.
— Может и так.
Уитмор улыбнулся еще шире.
— Вы тогда сказали одну фразу, которая мне запомнилась.
Он слегка постучал пальцем по столу.
— «Скупой платит дважды».
На мгновение Бриггс замолчал. Слова банкира всколыхнули в его памяти куда больше, чем тот единственный случай.
Плейсервилл снова возник перед ним — жаркий, пыльный, шумный от телег.
Улица — просто утрамбованная грязь. Мулы стояли, привязанные к кривым столбам, били копытами и махали хвостами. Люди ходили по пыли с лопатами на плечах, с лицами темными от солнца и речной грязи.
Он вспомнил, как впервые вошел в ту лавку.
Над дверью висела деревянная вывеска «Лавка старательских принадлежностей Уитмора».
Внутри было прохладнее и темнее. Пахло железом, стружкой и кофе. Кирки стояли вдоль стены. Лопаты висели на балках под потолком. Мешки с мукой и бобами громоздились грубыми башнями у задней стены.
У прилавка толпились люди, громко разговаривая и споря о приисках и ценах.
За прилавком стоял молодой человек в чистом фартуке.
Он спокойно двигался среди этого шума — взвешивал гвозди, считал монеты, подавал инструменты.
Бриггс вспомнил, как положил на прилавок щепоть золотого песка.
— Кирку и лопату.
Молодой хозяин лавки кивнул.
— Хороший выбор, — он снял лопату с балки. — Людям, которые приходят сюда, всегда вскоре нужна еще одна лопата.
Бриггс вышел из лавки с инструментами на плече. А за ним уже выстроилась длинная очередь людей, пришедших покупать то же самое.
— Итак, мистер Бриггс, — в голосе Уитмора появилась деловая строгость, — сколько акров у вас занято под кукурузу, сколько голов скота досталось вместе с участком и, что самое главное, какое оборудование вы собираетесь приобрести?
Бриггс немного поерзал.
— Всего там около шестидесяти акров. Из них акров двадцать можно будет отдать под кукурузу, когда землю как следует обработаем. Остальное под пастбище.
Он медленно повернул шляпу в руках.
— Достались ещё четыре коровы, несколько кур да приличного размера амбар. Лошадь у меня своя.
Бриггс прочистил горло.
— А купить я хочу хороший железный плуг, может быть культиватор, да одну из тех новых сеялок, о которых все сейчас говорят. Если уж браться за дело, так делать его как следует.
Уитмор слушал, не перебивая. Потом он подтянул к себе маленькую грифельную дощечку и сделал на ней несколько коротких пометок карандашом.
— Железный плуг… пятнадцать долларов. Культиватор — примерно двадцать пять. Сеялка… такие стоят около сорока.
Он помедлил, складывая цифры.
— Повозка — ещё долларов двадцать. Плюс сбруя, цепи и прочие мелочи.
Он снова посмотрел на дощечку.
— Итого выходит где-то около ста десяти долларов, мистер Бриггс.
Уитмор сложил руки.
— А теперь скажите, какое обеспечение вы готовы предложить под такой заем? Полагаю, вы не вложили всё своё золото в покупку фермы…
Бриггс шумно вдохнул.
Он вспомнил тот день, когда золото впервые блеснуло в лотке — яркие крупинки искрами кружились в черном песке.
Целую неделю он ходил по Плейсервиллу так, будто ему принадлежал весь город. Виски лился рекой. Карточные игры сменяли одна другую, женщины улыбались человеку с золотой пылью в карманах.
Деньги уходили из его рук почти так же быстро, как приходили.
Они могли исчезнуть совсем, если бы однажды он не встретил тихую девушку из Миссури, которая посмотрела на него так, будто он круглый дурак.
К тому времени, когда он одумался, мешочек с золотом стал куда легче — хотя его всё же хватило, чтобы купить небольшую ферму и надежду на более спокойную жизнь.
Вернувшись из воспоминаний, Бриггс задумчиво произнес:
— Может, так оно и было суждено — встретиться нам снова, мистер Уитмор.
Уитмор потянулся к небольшим счетам, стоявшим на углу стола, и привычным движением начал передвигать костяшки.
— Совершенно верно, — мягко сказал он. — И вы сделали разумную вещь, придя в наш банк, мистер Бриггс.
Он немного передвинул костяшки.
— Видите ли, деньги во многом похожи на инструменты. В Плейсервилле я продавал лопаты. Лопата могла стоить доллар, но человек рассчитывал, что с её помощью заработает из земли куда больше.
Он задумчиво подвигал костяшками.
— С кредитом примерно то же самое. Если человек занимает деньги с умом, они могут принести ему больше, чем того стоят.
Уитмор передвинул последнюю костяшку и снова поднял глаза.
— Так вот, мистер Бриггс, — ровно сказал он, — ваша ферма, безусловно, достойная собственность. Но ферма не всегда дает тот урожай, на который рассчитывает хозяин.
Он легонько побарабанил карандашом по столу.
— Урожай зависит от погоды. Скот может заболеть. Банк обязан учитывать подобные вещи. Мы здесь не благотворительное общество. Во всяком случае — пока что.
Уитмор повернул к Бриггсу грифельную дощечку.
— Под стоимость вашей земли я мог бы выдать вам около семидесяти долларов.
Он помедлил.
— Если же вы настаиваете на всей сумме… ежемесячный платеж придется установить значительно выше.
