Конкурсы

Деревенька терялась в белых шапках так, что только вокруг печных труб, по-птичьему тянувшихся к небу, виднелись прогалы деревянных крыш. Никто давно не радовался снегу. И только ребятишкам были нипочём козни старухи зимы. У детворы свои забавы – построить крепость, устроить бой снежками, покататься по ледяному озеру и подготовиться к смене месяца Декабря месяцем Январём. После вчерашнего случая люди сидели по домам и с ужасом в глазах пересказывали друг другу случившееся. […]

На израненной присутствием землян планете, где не хватало и человеческого, и звездного тепла, где в длинном, почти тысячедневном году все месяцы – зимние, солдат полз по снегу. Полз, оставляя за собой красный след. Настолько яркий на белом фоне, что нет никаких сомнений – заметят. Но он полз, упрямо подтягиваясь на руках, двигая сначала здоровую ногу, потом ту, что была туго перетянута жгутом и все равно источала кровавый сок. Остановился, чтобы

Комментарий: Я считаю, что с годами очень важно наоборот набирать уверенность, а не терять её, ведь именно она помогает нам двигаться дальше, принимать решения и даже верить в чудеса.. В жизни не всегда случается так, что около вас будут люди, уверенные в своих действиях. Если у вас такие есть, то доверьтесь им, ведь они вас любят и хотят, чтобы вы были счастливы, но если таких людей нет, то не бойтесь

Утро началось с заунывного «Кис… кис-кис. Барсик.» Комбинация звуков повторялась и повторялась: монотонно, как заезженная пластинка. Я потянула подушку из-под головы и накрыла ухо, засыпая. И мне это удалось на какое-то время. «Кис… кис-кис. Барсик.» на пределе слышимости, но настойчиво. Первый этаж со всеми вытекающими прелестями. У-ууу-уу! Тридцать первое декабря – утро свободы и любви к себе. Пропало. Человечество снова во мне нуждалось. Я перевернулась на спину и побоксировала кулачками

– Говоришь, любая дата? – Ну, да! Хочешь — на Туманный Альбион времён Короля Артура, хочешь — в Индию Рамы и Ситы. – Правильнее: Ситы и Рамы! – Как пожелаешь. От перестановки слагаемых… – Всё-то тебе сухая арифметика! Даму положено пропускать вперёд! – Я же тебя и пропускаю! Набирай вот здесь, на этом табло, любой день и год. Постарайся только не перебарщивать. А то попадём к саблезубым тиграм или в

Бери Дихлофос! Они появились в полночь, как раз когда Мария Матвеевна выкладывала из холодильника масло. Комары… Чуть ниже человеческого роста, с длинными, обмотанными мишурой носами. Она даже не удивилась, подумав, что вся эта фантасмагория — сон: за семьдесят с лишним лет чего ей только не снилось. Но тут вперед вышел один из незваных гостей и, раскатав берестяную грамоту, начал читать по-русски с ярким писклявым акцентом. — Восемьдесят шесть тысяч четыреста

Новосибирск готовился к встрече Нового года. Власти на три месяца перекрыли центральную улицу Ленина, сделав ее пешеходной. Ударить в грязь лицом нельзя – в этом году Новосибирск — новогодняя столица России. Оттого по городу даже самые захудалые пельменные вешают ёлочки на входе, а на Ленина так вообще – праздничных инсталляций пруд пруди. Вся улица в огоньках гирлянд, у ресторана «Morricone» — белоснежные ёлки и надпись «Всё сбудется». Неоновый надписи на

Рассказ о том, как детектив пытается раскрыть дело о пропаже Нового года. В этом нелёгком деле ему помогает добросовестным гражданин. Всё во имя искусства, во имя раскрытия дела и переигрывания! Вардан сидел на стуле в плохо освещённой комнате. Рядом с ним, копаясь в документах, в тени сидела фигура в фуражке. Закончив ненастоящее заполнение документов, человек резко встал, подошёл к Вардану и, не щадя сон большинства жителей дома, крикнул тому в

‒ Капитан, просыпайтесь. Уваров открыл глаза и посмотрел на склонившегося над ним помощника. Исхудалое лицо, скрюченная фигура и безнадёжный взгляд человека, смирившегося с неизбежным. Такой же измотанный этой планетой, как и остальные члены экипажа. ‒ Скоро рассвет, ‒ помощник устало развернулся и побрёл в свой угол. ‒ Что с игрушками, Саша? ‒ Как обычно, перемигиваются, мать их… – помощник ещё что-то неразборчиво пробормотал и полез в груду тряпья. Сергей Уваров,

Настя в белой фате невесты и под руку с напыщенным кабачком, затаив дыхание, стояла перед алтарём-дифрактором. Я не то что бы ревновал – всё это давно не моё дело – но при всей бредовости происходящего немного обидно было думать, что в итоге мне она предпочла кабачок из семейства тыквенных. Или я должен сказать «предпочла Кабачка»? Овощи и их защитники сейчас очень обидчивы. Священник поднял над головой излучатель и важно спросил,