Аня опоздала.
Не критично – всего минут на пятнадцать или сорок. Но это была её первая проба пера в формате «Быстрых свиданий», поэтому чувство досады зрело в душе, по мере приближения к кафе с дебильным названием «Первое свидание». Это чем-то напомнило ей специальные гостиничные номера с такими же тупыми названиями, типа: «Брачный» или «Для молодожёнов», словно больше никого туда поселить было невозможно.
«Сейчас, небось, всех нормальных парней уже похватали, а я успею к шапочному разбору», – думала Аня, прибавляя шаг: от метро ей нужно было пройти целый квартал. Она открыла смартфон и бегло пробежала переписку с организаторами: «Быстрый формат… говорить с собеседником 2-3 минуты… пересесть к другому кандидату за столик…»
Она остановилась у входа в кафе, и подняла глаза. Рядом с режимом работы висела табличка с информацией:
«Конференц-зал. Групповые и индивидуальные встречи. Заказ столиков. Кальян. Анимация».
«Так… Для групповой встречи я ещё маленькая: не с моим сексуальным опытом. В крайнем случае – выкурю кальян».
Аня хмыкнула.
«Не влюбляться, не привязываться, не переезжать домой к первому встречному, не давать сразу, минет – это тоже секс», – мысленно повторила она, как мантру, и толкнула дверь.
Аня прошла основной зал, где было оживлённо, и направилась к двери в глубине зала, над которой, пафосной вязью, было начертано: «Конференц-зал».
Внутри зала было тихо. Люди сидели за столиками – по одному, по двое, – но почти никто не смеялся. Не было ни оживлённого гомона, ни неловких шуток, ни характерного: «А ты чем занимаешься?», вопроса, который, обычно, витает в воздухе на подобных мероприятиях. Стояла библиотечная атмосфера. Люди смотрели друг на друга слишком… сосредоточенно, что ли.
Аня замедлила шаг.
— Ладно, — пробормотала она себе под нос. — Может, новый формат. Осознанные свидания. Без тупых вопросов.
Она прошла вглубь зала.
На одном из столиков перед парнем лежал блокнот. На другом — стакан воды и салфетки, аккуратно сложенные стопкой. Один мужчина что-то записывал, не поднимая головы. Другой сидел, сцепив пальцы так, будто молился, глядя на пыльную люстру с одной рабочей лампочкой.
— О’кей… – тихо сказала Аня, – немного тревожно, но ладно.
Никто к ней не подошёл, не остановил, не объяснил правила.
— Значит, свободная посадка, – решила она, и выбрала первый попавшийся столик, за которым сидел парень с блокнотом в руках.
— Привет! Я Аня.
— Ты пришла… хорошо… я боялся, что уже никто не придёт. Я Михаил.
— Ну, теперь у тебя есть я, Михаил, – Аня улыбнулась, – на целых три минуты.
Парень лихорадочно полистал блокнот, явно собираясь с духом. Аня заметила, что свои записи он держал вверх ногами. Ткнув в одну из них, он проговорил:
— Ладно… Я начну. Мне сложно доверять людям. Каждый раз, когда я открываюсь, меня предают.
— Ого, как сразу… глубоко. Хорошо, давай тогда по чесноку: ты боишься быть отвергнутым, да?
— Да…, – судя по лицу парня, он был потрясён.
— Добро пожаловать в клуб! – рассмеялась Аня, но видя, что парень не изменился в лице, словно ощутил в ней носителя тайного знания, быстро посерьёзнела.
— Хорошее начало. Всяко лучше, чем банальное: «Чем занимаешься».
«Какой-то раненый на всю голову, – подумала Аня и украдкой посмотрела на часы, – пора валить, не дожидаясь трёх минут».
— Ну, что же… время! Спасибо за компанию, я пошла дальше.
— Вот видишь! – вскричал парень и вскочил, воздев руки к паутине на потолке. Аня отшатнулась в испуге. – Теперь и ты отвергла меня! Даже ты, которой нельзя было так себя вести!
— Э-э-э… до свиданья, Михаил, – пробормотала Аня, пятясь подальше от столика.
— Спасибо. Для меня это очень важно, – вдруг нормальным голосом сказал парень и что-то черканул в перевёрнутом блокноте.
