Вольная Кубань | Литературная беседка

Пояснения для комментаторов вышли объёмом поболее, чем основной текст. Поэтому вынесу их самостоятельной статьёй. Для начала – минутка поэзии:

Ой вы, други мои, вы товарищи,

Вы орлы мои поднебесные.

Кто из вас на горах бывал,

Кто из вас про Кубань слыхал?

«Я в скалах, на горах бывал,

Я про матушку Кубань слыхал.

Про вершины её частые,

Про степя её широкие.

Кубань-речка из-под Шат-горы,

И бежит она быстрёхонько,

А служить там, жить, ох, тошнёхонько!»

(казачья песня, №586 в сборнике «Лирические песни», 1990 г.)

Теперь по существу критических замечаний. Если что-то останется не прояснённым – не стесняемся, расспрашиваем. Чем смогу, как говорится.

Название сконструировано по образцу Михаила Шолохова («Тихий Дон») и Хаджи-Мурата Мугуева («Буйный Терек»). Как и у классиков, устойчивый эпитет в стилистике народной поэзии не говорит прямо, о чём пойдёт речь, но выстраивает пространственно-временные рамки и задаёт интонацию, стиль изложения. Уловившие интонации «Кавказского пленника» (трёх!), «Казаков», «Аммалат-бека» и «Героя нашего времени», возможно, правы – прочитанное становится частью фундамента, на котором строится следующее здание. Специально не ориентировался, в отличие от названия, но попробуйте сами избежать сходства в любом своём опусе, а я поищу корни (как уже делал не раз).

Сюжет абсолютно реален. Более того, вымышлены только поименованные персонажи и развязка. В 5 томе «Кавказской войны» В. А. Потто, глава 26 «Хищники» взят эпизод с набегом в июле 1828 года. И беспечность донских (подчёркиваю!) казаков, незнакомых с местными условиями, и переход брода у Баталпашинска (ныне г. Черкесск), и набег на Темнолесскую (чуть более 20 км от Ставрополя) с указанием числа жертв (двое) и похищенных (семеро). Осенью того же года был похожий набег на хутор Надежда (14 км от Ставрополя), после чего жителей моего родного села спешно переписали в казаки – чтобы имели право на оружие и самозащиту. Про возвратившуюся из плена женщину лично слышал в детстве от прабабки. Перед написанием рассказа перепроверил общую статистику и некоторые исключения по этому вопросу в статьях историков с этнографами. Кроме того, замечу: текст песни №576 указанного выше сборника напоминает «Черкесскую песнь» в поэме Пушкина и описывает завязку рассказа (с точки зрения казака, естественно). То есть, все эпизоды рассказа в своё время были типичными явлениями.

О психологической достоверности – для недоверчивых читателей. Беспечность караульного мало того, что описана с натуры Потто, так ещё имеет весьма трагичную аналогию. Вспомните рейд террористов Басаева из Чечни до Будённовска в 1995 г. Как и в описываемое время: атака не на боеспособных и вооружённых на границе, а проход в глубокий тыл с последующим хищничеством. Про характеры некоторых девушек можно узнать, поинтересовавшись случаем с шестнадцатилетней казачкой Анной Сердюковой, сумевшей не просто освободиться, а перебить похитителей. Шестерых! Отделалась резаной раной на мягком месте, была награждена медалью и пенсионом. Так что особой выдумки при создании образа Машутки не потребовалось. Сентиментальность Али не задумывалась. Да её и нет: нормальная реакция на последовательно сменявшиеся чувства и мысли – от предвкушения первого «приключения» и боязни опростоволоситься до удовольствия после удачного финала, возбуждения от прикосновения женщины, падения и осознания «я опозорен!» к рефлексии «а что это вообще было?»

О географии. Кубань – особенная река. В верхнем течении (как раз до Черкесска) она имеет горный характер, с меняющимся уровнем и скоростью течения в связи с осадками в горах, а летом – интенсивностью таяния ледников. Из личного опыта: в 90-ом г. на практике пришлось перебираться по тросу через реку Гондарай – это один из потоков, из слияния которых образуется Кубань. Так вот, в июле ширина была около 20 м, и весьма бурная, а в январе – всего 2 м, с обледеневшими берегами. Понятно, что на равнине Кубань изменяется, принимает другой характер – за Черкесском она уже 100 м, поэтому броды при отсутствии мостов весьма актуальны. Тем более, если нужно перевозить груз, вроде добычи. И, поскольку река была естественной границей, посты устанавливались именно на бродах. Ниже по течению река всё шире, и население всё гуще. Выше переправа сложнее. К тому же русло имеет свойство изменяться, поэтому местные для результативной рыбалки и посейчас постоянно уточняют особенности расположения омутов, плёсов, перекатов и уровень воды.

О материально-технической подоплёке. Собственно, из-за Кубани описанный набег был предпоследним – вслед за осенним налётом ставропольский губернатор генерал Еммануэль (Эмануэль) организовал поход с присоединением нынешней территории Карачаево-Черкессии (заодно на Эльбрус поднимались), и дальнейшие набеги на равнинное Предкавказье относятся уже не к закубанским, а к затеречным абрекам. Попутно об оружии – см. Э. Аствацатурян, «Оружие народов Кавказа» (наша современница, по музейным экспонатам и документам работала), И. Ф. Бларамберг, «Описание Кавказа» (сверстник Пушкина, генштабист, лично обследовавший места проживания большинства народов и племён Кавказа). Качество оружия было таково, что с конца 17-го века на него появилась устойчивая мода у казаков, и даже подражательство русскими мастерами. Вспомним, у Лермонтова и Толстого можно встретить характеристики богато украшенных образцов – «в серебре, в золоте». Огнестрельное оружие носили в суконных чехлах с отделкой мехом (часто – барсука), уже заряженным. Черкесские девушки дарили своим избранникам шнуры для пистолетов. Что до ухода… Цитата из подполковника Штетера (приводит первый автор): «Они держат оружие очень чистым и всегда готовым к употреблению (…) После каждого выстрела они прочищают оружие шомполом из твёрдого дерева с железным наконечником, кругом которого они наматывают тряпочку…» (с) Прицел турецкого типа, диоптрические. Стреляли весьма метко – перезаряжали медленно. Таким образом, единственный выстрел в рассказе был, к сожалению, точен.

Самое сложное – объяснить, почему «не новое» и причём тут «любимый маршрут». Если читали подобное – буду рад ознакомиться с рекомендациями. Похожее встречал, такого – не припомню. Впрочем, известный сюжет, привычные подробности, затёртые образы вряд ли вызвали бы разнобой в комментариях. А он таков, что поневоле пришлось делать эти пояснения. Значит, либо не настолько всё устарело-привычно, либо не настолько известно-знакомо, раз уж оценки расходятся? Или претензии были надуманными, натужно-фальшивыми, или они были искренними в своём незамутнённом невежестве. А если верно второе, то поставленная задача – познакомить историей и географией своего края – мною выполнена, хотя и с дополнительными разъяснениями.

Про «маршрут набегов» уже написал достаточно. У вас есть сомнения, что пишем всегда о том, что знаем/любим/ценим? По этому тексту можно искать подробности, вкапываться в детали, находить отсылки. Да мало ли! Читайте. Я тут живу недалеко – на полпути между Ставрополем и Будённовском – и мне за написанное не стыдно ни перед казаками, ни перед горцами.