Конкурсы

Трясущейся рукой кастелян выудил из кармана причудливой формы ключ. Крепкое кольцо покрывала россыпь самоцветов. Бородка сверкала остро заточенными углами. — Чего ерепенился, коль знаешь, что без волшбы не получится? – волхв замахнулся на кастеляна кулаком. — Не серчай, — залепетал кастелян, — дык, без меня всё равно не откроешь. А дверь тутошки, за углом. Так и вышло, кастелян ключ в замок вставил, волхв поверх слово нашептал, навалились вдвоём и тринадцать […]

В тёмной венской мастерской юный Моцарт чертил на пергаменте странный узор — сплетение нот и линий, напоминающее замысловатый ключ, и каждый штрих был пропитан тихим шёпотом звуков, которых никто не слышал. Каждое движение руки отзывалось в комнате лёгким дрожанием, словно стены дышали вместе с ним. Юный маэстро знал, что в этом ключе будет спрятан закон, по которому поют звёзды, и что тот, кто сумеет разгадать его тайну, пробудит музыку к

Под сабатонами хрустят кости, устилающие пол пещеры. Доспехи поблёскивают в свете, исходящем от двери. Она парит у самой земли и золотится причудливой гравировкой. Рыцарь роняет окровавленный меч и осматривает дверь: ни опор, ни ручек. Лишь замочная скважина чернеет на сияющем полотне. – Чего топчешься, рыцарь – убийца дракона? – из мрака является старуха в чёрном балахоне. – Я не убийца! – с обидой звучит молодой голос из-под забрала. – У

– Что же делать?! – простонал Иван. – А еще царевич! – укорил его дракон. – Никакой выдержки. Молодой парень в разорванном камзоле в отчаянии схватился за прутья обезьянника. Только что их задержали за драку перед главным теремом города. – Не дрейфь, тут неплохо кормят, – сказал дракон. Он с удобством развалился на полу и, зевнув сразу тремя пастями, заорал: «Эй, стража, где наш обед!» – Нас высекут… – безнадежно

Кин растерянно вертел в руках стеклянный шарик-направление. Сегодня, в день своего совершеннолетия, он проходил церемонию определения жизненного пути. Искусственный интеллект нашел его непригодным для техногенного мира и распределил в… тюрьму. * – Эк, как тебя угораздило-то, – сочувственно произнёс начальник тюрьмы, опустив шар Кина в хранилище. – Пятьсот лет обслуживания ведьмы-искусительницы – это слишком даже для профнепригодного. Пойдем, провожу к объекту. * За многие годы Кин привык к ведьме. Он

Ишь ты. Он должен меня проверить. Меня, прожжённого медвежатника. Потерял счёт ночам, пока исследовал предместья этого особняка. Ничего. Сплошное запустение. И похоже не только снаружи. Правда, стены дома освещались, пускай и не ярко. Когда накрывала темень, рогатые фонари начинали генерировать сгустки энергии. Но, они могут не затухать веками. Тускло освещая хотя бы пространство вокруг себя. Так что, это не показатель, что здесь кто-то обитает. Разросшиеся лианы стали мне союзниками. Забраться

— Зачем нам все это? — мрачно процедил Тволг. — Как ты не понимаешь, если мы это сделаем, то…— Рурк многозначительно замолчал. —Тогда лучше поторопимся — согласился Тволг. Осколок старой вселенной лег в заранее приготовленный тигель. Рурк расправил крылья и выдохнул ярко-желтый язык пламени, охвативший старый мир. Галактики звезды, планеты начали растекаться причудливым огненными цветком, послушно заполняя форму. Теперь нужно было подождать сотню тысяч лет, пока мир затвердеет. Заготовка еще

Принцесса Лилит вот уже год находилась в заточении. В старую башню её запер дядюшка. Барон де Бревиль стал опекуном девушки, после смерти родителей Лилит, и заботился о её репутации. Почивший монарх воспитывал дочь в свободе и та познала многих мужчин королевства. Барон не стал прибегать к крайней мере наказания – поясу верности, обошёлся наручниками. Тоска снедала Лилит. Единственным утешением был загадочный ворон, прилетавший к окну башни. Он внимательно слушал принцессу,