— Не за что, – пискнула Аня в ответ, и пошла быстрым шагом к другому столику: за ним симпатичный парень ласково смотрел на неё, жестами приглашая присоединиться.
— Привет! Я Аня, – Аня осторожно присела на краешек стула.
— А я Ваня. Так ты сегодня будешь со мной? – парень смотрел на Аню влажными глазами.
— Ну… пару минут, как минимум.
— Хорошо…, – парень закрыл глаза.
— Меня зовут Михаил! А ещё я боюсь близости!
Аня вздрогнула и испуганно обернулась. Её первый собеседник стоял в проходе между столиками, обращаясь ко всему залу. Несколько людей за столиками кивнули ему с уважением.
— Но сейчас… я впервые это признал! И не боюсь этого! Спасибо, Анна!
— Бля, – сказала Аня и тут же испуганно закрыла рот рукой, покосившись на нового собеседника. – Какой-то странный формат свиданий.
— Вот я чувствую, что меня никто не слышит, – неожиданно сказал Ваня, сидящий напротив, не открывая глаз.
— А ты пробовал… говорить? – с подозрением спросила Аня.
— Я говорю. Но меня не слышат.
Аня посмотрела по сторонам:
— А сейчас?
— Сейчас – да, – ответил Ваня шёпотом и схватил Аню за руку.
Она быстро выдернула её и испуганно посмотрела на собеседника.
— Отлично, супер! Я рада, что ты, наконец, услышан… У меня вышло время, извини, я иду дальше.
— А ты боишься близости? – вдруг раздался голос Михаила над самым ухом, и Аня подпрыгнула от неожиданности.
— Только если меня не слышат! – в запальчивости возразил ему Ваня, и они церемонно пожали друг другу руки.
«Какой-то сумасшедший дом! – подумала Аня, ныряя под дружеское рукопожатие и пятясь куда-то вбок, – что тут вообще происходит?!»
Следующий парень, долговязый и нелепый, выглядел вполне пристойно: костюм, белая рубашка, значок с голубем на лацкане пиджака. Высокий, хоть и нескладный.
«Была не была, – подумала Аня, – надеюсь, этот придурок не боится близости».
Она осторожно приблизилась к столику и робко протянула руку.
— Здравствуйте. Я Анна. А вы?
— А я – нет, – улыбнулся парень, и Аню немного отпустило.
«Пусть и плохонькое, но лучше хоть какое-то чувство юмора, чем вообще никакого, – подумала Аня, усаживаясь за столик и оглядываясь по сторонам, – странно, что все парни пришли на свидание без цветов. Ни одной завалящей ромашки вокруг».
— Ну, не-Анна, расскажите о себе, что ли, – Аня почувствовала приступ безнадёги, но мысленно одёрнула себя: «Ещё не вечер!»
— На самом деле, я Стас, но – не это главное! – он перегнулся через столик и заговорщически посмотрел на Аню.
— А что главное? – Аня поддалась искушению познать тайны мироздания, и наклонилась к собеседнику.
— Дело в том, что я боюсь голубей, – парень откинулся на стуле и посмотрел на Аню так, словно это всё объясняло. Для убедительности кивнул.
— Ага. Боитесь голубей, – Ане стало тоскливо и одиноко, и она выпрямилась. – А что, были прецеденты? Нападение? Изнасилование, прости, господи?
Стас вдруг напрягся, и скосил глаза на значок на лацкане пиджака.
— Там… Скажи мне, без утайки, женщина: там есть голубь? – Стас закачался на стуле, как сомнамбула, закрыл глаза, и вдруг запел красивым женским голосом: – Одинокий голубь на карнизе за окно-о-ом…
Аня вскочила и, не прощаясь, промаршировала в другую часть зала. Она шла уверенно и не оглядывалась.
«У моего папы дома есть двустволка… Я найду этих организаторов свиданий, и убью каждого из них. Дважды!» – Аню немного отпустило: вид кровавой расправы действовал умиротворённо.
Аня осторожно огляделась. За несколькими столиками сидели парни и девушки. Все чего-то ждали и внимательно смотрели на неё.
