Конкурсы

1 – Сколько раз я тебе уже говорил, а? Ни сила, ни выносливость, ни скорость никогда не являлись определяющим качеством отличного бойца! Слышишь? – голос отца скрежетал, разносясь эхом по полупустой комнате. Тони бросил унылый взгляд на открытую бутылку пива, которую в последний момент удалось спрятать за ножку дивана, прежде чем возникла голографическая проекция отца. В свои тридцать пять Тони относился к нему с уважительным трепетом, граничащим с благоговейным ужасом, […]

Новый год – самое волшебное время. В минуты, когда один год сменяет предыдущий, загадываешь желание и оно точно сбудется. Дети получают подарки под пышными ёлками и загадывают желания, но Влад загадал не новые игрушки, путешествия или хорошие оценки. Он загадал больше никогда не попасть в день 32 декабря. *** Белоснежные, невесомые снежинки падали с тёмного неба и мягко, словно пёрышко опускались на заснеженные улицы. На больших часах, висевших на главном

«Шшшшш» – приложил суставчатую таракан к жвалам, другие лапы повязывали белоснежную салфеточку и держали вилку и нож. «Чтоб ты сдох» – прорычал я. «Сдохнешь ты» – прошелестел тот, – «уже скоро». Шелестела вентиляция. А может, это шелестели миллиарды тварей за стеной. – Плохой сон? – Полное говно, – пробурчал я пересохшими губами и сполз с штабеля мыла. Пит хмыкнул и продолжил вырезать очередную фигурку голой женщины. Все из того же

Короткие спицы позвякивали в тонких пальцах. Казалось, что спицы и пальцы исполняли замысловатый ритуальный танец. Пушистая козья пряжа, переплетенная с шёлковой нитью, вилась поземкой и послушно укладывалась в петли, перехлесты, вывязывалась в тончайшие узоры. Нюра торопилась: заказ должен быть готов сегодня, тридцать первого декабря, к десяти часам вечера. А за окном уже смеркалось – зимний день короток. Мелькали спицы, споро двигались пальцы. Ещё немного усилий, и платок будет готов. Знаменитый

Поздним вечером 31-го декабря 2039 года Центр управления марсианской экспедицией (ЦУМЭКС) лихорадило, как говорится, не по-детски. Близилось противостояние Земли и Марса 2-го января 2040 года и для ЦУМЭКС оно являлось долгожданным окном возможностей. Во-первых, задержка сигнала во время сеансов связи ЦУМЭКС с Экспедицией, прибывшей на красную планету во время противостояния 2037-го года, составляла всего шесть минут, минимально возможный интервал для качественной передачи пакетов информационных данных. Во-вторых, на подлёте к Марсу

Сергей и Марина были обычной супружеской парой. Обычной супружеской парой на грани развода. Они познакомились лет 10-15 назад на студенческой тусовке, Сергей сам уже не помнил, когда именно. Быстро влюбились, начали жить вместе. Уговорить коменданта было сложно, но Сергей ключик нашёл и они с Мариной стали единственными нарушителями правила, по которыми парни и девушки в общежитии жили в разных корпусах. Они были счастливы друг с другом. Сдавали экзамены, веселились с

Осень. Иева сидела за небольшим столом в уютной закусочной, но ничего не ела. Неуверенным движением руки она бросила в бумажный стаканчик кусок вываренного и спрессованного чая. На душе у Иевы было тревожно и одновременно тоскливо. Женщина скучала, ожидая свою подругу детства Виталию, у которой сейчас на работе должен был начаться обеденный перерыв. Наконец товарка появилась в поле зрения Иевы: – Добрый день! – произнесла Виталия, уже взяв себе сосиску в

В первое мгновение все ахнули. Потом застыли. Потом забегали. Словом, стандартная программа производственного ЧП выполнялась автоматически, без сбоев. И даже в операторской, стеклянным скворечником торчащей под куполом главного зала, всё шло как полагается. «Как полагается» в среде учёных, естественно. – Это великолепно! – Аркадий Семёнович закатил глаза и нервно дёрнул эспаньолку. – Мы сорок лет кругами бродим по темпоральным полям, аки Моисей в пустыне, а первый встречный вандал решает проблему

Вызов оказался не особо сложным. Бывший хозяин дома и сам был готов уйти. Его держало лишь извинение от супруги, отравившей его. Супруга извинилась, расплакалась. Хозяин дома растворился в посмертии. Я получил свой гонорар. Типовой вызов. Ничего необычного. На душе скреблись кошки, и не оставляло чувство дискомфорта. Сюрприз поджидал на моей лестничной клетке. Сжавшийся у стены рядом с дверью квартиры, глотающий слёзы и кусающий ногти. Как только открылись двери лифта, она

Семен сидел за новогодним столом, когда ум его воспарил, а тело рухнуло лицом в оливье. Нельзя сказать, что произошло это внезапно. Супруга его — Анна Петровна, предвосхищала такой разворот, всячески мешала мужу веселиться, то есть — пить, но все зря. — Брось, Анют, — сказала ей старшая сестра чуть погодя, — галстук все-равно не спасешь, а рубашка отстирается. — Навряд ли, — вступила в разговор сестра средняя, муж которой хоть