Конкурсы

Как обычно, в начале рейса капитан Дюбуа не в духе. Душой он уже в море, подальше от сухопутных забот и проблем. Там он свободен от меркантильных соображений судовладельца, месье Ле Кур Гран Мэзона. Там милая жёнушка не причитает, к месту и не к месту вспоминая об участи вдовы Самбен, уже тридцать лет ждущей возвращения супруга-капитана… Только волны, ветер, пение снастей и стон бортов под напором стихий! Как же он любит […]

— Капитан! Боцман тряс его за плечо. Максим с трудом разлепил глаза. – Что случилось? – Туман не уходит. Максим поднялся на палубу. Туман был такой плотный, что даже на расстоянии вытянутой руки было плохо видно. – Дракон, действуй! «Русалочья заводь», – услышал он голос в голове. – Сейчас разгоню. Постепенно туман рассеялся, и они увидели вокруг плескавшихся русалок… их было великое множество. И они пели серебристыми голосами. Раньше туман

Победа была у меня в руках. Я был в этом уверен. Я, капитан Бриггс, на «Буревестнике» — лучшем фрегате в этих водах — не чета каким-то бригантинам, тем более в нежных дамских ручках! Да, я чуть погорячился три дня назад, пренебрежительно бросив мисс Райс «Никогда бабе не победить меня в гонке!». Истман со своим бригом вписался в спор третьим — в знак нашей дружбы и мужской солидарности. Больше никто из

Это было сладкое утро. Судно тихо покачивалось под волнами «моря». Проснувшись, Дилкус Пуэла* первым делом заглянула в окно и увидела привычное море Маршмеллоу, что переливалось в самых разных тонах. – Эй, Капитан, просыпайтесь! – крикнул ей с палубы боцман. – Пришел отчёт торговцев редкими конфетами. Они готовы принять акулу-кислючку за полную цену! – Ну, Крастулум, обрадовал! – ответила она и, обрадовавшись, как ребёнок, побежала умываться. После водных процедур она подошла

— Кэп, кэп! — Что случилось, старпом? — Думаю, мы в западне. Я давно не видел Южный Крест. Всюду морок, точно бесы на судне. Старпом перекрестился. — Отставить панику! — сказал капитан. — Мы просто угодили в долину контраста. — Что это? — Здесь царит туман, а выход охраняют шесть неуязвимых стражей. — И как быть? — Будем их подкупать. — Но чем? — Неси тайник — поглядим. Старпом приволок

Крайний Север. Ноябрь. Стоял трескучий мороз. Солёные брызги хлестали в лицо. Небольшой рыболовный траулер «Чайка» покачивался на волнах, словно скорлупка ореха. Матросы вытягивали сети. Я, Мария Щёткина, капитан сего небольшого, но гордого рыболовного судна, чувствовала себя как рыба в воде, как чайка в небе! Идиллия, да и только! И тут, бац! Вон она, маленькая точка посреди бескрайней синевы. — Капитан! Впереди лодка! — проорал в рацию мой первый помощник, Сашка

Рассвет ещё не наступил. Густой мрак безлунной ночи трогал сердце по-особенному: будто всё страшное уже случилось, и теперь можно просто жить дальше. Капитан Данилов вышел на палубу — в своё любимое время суток, когда небо ещё принадлежит ночи, но в нём уже угадывается перемена. Металлическая кружка обжигала ладони, солёный вкус моря бодрил, казался крепче самого чая. Кругом стоял мёртвый штиль. На горизонте проступала тонкая алая полоска. Из камбуза неторопливо выбрался

Дон Альваро де Мендоса внешне не производил впечатления сурового человека. Его рассудительность и уступчивость нередко принимались за слабость, особенно теми, кто знал его поверхностно. А капитан корабля должен быть суров. Иначе тридцать матросов и десяток солдат, изможденных длительным путешествием, отсутствием женщин и нормальной еды, рано или поздно поднимут бунт. – Капитан, они требуют свежего мяса! – Кок пыхтел от возмущения. – Где же я его возьму? Нужно приструнить боцмана! Он