«Я что сегодня, одна тут отдуваюсь за всех?» – Аня приметила неприметного парня за ближним столиком: перед ним в вазочке стоял чахлый букет из малоизвестных цветов.
«Похоже, мне придётся отдаться за Татарник колючий, или за Кукушкины слёзки, или что там у него в вазочке торчит. Единственный, кто догадался сделать девушке приятное», – Аня бесцеремонно плюхнулась на стул перед парнем, не заботясь о том, какое она производит впечатление.
— Я Аня, – небрежно бросила она и наклонилась, чтобы понюхать букет. Потом потрогала его пальцами. Цветы были искусственные, к тому же – покрытые пылью.
— Они искусственные, – пояснил парень, – это кафешный реквизит.
— Я вижу, – сухо подтвердила Аня, – а что видишь ты?
Аня выпрямилась на стуле, приняв сексуальную позу. Даже попыталась улыбнуться, вспомнив, что она самая красивая девочка, среди этих убогих чертополохов.
— Я вижу мертвецов, – сказал парень, тревожно глядя поверх Аниной головы.
Аня испуганно обернулась: из всех, кто мог хоть как-то претендовать на роль мертвеца, был только долговязый парень, певший про одинокого голубя за окном, который, как вялая макаронина, колебался между столиками.
— Все дурни в гости будут к нам, – пробормотала Аня Пушкинский парафраз и засобиралась домой: ей стало очень тоскливо и одиноко.
— И что же, милочка, так и будем по парням шастать? Почему женщин игнорируем, м?
Аня удивлённо подняла голову: перед ней стояла тётка с соседнего столика, которая ранее сверлила её взглядом. Сейчас в её глазах стояла белая ненависть.
— Зачем мне женщины? – искренне удивилась Аня, вставая из-за стола, – простите, но я не по этой части.
— Это шо же, граждане, такое деетца? – вдруг заверещала тётка на весь зал, обращаясь ко всем присутствующим, – эта гражданка, оказыца, намеренно игнорирует нас, женщин! Это же расовая дискриминация!
Зал неодобрительно загудел, и многие повскакали со своих мест. К Ане стала приближаться разношёрстная компания, состоящая из парней, с которыми она имела несчастье побеседовать ранее, а также совершенно незнакомых девушек и мужчин. Все заговорили разом, и Аня утонула в этот какофонии странных смыслов и слов:
— У меня проблемы с матерью!
— Я не чувствую себя настоящим…
— Я боюсь одиночества!
— Я избегаю конфликтов!
— Я боюсь голубей!
— Я проработал свою травму!
— А я её подавил!
— А я боюсь привязанности…
— Я боюсь всего!
— Я старый, меня девушки не любят…
— Одинокий голубь на карнизе за окно-о-ом…
Аню обступили колышущиеся тела, которые требовали, умоляли, простили, угрожали… Аня испуганно поворачивалась из стороны в сторону, ища выход из этого бедлама.
«Сходила на свиданьице, – Аня отбивалась от людей, преимущественно мужчин, которые уже тянули к ней руки, – чтобы я ещё раз, когда-нибудь…»
Раздались громкие хлопки: кто-то отчаянно бил в ладоши. Толпа затихла и обернулась на звук. Аня глянула поверх голов: у входа в конференц-зал стоял плюгавый мужичонка с седыми волосами, торчащими в разные стороны. Этакий доктор Эмметт Браун на минималках.
— Господа! Дамочки! Все успокаиваемся и рассаживаемся по местам, – толпа, недовольно ворча, потянулась к своим столикам, – приношу извинения за опоздание: чёртовы пробки! – он говорил невнятно, словно за щекой оставалась непрожёванная котлета, причём, ещё со времён детского сада; к тому же, голос звучал очень гнусаво, что раздражало само по себе, вне зависимости от контекста: – Разрешите представиться тем, кто первый раз на моём групповом занятии: профессор Эмиль Фаун из областной больницы, кафедра психологии. Сегодня у нас, несколько запоздавшее, но групповое занятие по теме: «Чувство тревожности. Как с ним бороться и методы его устранения вместе с носителем».
Кто-то потянул Аню за руку, и она испуганно повернулась: перед ней стоял парень. Просто парень. Он мягко, но настойчиво повёл её в глубину зала, к своему столику, который притаился за фикусом, скрытый от посторонних глаз.
