«Последний – и домой» – решил Ян, притормаживая у тротуара. Пассажир сел на заднее сиденье, коротко назвал адрес.
– Ночка сегодня тихая, – как бы между прочим заметил водитель, пуская в ход отточенную годами тактику. Стоит разговорить пассажира, нащупать общую тему – и вы уже не чужие. А там, глядишь, и до статуса постоянного клиента рукой подать.
Пассажир молчал.
Пустые улицы текли навстречу. Мимо проплывали сонные многоэтажки, ритмично скользили уличные фонари. Двигатель мерно урчал. Самое время для задушевной беседы.
– Задержались на работе? Или с вечеринки? – забросил наживку Ян, поглядывая в зеркало.
В ответ лишь тихо скрипнула кожа заднего сиденья.
Пауза затянулась. Ян уж было решил, что попался молчун, когда пассажир вдруг произнёс:
– Знаете… крови сначала почти не видно.
Ян моргнул, решив, что ослышался.
– Простите, вы что-то сказали?
– Я думал, её будет много сразу, – невозмутимо продолжал пассажир, словно рассуждая вслух. – В кино так всегда. А на самом деле она появляется медленно. Сначала это просто тёмное пятно.
Ян всмотрелся в отражение, надеясь уловить хоть намёк на шутку. Но затенённое лицо оставалось непроницаемым – будто ожившая статуя Командора.
– Я ударил его ножом под рёбра. Там мягче. Нож вошёл легко. Он даже сначала не понял.
Ладони Яна на руле вспотели.
– Потом он начал задыхаться. Кровь пошла уже сильнее. Я держал нож, пока он не перестал дёргаться.
Таксист сглотнул, мучительно соображая, как быть дальше.
– Он так и остался лежать… у забора.
Яркая витрина за окном на несколько секунд осветила салон автомобиля. В зеркале Ян увидел глаза пассажира. Они смотрели прямо на него.
Пассажир медленно наклонился вперёд. Шёпот коснулся уха водителя. Ян невольно вздрогнул, и холодок заструился по его спине.
– Ночка сегодня тихая..
Ночка тихая