Конкурсы

Они стояли в ряд — великолепные и трепещущие. Каждый был готов и уверен, что выбор падет именно на него. — Я — самый высокий, все мое тело пропитано силой и мощью. — Я — ловкий, цепкий и изворотливый — со мной ты точно не пропадаешь. — А я просто создан для красоты, торжества и праздника — со мной тебе никогда не будет скучно. — Нет, это я более всех достоин, […]

Эльза бежала по узким улочкам, поминутно поскальзываясь в грязи. Навстречу ей всё чаще попадались горожане: семейные пары, если израненный муж уже не мог сражаться, и женщины, чьи мужья ещё защищали город у крепостных стен. Вот и дом Отто. Эльза остановилась, тяжело дыша. На секунду ей стало страшно, но она тут же прогнала сомнения. Разве её мать не спасла бы её отца, если бы он был жив? А Эльза спасёт человека,

Арсений глотнул кофе с ликёром. То, что надо. Ещё пара глотков. Доктор бы не одобрил, но не пошёл бы доктор к чёрту? Сейчас его мнение тихо лежало в сумке. – Сколько? – …если без кофе и алкоголя, то дольше. Ага, конечно! Ещё глоток. Что эти доктора вообще понимают? Это его жизнь и ему решать как с ней лучше расставаться. Да! Сейчас он закажет что-то покрепче и после отправится к… Маше,

Вот я и приехала, лягушонка в коробчонке. Поезд «Красная стрела» облегченно пыхнул и остановился. Колесики чемодана застучали по перрону — вон к тому Царевичу, вытянувшемуся тетивой. Меня, наверно, выглядывает. — Привет! Ну поехали к твоим. Знаю-знаю, как приедем, хлеб мне печь. Испеку бак-белиш, ум отъедят. Да в ночь ковер вязать. В чемодане спицы и клубок пряжи. И платье новое – как пойду в пляс, махну рукой – озеро разольется, махну

Купидон сидел на макушке высокой ели и с азартом рассматривал мелькающих лыжников и сноубордистов: – Я обязательно сегодня влюблю кого-нибудь! Ему приглянулись лихой трюкач на лыжах и изящная девушка на доске. Выпущенная из лука стрела промелькнула птичкой мимо лица катальщицы. Секунда замешательства, столкновение, и девушка оказалась придавленной могучим телом лыжника. – Что за?.. – его гнев мгновенно сменился смущением при виде огромных, полных слез прекрасных глаз. – Простите! Я такой

Моя госпожа всесильна и великодушна. Она любит повторять: «Я мзду не беру!». Это значит, что самоубийцам она всегда оставляет последний шанс – посылает к ним меня, свою ассистентку. Я работаю только по мужчинам 50+. Почти все они одиноки. Кто-то потерял родных. Другой болен. Третий считает, что жил впустую. У четвертого просто срыв. Они хотят сдохнуть. Я пытаюсь им помешать. Приняв облик Екатерины Великой, звоню в квартиру очередного клиента. Дверь распахивается.

Высокие, потрёпанные, симпатичные, простодушные, отталкивающие, дружелюбные, зашуганные, низкорослые, семейные, асоциальные, сутулые, недоверчивые, талантливые, религиозные, чванливые, солидные. По-разному одетые: нагие, полуголые, облачённые в самую разнообразную одежду — красивую и не очень. В абсолютно разных душевных состояниях: от возбуждения и агрессии до меланхолии и отчаяния со всевозможными тонами и полутонами между ними. С заплаканными/безразличными глазами, кровоподтёками/ссадинами/синяками на голове/теле, порезами на руках. Настолько разных женщин и девиц объединяло лишь одно: все они стояли

Сидит мужик, старый такой и сморщенный, как лимон. Сидит и курит, курит и сидит. Тут дверь открывается и входит смерть с косой. Мужик и спрашивает: — Ко мне? — К тебе. Он все понял. Затягивается. Попадает в рай. — Это куда? – спрашивает он. — В рай. — Почему? Тупой вопрос. Смерть не ответила. Впереди ворота, красивые такие, видно, что богато живут. Подходят, там стойка регистрации возле ворот, а за

Она работает в банке возле площади Искусств. Уже на протяжении пяти лет каждый будний день она приезжает примерно в 7:45, паркуется возле фасада здания и идёт на работу. Два месяца назад она купила себе новый BMW. А еще совсем недавно она покрасила волосы в красный цвет, видимо в тон её новой машины. За эти пять лет она три раза посмотрела в мою сторону, но ни разу не подходила. Первый раз

Бомж Славик сидел на драном одеяле в арке старого дома. Перед ним на газете стояла открытая бутылка водки, рядом лежала карамелька. Славик был счастлив. Он предвкушал, как выпьет «из горла», закусит конфетой. Живительная влага потечёт по жилам, и мир станет лучше. Бомж зажмурился, сделал большой глоток. Открыл глаза, а рядом — Она. «Королева» — так Славик называл про себя эту элегантную женщину. Каждую среду она приезжала на такси, шла через