На столе лежала роза. Одна большая красная роза.
Аня взяла её в руку и осторожно понюхала, боясь, что снова запахнет мертвецами. Благоухающий цветочный аромат ударил в нос, и Аня чихнула. Парень жестом предложил сесть, и когда Аня села за очередной столик – наверное, сотый за сегодня! – пододвинул стул вместе с Аней к столу. Потом сел напротив, взял бутылку оранжада со стола, отвернул крышку и протянул ей.
Аня стала пить, жадно и захлёбываясь, словно только что выползла из пустыни, где она бродила сорок лет в поисках любви. Напившись, она рыгнула и благодарно посмотрела на парня.
— Павел, – улыбнулся парень, и чуть привстал со своего места.
— Ты видишь голубей? – спросила Аня, прыгнув с места в карьер.
Так, на всякий случай. Голуби и мертвецы – это был её тест Тьюринга на сегодня. Павел удивлённо посмотрел на неё, но промолчал.
— Значит, боишься близости? – утвердительно уточнила Аня.
Не может быть, чтобы парень так легко прошёл испытание. Где-то явно скрывался подвох. На заднем плане журчал гнусавый голос профессора, видимо, действуя умиротворяюще на тревожную толпу.
— Странная ты, – сказал Павел, настороженно глядя на девушку, – я пришёл на быстрые свидания, но опоздал… Пытался поговорить с кем-то из девушек, сидящих за столиками, но получил такую порцию психологических травм, что просто решил переждать эту эмоциональную бурю, скрывшись за фикусом. Похоже, я попал в какой-то сумасшедший дом, внезапно устроивший день открытых дверей. Давно бы ушёл отсюда, но… тут увидел тебя. Мне было интересно следить за тобой. Хотел просто узнать, что это за странная терапия такая, и чем это всё закончится… Ты ведь психолог, да? Или, как там, правильно вас называть… Психиатр?
— Я – мастер маникюра. Аня, – и девушка протянула руку.
— А я – инженер-конструктор, – Павел её пожал.
— И я тоже пришла на быстрые свидания, и тоже опоздала… Думала, что это претенденты на мою руку и сердце за столиками сидят, ну и… пошла знакомиться напропалую.
Парень секунду изумлённо смотрел на девушку, потом стал смеяться – всё сильнее и сильнее. Его смех был столь заразителен, что Аня не выдержала, и стала смеяться вместе с ним. Через минуту они ржали в голос, как кони, и никак не могли остановиться.
— Э-э-э, молодые люди! – голос профессора прервал их истерику, – если вы не участники группы – прошу покинуть помещение! Вы мешаете занятию, а скоро нужно будет освобождать зал для следующей группы: «Для тех, кому за семьдесят».
«Вот уж кто, наверняка, видит мертвецов», – мелькнула мысль, но быстро растворилась в чувстве благодарности к парню, который вытащил её из этого гнезда кукушки.
Павел взял Аню за руку, и они, смеясь, двинулись, было, к выходу, но Аня вернулась и схватила розу со стола.
— Это же мне? – уточнила девушка.
— Тебе, – просто ответил парень.
Они вышли на свежий воздух. Город жил своей жизнью, перемигиваясь разноцветными огнями и переругиваясь звуками машин с человеческими голосами. Аня понюхала розу и улыбнулась собственным мыслям.
— Я провожу тебя. Можно? – в глазах Павла затеплилась надежда.
— Куда? К тебе или ко мне?
Это был последний тест на сегодня.
«Не провали его», – пожелала Аня и мысленно проводила падающую звезду.
— Я предпочитаю на первом свидании не влюбляться, не привязываться, не приглашать девушку домой и не убеждать, что минет – это не секс, а дружеская помощь, – Павел взял лицо Ани в руки и пристально посмотрел ей в глаза: – Я провожу тебя туда, куда ты скажешь.
«А я рожу тебе троих детей: мальчика и девочку. Когда-нибудь», – загадала Аня и поискала на небе настоящую падающую звезду.
Она взяла Павла за руку, и они пошли по вечернему городу вперёд, не оглядываясь. В воздухе пахло весной и надеждой.
Когда-нибудь они…
Когда-нибудь.
