Конкурсы

31 декабря. 23:55. На улицах громыхали и взрывались петарды, салюты и люди кричащие поздравления ещё не наступившего нового года, развлекаясь во дворах веселясь от счастья и хорошего настроения от неудержимого ожидания столь великого праздника который должен приносит много хорошего и волшебного, ведь именно в это самое время случается много волшебного и загадочного. БАХ…БУМ…ДЫЩ… Громыхали за окном звуки бешенства, визга и веселья придавая всё больше праздничного настроения, как и погода сыпала […]

Стены окрашены в белый цвет. Абсолютная стерильность, пахло дезинфекторами. Холодный люминесцентный свет. Гул приборов. На стене висела пара часов. Их показания значительно различались, стрелки двигались на обоих, хотя и с различной скоростью. Профессор Питюков сидел в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. На каждой из его рук были надеты часы. Рубашка помята. Грязные волосы спутались, в них появилась первая седина. Под глазами синяки, но, несмотря на явную усталость, в глазах

РАССКАЗ Если командир собирает весь экипаж в кают-компании, то это значит, что он имеет сообщить нечто важное. Поэтому все были серьезны, никто не шутил, не подначивал товарищей. — Друзья! Ага! У всех ушки на макушки. Значит, не пропустят ни единого его слова и поэтому всё правильно поймут. — Я должен сообщить вам пренеприятную новость. — Мы не получим тринадцатую зарплату? Нет, всё-таки шутят. Это хорошо! Когда шутят, то верят в

*** До чего же мы с другом, Синим вестником, любим попадать в рай! Посмотрите-ка: погода комфортная, народ вокруг услужливый – отдыхаем часик, другой, потом работать будет легче. Под широким раскидистым дубом в прохладном теньке стоит стол, ломится от яств, разнообразных на вид и вкус. За столом трапезничают трое – Зелёный, то есть я, Синий и Начальник; хозяин, радушно улыбаясь, прислуживает. И никого из нас не смущает повтор Библейской истории –

Мятый конверт выпал из лопнувшего мешка со старыми игрушками. Мешок притащил на склад недовольный курьер, уронил в углу и ушел, отряхивая форменную курточку. Конверт сливался с пыльным полом, на бумаге отпечаталась подошва. Складчик Клим – пожилой, приземистый, лохматый, как болотная кочка – немного поворчал и широкими ладонями собрал рассыпавшиеся машинки и куклоботы. Конверт он заметил случайно, и сначала принял его за обрывок упаковочной бумаги. Традиционно в середине декабря дети пишут

Я всегда боялся будущего. В школе, в институте, на работе. Будущее казалось мне злым осьминогом, который вытягивает все силы своими присосками. Уж не помню точно, когда впервые возник такой страх. Наверное, ещё в детском саду, потому что страх будущего присутствует в моей жизни сколько я себя помню. Но в один день всё изменилось. Это было тридцать первое декабря. Я встал, почистил зубы, умыл своё опухшее после корпоратива лицо и вдруг

10 августа по местному календарю Что делать? Скажи мне, что нужно сделать? Подойти к тебе и сказать: “Привет, вообще-то мы с тобой однопланетяне”? Ты не ослышался, милый, мы из другой галактики. Просто твой рекодер забарахлил, и что-то пошло не так. В итоге я тебя помню, а ты меня нет. У нас с тобой странное хобби: мы подселяемся в сознания жителей разных планет и, используя их память и знания, веселимся как

« 32 декабря Привет, дневник. Сегодня День моего рождения. Первый раз эту дату открыл отец, он доказал, что в декабре тридцать два дня, поскольку Земля стала вращаться медленнее. Мой папа Иван Иванович сделал это важное открытие. И я родилась именно тогда. Милый дневник, я очень плохо помню своё детство, отец сказал, что это из-за полученной травмы головы. У меня много способностей, что отличает меня от других девушек 16 лет. А

Пролог Свет мигнул, и он оказался в комнате совершенно один. В ушах ещё стоял отзвук последнего удара кремлёвских курантов. Мужчина оглядел праздничный стол, накрытый на две персоны, и тяжело вздохнул. Пригубив шампанское, он осторожно поставил бокал обратно. Напиток был совершенно безвкусный. Поднявшись со стула, человек распахнул окно. Снаружи стояла непроглядная тьма. Ни одно окно не светилось в соседних домах, да и сами дома были неразличимы в холодном мраке. Ни звука

Я ковыляла по дороге, хотя какая же это дорога. Ухабы да ямы, заполненные коричневатой жижей. Проклятое средневековье. Ноги в нелепых башмаках с деревяшкой вместо подошвы заплетались. Подол тяжелого платья путался в придорожных лопухах, припорошенных немощным январским снежком. Сегодня я горничная. А это здешний дресс-код. Ничего не попишешь, да и замок уже близко. Одолеть пригорок, подойти к воротам… Вот и бабушка. Стоит, покачиваясь на ветру, до того субтильна, бедняжка. Даже пышный