Конкурсы

Послеобеденный летний дождь прекратился также внезапно, как и начался. Переждав небесную хлябь в прибрежных магазинчиках и кафе, туристы вновь стали наполнять набережную. Отдыхающие останавливались у памятника, чтобы сделать никому не нужное селфи, и продолжали свой неторопливый променад, лавируя меж стремительно высыхающих луж. После, тиражируя свои физиономии в социальных сетях, даже не зададутся вопросом: а кто это на заднем плане, подобно античной богине, в полуобнажённом виде запечатлён в камне. Как исключение,

Юрка с детства тащился по всяким экстрасенсам, кришнаитам и прочим духовно продвинутым. Ему казалось, что они знают какие-то секреты. Умеют превращать бумагу в деньги, например. Или воду в «Балтику девятку». На руке у Юрки была наколка в виде иероглифа. Кольщик сказал, что это «дао» на китайском, то есть «путь». «Коли́, — согласился Юрец. — Такое мы любим». Правда, один китаец, которого он повстречал в караоке-баре, засмеялся, когда увидел Юркину наколку.

Меньше всего ожидал, что после довольно грубого задержания, меня привезут не в участок, не в тюрьму, а во дворец. – Приехали. Руки давай. Полицейский снял с меня наручники. – А зачем били? – растер я запястья, на которых остались красные следы. – Потому что умный слишком, – буркнул сидевший рядом полицейский и пребольно двинул меня локтем. Умный. Был бы умный – был бы богатый. Так мама говорила. А я вот

I Унылым ноябрьским понедельником, старательно обходя лужи, Леонид угрюмо шёл на работу. Ветер дерзко рвал редкие волоски на его макушке, пытаясь сделать лысину полноценной. Мужчина время от времени приглаживал чахлую шевелюру, но та игнорировала его усилия и продолжала дикий танец с ветром. Это хулиганство прекратил внезапно хлынувший ливень, разом промочивший Леонида с головы до ног. Обходить лужи стало незачем. У всех на виду, жалким промокшим воробышком, он прошлёпал в фойе

— …Арсений, вы меня слышите? — забеспокоился врач. Арсений оторвал взгляд от пола. — Доктор, скажите честно, можно ли что-то сделать? Мужчина в белом халате закрыл папку с анализами и положил её на стол. — Мне очень жаль. Но вы можете усыновить кого-то… *** Не помня как, Арсений оказался на улице. Он прежде не задумывался о детях, теперь же, когда ему сказали, что думать о них больше не нужно, ему