Каждый раз не такой, как всегда. Сегодня сутулый, натянул на голову капюшон, с плаща стекали кислотные капли, разъедали растительное покрытие пола. Самая новейшая генетика мягкой невысокой травы не выдержала шипящей жидкости, расползлась проплешинами.
Подсветили нужное сидение, прыснули феромонами, сбрызнули ароматами, но сел на другой ряд. Автобус тронулся.
— Вы ужинали? – Спросили. – Хотите посмотреть сто двадцатый сезон излюбленного сериала? Или что-то из старенького?
Не ответил. Руки сложил на колени, сжался, отвернулся от подноса со сбалансированным ужином, не тронул стакан с чистейшей водой. Не отозвался на любимый джаз вперемешку с электронной музыкой. Еще больше опустил плечи, когда переднее сидение расплавилось и устроило театрально представление, превратившись в женщину и ребёнка.
Всхлипнул, на пол упала слеза, полная горя. Химические сенсоры задохнулись. Нанопредставление осыпалось пылью Официант, дежурно шныряющий по проходу между креслами, истерично замахал конечностями. И пока пытались наладить систему, автобус подъехал к конечной.
Встал, прошаркал, споткнулся на подножке и ушёл в темноту. Все сенсоры смотрели в сутулую спину, автобус не трогался, ожидая худшего, но издалека подмигнули жёлтым глазом. Умный дом сжигал остатки соседних зданий, из них же генерировал энергию, токсичную и больную. И чем бы ни кормили там, лучший сбалансированный ужин – в последнем автобусе. Развернулись и поехали на начальную. Ради экономии двери открывали только два раза в сутки, впускали и выпускали последнего пассажира, и последнего человека.
мы плохо кончим играя с ИИ