Конкурсы

Илья Муромец молча едет по степи. Мощный вороной конь гордо несёт богатыря, и грива его развивается на ветру. Красив конь и красив всадник. Гордая осанка, кольчуга на широкой груди. В правой руке — булатная палица. В левой — щит и копьё. Меч-кладенец в ножнах. Зорко всматриваются ясные глаза в степную даль. И вот перед ним развилка двух дорог. А на развилке той камень. И на камне надпись: Налево — «Тюремный […]

Чарльз. На планете Земля, в огромном мегаполисе, в большой трёхкомнатной квартире жил-был маленький мальчик Чарльз, который не умел удивляться. С первых дней жизни взрослые разговаривали с ним, как с равным. Не сюсюкали, не придумывали уморительных прозвищ, не умилялись первым шагам и словам, не приходили в восторг от шалостей и проказ. Впрочем, шалостей, как таковых, и не наблюдалось — Чарльз был поздним, на редкость серьёзным ребёнком рациональных и очень-очень занятых родителей-ученых.

На этот раз Мэт влип основательно: ему грозило тюремное заключение по статье о мошенничестве. Сам Мэт с обвинением согласен не был и виновным себя не считал. Подумаешь, утаил некоторые подробности, так никто и не спрашивал. Спросили бы, он бы ответил. А то расслабились все, лень мозгами пошевелить. Его не наказывать, а благодарить надо за предоставленный урок. За уроки надо платить. Бесплатные уроки, как известно, на пользу не идут. И вообще,

Но до какой же степени упала способность мещан к самозащите, если они вручают судьбы свои в руки столь ненадёжных людей! М. Горький В шестьдесят пятом году, накануне командировки в Бразилию от «Известий», друзья-товарищи прожужжали мне все уши, стращая всяческой смертоносно-экзотической фауной. Основательно напичкали историями о летучих мышах-вампирах и многометровых анакондах, запугали рассказами о стаях пираний и кочующих колоннах прожорливых муравьёв, предостерегли от встречи с охотниками за головами… Кандиру – сомик

Божечки! Наконец-то каникулы! Как я люблю зимние каникулы! Меня отвозят к бабушке. В глухую-глухую деревню. Дом стоит на окраине, с трёх сторон окружённый старым мощным хвойным лесом. Необхватные сосны вперемешку с елями выстраиваются забором. Снежные тяжёлые лапы тянутся к земле. Сугробы в человеческий рост. Застывшие звуки, застывшее движение. Неподвижность, написанная акварелью. Пушистая массивность, окаменевшая воздушность. Но вот белка скакнула с ветки на ветку, и заискрилась тишина, алмазный туман медленно оседая,

Сэмюэль вместе со всеми вышел из полутемного барака на ярко освещенный утренним солнцем плац. Последнее построение заключенных перед отправкой на рудник. Для него последнее. Пройдет не больше часа, и он обретет, наконец, долгожданную свободу. Спасибо тебе, Флэтчер. Но сейчас нужно сосредоточиться. После построения их погрузят в вездеход и повезут на рудник. Для Сэма там уже приготовлено местечко под брюхом вездехода, где он сможет пристегнуться к днищу – в арке между