— Понимаю, — медленно сказал Бриггс, сглотнув. — Ну… человеку всё равно придется платить по счетам.
Он немного помолчал, медленно крутя шляпу в руках.
— И сколько это будет… в месяц?
Уитмор передвинул несколько костяшек на счетах.
— Если выдать всю сумму, — наконец сказал он, — платеж выйдет примерно восемь долларов в месяц.
Цифра тихо осела в сознании Бриггса.
— Восемь долларов, — глухо повторил он.
На мгновение он вспомнил вечер в Плейсервилле — яркий свет ламп в салуне, резкий запах виски, золотой песок, ссыпающийся на деревянный стол. Восемь долларов тогда исчезли меньше чем за час.
Бриггс снова посмотрел на банкира. Их взгляды встретились.
— Скажите мне одну вещь, мистер Бриггс, — сказал Уитмор. — Когда вы копали возле Плейсервилла… сколько людей, по-вашему, действительно нашли золото?
Бриггс немного подумал.
— Немного, — сказал он наконец. — Многие думали, что найдут. Многие говорили так, будто золото уже лежит у них в кармане. Но большинство так копали и копали без результата.
Уитмор слегка кивнул.
— А те, кто всё-таки находил?
Бриггс коротко выдохнул, что могло сойти за усмешку.
— Ну… одни пропили. Другие проиграли в карты. Третьи потеряли, гоняясь за новым прииском. И только некоторые собрали вещи и вернулись домой богатыми людьми.
— А вы?
— Я тоже немало пустил по ветру, — Бриггс медленно перекладывал шляпу из рук в руки. — Какое-то время думал, что я король всей долины.
На круглом лице Уитмора опять мелькнула лёгкая улыбка.
— Похоже, в Плейсервилле это было распространенное явление.
Бриггс пожал плечами.
— А когда вы нашли своё золото, — Уитмор положил пальцы на стол, — что вы сделали первым делом?
Бриггс нахмурился, словно вопрос его удивил.
— Первым делом?
Он немного подумал.
— Там был один парень, Картер. Работал на участке рядом с моим. Хороший человек, только удача обходила его стороной.
Бриггс опять повернул шляпу в руках.
— Одна зима выдалась особенно тяжелой. Я тогда почти умер с голоду. Он одолжил мне двадцать долларов. Сказал, что я верну, когда земля станет щедрее.
Уитмор слушал, не двигаясь.
— Так вот, когда в моем лотке наконец появилось золото, — продолжил Бриггс, — я первым делом стал его искать.
— И нашли?
— Два дня его искал. Нашел. Вернул ему всё до последнего доллара. И ещё доллар сверху, ну как проценты.
Уитмор слегка поднял глаза.
— Это было его условием?
Бриггс покачал головой.
— Моим.
Он немного пожал плечами.
— Слово человека должно что-то значить, я так думаю… Примерно тогда я и встретил свою будущую жену. Она посмотрела на меня так, будто я самый большой дурак во всей Калифорнии. После этого я решил, что, может быть, стоит заняться чем-нибудь понадежнее.
Уитмор откинулся в кресле и некоторое время внимательно смотрел на Бриггса.
— Знаете, — задумчиво сказал он, — когда я держал лавку в Плейсервилле, я заметил одну любопытную вещь.
Бриггс поднял глаза.
— Люди, которые добывали золото, были уверены, что богатство лежит в земле. Но земля — вещь ненадежная. А вот лопаты и кирки нужны всегда.
Он помедлил.
— Я подумываю открыть здесь в городе небольшую лавку сельскохозяйственных инструментов. Плуги, сеялки, культиваторы… всё то, что рано или поздно требуется каждому фермеру.
Взгляд Уитмора остановился на Бриггсе.
— Человек, который сам работал на земле, возможно, лучше других понимает в качестве инструментов. Я мог бы вложить капитал, — продолжил он. — А партнер мог бы обеспечить практическое знание дела. И ваш вклад как раз покрывал бы разницу в сумме займа.
Бриггс долго смотрел на Уитмора, словно смысл его слов ещё не совсем улёгся в голове.
Он медленно повернул шляпу в руках.
— То есть… продавать инструменты? — наконец сказал он.
Уитмор слегка покачал головой.
— Что-то вроде этого.
Бриггс поерзал в кресле.
— Но, мистер Уитмор. У меня ведь ферма. Кукуруза сама себя не посадит, и скот сам себя не накормит.
Он задумчиво почесал подбородок.
— Что именно от меня потребуется в таком деле?
— Вы знаете, каким инструментам люди доверяют, мистер Бриггс. Когда-то вы сами им доверяли.
Уитмор улыбнулся.
— Я займусь капиталом и счетами. А мне нужен человек, который понимает в инструментах так же, как фермер понимает землю. Человек, который может испытать плуг в настоящей почве, выбрать то, что стоит продавать, и прямо сказать другим фермерам, чего этот инструмент стоит.
Он помедлил.
— Вы оставите себе ферму, мистер Бриггс. Но время от времени будете помогать нам выбирать инструмент — и испытывать новые орудия у себя на ферме — чтобы мы могли честно сказать покупателям, чего они стоят.
Лицо Бриггса медленно расплылось в широкой улыбке.
— Это можно, мистер Уитмор.
Он снова повернул шляпу в руках.
— А если дело пойдет хорошо… думаю, моя жена наконец получит то новое платье, о котором всё время говорит.
